Глава 2. Чайная церемония

— Вдохни, Сонэ, — хрипло произносит император с золотыми глазами, — затем выдох, и снова вдох.

Тот, первый, Санхён его в дораме звали. И он называет меня… Сонэ?! Это разве не имя героини из дорамы? Той миниатюрной, нежной милашки с длинными черными волосами, светлой кожей и пухлыми губками.

Санхён смотрит на меня внимательно, ждёт. Я же, испуганно вжимая голову в плечи, невольно покоряюсь его словам. Подношу чахэ к носу и делаю так, как он сказал.

С первым вдохом я слышу горечь, но затем аромат чая меняется, и теперь я вдыхаю сладость.

— Что ты почувствовала, жена наша? — спрашивает Санхён, и я тут же вздрагиваю, когда его пальцы касаются моей скулы.

Внутри меня что-то щёлкает, и к страху добавляется желание. Мне приятны нежные прикосновения императора. Сердце стучит чаще, а щёки заливает краска.

Смущённо отвожу глаза в сторону, я ставлю чахэ на чайную доску и едва слышно отвечаю:

— Горечь, а затем сладость.

Мой голос звучит незнакомо. Мягко и переливчато.

— Так и в жизни, Сонэ. Сладость всегда приходит после горечи. Баланс должен быть во всём.

Всё ещё не проронивший ни слова мрачный император-близнец садится передо мной и пересыпает чай в белую чашу с крышкой и блюдцем – гайвань.

Я скольжу взглядом по его мощному телу в сером ханбоке, отмечая его рельефный торс под драгоценной тканью и сильные руки. На лице мужчины непроницаемая маска. Спокойствие и точность в каждом движении.

— Думаю, трёх проливов будет достаточно, Дэшань, — обращается к нему Санхён.

Так вот как зовут этот синеглазый мрак.

Дэшань заливает чай небольшим количеством горячей воды на несколько секунд. Перемешивает, держа гайвань в своей крупной ладони и сливает в отверстия на чайной доске.

На миг Дэшань бросает на меня цепкий взгляд, от которого у меня по телу бегут мурашки и внизу живота теплеет, и снова возвращает к чаю. Заливает длинные чаинки горячей водой и даёт настояться в течение нескольких секунд.

Мужчины одновременно пугают меня и непреодолимо притягивают.

Я настолько ошеломлена происходящем, что не в силах вымолвить и слова. Лишь молча наблюдаю за чайной церемонией, чувствуя, как пальцы Санхёна поглаживают мою спину.

Сквозь плотную ткань это едва ощутимо. Но мне и этого достаточно, чтобы трепетать от каждого прикосновения.

А когда Дэшань смотрит на меня: молча, властно и так проникновенно, то я вовсе теряюсь. Боюсь. Чувствую себя маленьким зверьком в логове опасных хищников.

Дэшань снова бросает на меня взгляд из-под опущенных ресниц, и переливает чай из чаши в кувшин. Разливает его по пиалам и протягивает одну мне.

В момент, когда наши с Дэшанем пальцы соприкасаются, по телу бегут искорки. Я выдыхаю и подношу пиалу к губам. Делаю маленький глоток.

— Обрати внимание на аромат, вкус и послевкусие, — хрипло произносит Санхён, забирая пиалу из рук Дэшаня.

Мужчины смотрят на меня с вниманием, и пить почему-то не спешат. Ждут, когда я поделюсь ощущениями.

— Терпкий, — отвечаю я.

Дэшань и Санхён делают глоток одновременно. Переглядываются и кивают друг другу.

— Здесь наши драконьи вкусы полностью соответствуют твоим, Сонэ.

Драконьи вкусы?! Надо же. В моём сне они не просто статусные красавцы-мужчины, так ещё и драконы. Интересно, они и правда умеют превращаться в тех самых азиатских драконов с длинным телом и могут летать?

Чувство нереальности меня не отпускает. И почему-то я совсем-совсем не могу сопротивляться чувствам, наполняющим меня. Присутствие императоров я ощущаю всей кожей, они обладают полной властью надо мной.

Дэшань садится подле меня. Делает ещё несколько проливов, но на этот раз я пью не сама.

Мужчины по очереди поют меня из пиалы, то и дело нежно касаясь пальцами моих губ, пробуждая во мне трепет и желание большего. В воздухе растёт напряжение.

В мыслях моих замедленных словно искусственно — я та самая София, студентка факультета востоковедения, смотревшая у себя дома дораму.

Но в ощущениях, в чувствах, во всём моём существе я — кто-то другая… Сонэ? Жена императора… двух императоров?

Санхён опускает пальцы на моё плечо, тянет шёлковую ткань с плеча. Почему я не останавливаю его? Почему моё новое тело наполняется таким трепетным восторгом?..

Он наклоняется, прикасается горячими сухими губами к голой коже и глубоко вдыхает.

— Ты, конечно, не та жена, которую нам готовили. Но тело всё ещё её.

Его слова поражают меня настолько, что я, преодолевая густой морок их влияния на меня, нахожу силы отстраниться и стыдливо возвращаю стянутую им ткань на плечо.

— Мы знали, что истинность пробудится после бракосочетания, — золотые глаза Санхёна вспыхивают желанием. — До того, как ты пришла в её тело, к ней совершенно не влекло. Но мы знали, что ты придёшь. Ждали именно тебя.

Дэшань бескомпромиссным жестом берёт мою руку и глубоко вдыхает запах у моего запястья. Смотрит на меня с мрачным желанием, так что у меня кровь в кипяток превращается.

А потом он переводит пристальный взгляд на Санхёна.

— Ты пришла, наша настоящая, — на чувственных губах Санхёна появляется медленная улыбка. — Без сомнений, ты та самая. Как изменился аромат, какой блеск заискрился в глазах, как стали изящны жесты…

Я оторопело смотрю то в золотые глаза Санхёна, то в глубокую синеву Дэшаня, чувствуя, как меня тянет в их сильные объятия неодолимой силой.

— Да, ты не из нашего мира, но ты наша. Не бойся, что не знаешь, как быть императрицей. Мы научим.