Глава 40. Призраки прошлого
Император буравил Хранителя Империи тяжелым взглядом, но того даже не проняло. Лорд Эурон стоял напротив, сохраняя совершенно невозмутимый вид, которым и славился. Белый вообще редко проявлял какие-либо чувства. А то, что проявлялось до жути пугало остальных. Особенно его ледяная улыбка. Которую, кстати, отлично переняла Ангелика. И подобная улыбка на лице красивой девушки вызывала непонятные чувства у Императора. Но с этим можно будет разобраться потом. Ангелике действительно на данный момент необходим отдых. И все остальное пока подождет. Сейчас есть дела поважнее. Тем более, что тот, кто очень много знает, находится рядом. На расстоянии вытянутой руки.
— Нужно поговорить, — Император прищурил глаза, в которых полыхнул черный огонь злости. Он внезапно вспомнил, кто покровительствовал Золотой. Кто помог отправить его в Стазис. Кто за всем этим стоял.
— Давно нужно, — согласился Хранитель Империи.
— Пошли, — зло прошипел Император и взмахом руки открыл портал в свой кабинет, где все еще витал такой любимый аромат Золотой.
— Вижу, еще не обустроился, — как-то по-доброму усмехнулся Лорд Эурон и опустился в свое любимое кресло.
— Нет, — снова зашипел Император, занимая свое место, возле окна. Золотая почему-то не стала делать перестановки в кабинете. Все осталось, как прежде.
— Хватит злиться, тем более, что это не твоя злость, а ее, — неожиданно заявил Лорд Эурон.
— Что? — Император окинул Хранителя непонимающим взглядом.
— Вы связаны артефактами и ты чувствуешь ее эмоции, — пояснил Белый Лорд.
— Это ее злость? — приподнял бровь Дарион. А потом и сам понял. Ее, действительно ее. Золотая продолжала злиться.
— Твое явление было для нее очень неожиданным, — слегка улыбнулся Эурон. — Она не была готова. Да и ты слишком быстро взял ее в оборот. Именно это и злит Ангелику.
— Откуда ты все это знаешь? — спросил Дарион, успокаиваясь. Эмоции Золотой он задвинул поглубже.
— Забыл, что от меня мало кто может укрыться? — изогнул бровь Эурон.
— Ладно, — отмахнулся рукой Дарион. — Сейчас это не так важно.
— Спрашивай, — тут же отозвался Эурон.
— Зачем? — тут же задал свой вопрос Император.
— Ты слишком долго был равнодушным ко всему, — пожал плечами Хранитель.
— Хорошо, — протянул Император. — Тогда давай вернемся к тому, с чего начали. Почему Сереника на свободе?
— Отвечу точно так же, — снова улыбнулся Хранитель. — Сереника не должна была находиться в заточении.
— Она участвовала в заговоре и должна была понести наказание, — сухо произнес Император. — И это казнь. А ты убедил меня, что она не опасна.
— Сереника не участвовала в заговоре против тебя, — холодно отозвался Лорд Эурон. — Только ты слышать ничего не хотел. Обвинил ее заочно.
— Она Золотая, — процедил Дарион. — Золотые всегда хотели получить власть.
— Да оставь ты уже эти стереотипы, — холодно улыбнулся Лорд Эурон. — Золотые никогда не хотели власти. Да, они были обижены тем, как Илирион поступил с Эрикой. Но просто хотели жить так, как им хочется. Не признавая власти Черных. И очень давно хотели уйти к Светлым эльфам. Но твоя семейка никак не могла отпустить Золотых. И сами не брали. И другим не давали. Я тебе даже больше скажу. Один из твоих предков запретил связи с Золотыми среди высших родов.
— Но зачем? — не понял Дарион.
— Чтобы потомки Радужного не получили еще больше силы после смешения с другим высшим родом, — пояснил Лорд Эурон. — И, кстати, предвосхищая твой вопрос, дочь Вириона и Аурики тоже вполне возможно будет высшей.
— Какая еще дочь? — не понял Дарион.
— Будущая, — коротко хохотнул Эурон. — Пока у них только сын. Потенциально высший. Славный мальчик.
— То есть, — уточнил Император, — при соединении высших родов девочки тоже будут высшими?
— Ага, — кивнул Хранитель.
— Так вот почему ты так сватал мне Золотую! — сразу же понял Дарион.
— Конечно, — пожал плечами Эурон. — Это сила. Не просто наследник высший, но и высшая девочка. Она будет очень лакомым кусочком для многих.
— Пусть кто-то попробует позариться на мою дочь, — неожиданно прорычал Дарион, а Эурон рассмеялся. Впервые на памяти Императора.
— Почему ты решил, что речь идет о твоей дочери? — отсмеявшись, спросил Эурон.
— Потому что Ангелика моя! — отрезал Император и замолчал, пытаясь осознать то, что сейчас произошло. Он ведь действительно повел себя так, словно эта девочка, потенциально высшая, его дочка, уже была. А он ее любил. Действительно любил. И отдавать никому не собирался. Вздохнув, Дарион потер виски, совершенно не понимая, что с ним происходит.
— Ты слишком долго был заблокирован от чувств, — пояснил Лорд Эурон. — Поэтому сейчас тебя бросает в крайности.
— Непривычно, — признался Император.
— Привыкай, — по-доброму улыбнулся Эурон. — Ангелика тебе еще не так нервы попортит. Мстительная, зараза.
— Золотая мстительна? — удивился Дарион. — За Золотыми этого не числилось. Они всегда были сами по себе, но мстительными, никогда.
— Все когда-нибудь бывает впервые, — пожал плечами Эурон.
— Так, хорошо, — сухо произнес Император. — Про мстительность Ангелики мы поговорим потом. Сейчас объясни, как она вообще оказалась в Деметрии, когда все ее считали умершей. В том числе и ты.
— Все не так сложно, как ты думаешь, — Эурон откинулся на спинку кресла, потом взмахнул рукой в которой сразу же оказался бокал наполненный темно-красным вином. Подобный бокал оказался и в руке Императора. — Сереника испугалась, что ты заберешь и младшую девочку, чтобы использовать как тебе вздумается. Подговорила Селину. Та открыла проход в Деметрию и выбрала достойную и бездетную пару.
— Как Селина? — прорычал Император. Подобного он никак не мог ожидать.
— Они же подруги, — пожал плечами Эурон. — И Селина навещала Серенику. Я, как ни странно, узнал об этом не так давно. По воле случая меня тогда вообще не было в Империи и я не проверил своих подчиненных, которые сообщили мне, что новорожденная девочка умерла. А потом все вскрылось.
— А кто отправил Аурику в Деметрию? — спросил Дарион.
— Я, — сразу же ответил Эурон.
— Как ты? — брови Дариона казалось, очень хотели достать до кромки волос.
— Понимаешь, — вздохнул Эурон, — я только узнал про то, что младшая дочь Золотой в Деметрии. И как раз год был такой, что можно открыть туда проход. Вот я и помог с инициацией Аурики. А потом открыл проход, куда Аурика и сбежала. Уж очень сильно она не хотела становиться супругой Императора. Я подумал, что вам стоит оказаться в неформальной обстановке, узнать друг друга. Тем более нужно было вернуть младшую в наш мир. Но я не предполагал, что ты выберешь Ангелику. Кстати, почему из двух сестер ты выбрал именно ее?
— Я подумал, что в видении, которое меня посетило, именно Аурика. Никак не мог ожидать, что это Ангелика, — вздохнув, признался Император.
— То есть ты никогда до этого не видел Аурику в истинном обличие? — удивился Лорд Эурон.
— Да, — кивнул Дарион.
— Теперь понятен твой выбор, — вздохнул Эурон.
— Но почему ты сразу не рассказал мне про Ангелику? — задал новый вопрос Император.
— Хм, — задумался Эурон, словно вспоминая прошлое, — здесь не все так просто. Когда Селина вызвала меня в комнату с артефактом и я увидел, что у Золотой началась инициация, то просто не знал, что и думать. Хотел только помочь девочке.
— Поэтому и закрыл все ее силы? — скептически поинтересовался Император. — Чтобы я не увидел всего этого?
— А что мне оставалось делать? — холодно улыбнулся Эурон. — Ты не желал даже видеть свою супругу. И подумай, что ты с ней сделал, если бы узнал, что она высшая. Пусть молодая и не опытная, но высшая. Ты же и так из-за этого дурацкого видения жаждал избавиться от нее. А расскажи я тебе правду, ты заблокировал бы ее силы полностью и отправил в компанию к матери.
— Ты прав, — согласился Император. — Высшую Золотую я бы рядом с собой не потерпел тогда.
— А сейчас? — вкрадчиво поинтересовался Эурон.
— А сейчас она моя, — широко улыбнулся Император. — И я благодарен судьбе, что все так получилось. Но все равно непонятно, зачем нужно было отправлять меня в Стазис.
— Да чтобы ты пришел в себя, — усмехнулся Эурон. — Ты слишком сильно закрылся после всего случившегося. И не мог адекватно воспринимать подарок, посланный самой судьбой.
— Действительно, — согласился Император. — Она послана самой судьбой. Только я в сомнениях. Я не знаю, как себя вести с ней. Она разительно отличается от наших женщин. Ангелика другая. Совершенно непредсказуемая. То холодна, как лед, то сжигает огнем.
— Не дави на нее, — повторил недавние слова Эурон. — Девочка совершенно неопытна в любовных отношениях. Пусть она научится доверять тебе.
— Как это неопытна? — зашипел Дарион. — У нее фаворит. Которому совершенно плевать на ее чувства. Что, специально подсунул ей племянника, чтобы контролировать?
— Дарион, успокойся, — вздохнул Эурон. — Ангелика никогда не знала мужчины. Она невинна, как и в первый день своего рождения. И весь ее опыт свелся к попыткам насилия. Поэтому она столь закрыта и холодна.
— Ничего не холодна, — перебил Белого Лорда Император. — Ангелика очень даже отзывчивая и страстная. Только сдерживается все время.
— Ну вот, ты сам понимаешь причину, — усмехнулся Лорд Эурон.
— Погоди, — Дарион внезапно осознал предыдущие слова Эурона. — Почему попытки во множественном числе? Хотя, действительно, пара попыток была.
— Не пара, больше, — холодно ответил Эурон. — Я знаю, что благодаря именно тебе ее пытались изнасиловать дважды еще в Деметрии.
— Все было под контролем, — тихо произнес Дарион, осознавая всю свою жестокость.
— Под контролем? — ледяной голос хлестнул силой. — Мало того, что в Деметрии ты сделал это, чтобы она пошла за тобой, так еще и здесь сам попытался проделать то же самое, чтобы получить наследника. И это не считая попыток Лилового получить Ангелику.
— Что он пытался сделать? — прорычал Дарион, пытаясь сдержать гнев. Только гневом он мог закрыться от стыда, который охватил его после осознания своих поступков.
— Динилион пытался изнасиловать Ангелику, — сухо ответил Эурон. — Дважды.
— Когда? — резко спросил Дарион. Про первый раз он уже понял. Свежи были еще воспоминания про то, как Золотая появилась в первый раз в лабиринте.
— Лабиринт, — подтвердил его мысли Эурон. — Лиловый затащил Ангелику в лабиринт и пытался изнасиловать. Дальше планировалось обставить все так, словно она его сама соблазнила. Динилион думал, что с легкостью возьмет под контроль Золотую.
— И она тогда впервые попала к Эрике, — прошептал Дарион.
— Откуда знаешь? — приподнял брови Эурон.
— Там есть озеро и оно очень многое мне показало, — признался Черный. А потом резко спросил: — Второй раз когда был?
— Сразу после того позорного торжества, когда ты приказал запереть ее в подземелье, — ответил Эурон. — И меня опять не было рядом, чтобы ее защитить. Я успокаивал тебя.
— Почему ты так ее защищаешь? — прорычал Дарион. Он никак не мог понять такого отношения к Золотой. Особенного от ледяного Лорда, Хранителя Империи.
— Она дочь моей супруги, — холодно улыбнулся Эурон. — Но это неважно. Именно после второго раза Ангелика ушла в лабиринт и могла бы остаться там навсегда, если бы я не вытащил ее.
— Три недели ее не было, — прошептал ошарашенный Дарион.
— Да, — подтвердил Белый Лорд, — три недели ее не было.
— Хватит, — резко произнес Император. — Хватит о прошлом. Я и так из-за всего этого чувствую себя гадом, который в достаточной мере поиздевался над невинной девочкой. Теперь все будет по-другому. Мне уже не важны причины, которые привели к данной ситуации. Я хочу с Ангеликой все начать заново. Перечеркнуть прошлое.
— А еще Ангелика не является твоей супругой, — ехидно произнес Эурон, видимо желая окончательно добить Императора.
— Что? — взревел он, подскакивая из кресла и возвышаясь черной горой над Хранителем. — У нее знак принятия артефакта. Черный дракон на ее плече.
— Нет, — качнул головой Лорд Эурон. — Знак фальшивка. Брачный артефакт принял Ангелику не как супругу очередного Императора, а как наследницу Золотой Императрицы Эрики. Поэтому и основной артефакт принял ее.
— Но как такое может быть? — Император устало потер виски. Слишком много было сегодня ошарашивающей информации.
— Не знаю, как это получилось, — пожал плечами Лорд Эурон. — Но это факт. Ангелика Золотая Высшая и не является твоей супругой. А значит я, как отец, полностью отвечаю за нее.
— Как отец? — не понял Император. — В каком смысле отец?
— Я супруг ее матери, — тепло улыбнулся Эурон, словно вспоминая свою Золотую, как он ранее это сказал.