ГЛАВА 8

Спустя несколько часов, когда информация уже вываливалась из моих ушей, практически не усваиваясь, я подпрыгнула от прогремевшего надо мной голоса Агрона:

— Ты хочешь уморить архаит голодом или своим занудным голосом, аларий Диарт Нимаарит?

— Все нормально, — поспешила я спасать заваливающегося в обморок Ди. — Мне было очень интересно!

— Твое счастье, что ари нравятся твои россказни. А мне пора её кормить.

Сколько же нянек у меня внезапно образовалось! Даже приятно! И Агрон потащил меня в столовую. По пути я с удивлением узнала, что вчера отключилась вовсе не от алкоголя, а от каких-то хитрых манипуляций самого Сганнара, незаметно пробравшегося ко мне в самом разгаре веселья. Усыпив меня на потеху всем присутствующим, он бесцеремонно утащил меня в своё логово. Похоже, иначе он просто не умеет общаться с женщинами.

— Слушай Агрон, а есть у вас какие-то расы на корабле, способные своим пристальным взглядом вызвать какие-то неприятные физические ощущения?

— О чем ты, Хаг? — Резко остановился Агрон. — Тебя обидел кто-то? Кто?

— Да что ты, никто не обидел, успокойся, мой рыцарь. Я просто любопытствую.

— Насколько мне известно нет. Рааты могут, но у нас из раатов только Сган и… да нет. В остальном нет.

И я решила, что по всей вероятности, те «прекрасные» ощущения подарил мне мой похититель, уже успевший к тому времени подоспеть в наш импровизированный клуб.

В точке общепита был самый разгар общения и питания. Меня усадили за вчерашний стол, предусмотрительно притащив высокий барный стул. Я на удивление быстро нашла общий язык с ребятами, слегка отдыхая от диартова занудства. Злобного раата на горизонте не наблюдалось и я облегченно выдохнула.

— Скажите, а Трина уже выпустили?

— Да, Хаг. Спасибо, что поучаствовала, Трин хороший парень.

За легкой болтовней время обеда прошло очень незаметно. За соседним столиком сидела вчерашняя девушка Агрона. И я окончательно освоившись, решила перейти на личные темы.

— Агрон, а как зовут твою знакомую?

Аарон оглянулся.

— Ааа, это Регев.

— Красивое имя. И девушка красивая.

К слову, девушка была действительно красива суровой военной красотой. Бритая голова, огромные серые глаза, самая что ни на есть золотистая кожа и совершенно идеальные брови делали её отдаленно похожей на Нефертити. Но было в ней что-то и от первобытной воительницы.

Агрон, кажется, из обычного красноватого оттенка стал свекольным и смущенно спрятал глаза.

Под конец в зал зашла ещё одна группа «ряженных викингов», как я их теперь про себя называла. Среди них был и Трагаон, отмытый, переодетый и сияющий. Все присутствующие встретили его радостным улюлюканьем, а он сразу же направился к нам, грохнувшись передо мной на одно колено и склонив голову. Я тотчас поперхнулась, а чтобы заставить его прекратить этот фарс, не нашла ничего лучше, чем сползти со стула, все ещё похрипывая, и присесть на корточки рядом с ним, махая руками и ногами и заставляя его встать. И все это на глазах у всего честного народа. Наконец, все закончилось. Я откашлялась, Трин распознал мои пожелания и встал, сразу же возвысившись надо мной на две с половиной головы. Он точно намного выше Сгана.

— Я обязан тебе моей свободой, моя архаит.

— Тихо, Трин, меньше пафоса. Не обязательно об этом всем знать. — Зашикала я, озираясь и высматривая, кто успел его услышать. А успели все, потому что в столовой царила гробовая тишина.

— Мне нечего скрывать, архаит. Ты поручилась за меня. И я хочу ответить тебе тем же. Знай, что отдам свою жизнь за тебя.

— Это не стоит того, чтобы отдавать мне свою жизнь, — раздавался мой громкий шепот по всей столовой. — Сганнар итак бы тебя скоро выпустил.

— Архаит, я ослушался его прямого приказа. За такое не просто сажают в тюрьму, за такое казнят. Но я на свободе. И только благодаря тебе. — Он тоже соизволил снизить голоса до шепота.

— Ладно, ладно. Кстати, ты будешь меня тренировать? — Прозвучало чуть громче, и народ, уже было вернувшийся к приему пищи, вновь уставился на нас. Черт, не могла немного подождать.

Трин моргнул.

— Архаит, только не я. Мои тренировки могут быть очень травмоопасны для вас.

— Ну и что, так я лучше научусь, — упрямо тряхнула я головой, чем вызвала очередное одобрительное хмыканье в зале. — Архонт уже согласился!

Трин все так же растерянно бросил:

— Как пожелает моя архит.

— Хаг, Трин. Зови меня Хаг. И все остальные тоже, — гаркнула я одновременно всем. — Хватит этих жутких эпитетов!

Мы вернулись на свои места. Трагаон примостился в дальнем углу, а я вновь почувствовала, словно в моей спине кто-то сверлит дырку. Решив, что злобный раат опять без разрешения возник за спиной, резко обернулась, и уткнулась взглядом во вчерашнего мрачного типа с пронзительными серыми глазами, которому я грозила кулаком. Сганнара не наблюдалось. Мрачный тип спешно спрятал глаза, и неприятное ощущение прекратилось.

«Ну мы с тобой это ещё проясним. Зайчик.» — Так же мрачно подумала я, провожая его взглядом. Субъект ещё раз быстро бросил на меня взгляд, и уткнулся в тарелку. Кажется, с ним тут никто не общается.

Однако Агрон стал свидетелем наших гляделок:

— Это кто?

— Кэлон. Лучше не пытайся налаживать с ним контакт. Он почти ни с кем не говорит. Я лично слышал от него только да или нет, когда к нему обращаются. Слишком нелюдимый и мрачный даже для нас. Но он самый лучший механик всех обитаемых планет Эйи и Анайи. Всю Тигнию разберет до винтика и соберет обратно без всякой инструкции. И гениальный штурмовик. Кэп спускает ему всякие странности, даже грубость по отношению к нему. Женщин не выносит, кажется. По крайней мере, до общения с ними не снизошел ни разу. Так что они отвечают ему тем же.

Агрон пожал плечами.

— У каждого свои причуды.

— Это точно. — Поддержала я беседу. — А какая раса?

— Аллион. Видишь, он же как вы, земляне, выглядит. Значит, аллион.

— А ты?

— Я дагр.

— Мне ещё долго придется запоминать эту кучу информации. Особенно теперь, когда Трин будет вышибать из меня всю дурь и память на тренировках. — За соседним столом хихикнула Регев. Я улыбнулась ей.

После еды Трину так и не удалось сбежать. Пришлось, бедолаге, тащится в тренировочную секцию с земной прилипалой в виде меня, жаждущей, чтобы ей во имя обучения набили морду. Поначалу Трин был скован и осторожен, чем ужасно бесил. Пришлось провести с ним душещипательную беседу, повторив все свои доводы и приукрасив жуткими картинами страшной расправы врагов Архонта над его ллеиро. Трагаон задумчиво кивал, хмурился и вздыхал, а когда я разошлась и вовсе взмолился, чтобы я замолчала. Все-таки палку я перегнула. Зато он взялся за меня по-настоящему. Для начала была легкая, в его понимании, разминка, состоящая из рвущих жилы растяжек, попытки растянуть меня на шпагаты, отжимания до треска в мышцах и головной боли, а также драка с висящей в углу грушей, расчитанной на взрослых инопланетных дядечек. Километры бега по кругу. Когда я взмолилась о пощаде, Трин неумолимо выдал:

— Это ради твоей же безопасности, лердер Хагнарат.

— Кто? — Прохрипела я на последнем издыхании, обливаясь потом.

— Лердер — ученик. Ну что разлеглась, — вдруг гаркнул он. Брысь в душ, иначе от тебя скоро все мухи на судне передохнут.

А был такой душка. Опять я все испортила, подумала я улыбаясь, и поплелась к выходу.

— Стоп!

Черт, разошелся, гад не на шутку.

— А как же благодарность учителю? — Добродушно пожурил он. И правда, я даже спасибо не сказала. — Аллионы делают это поклоном, прижимая правую руку к сердцу, левую развернув ладонью вверх. Кстати, этот же жест используется на официальных встречах, когда твои подданные будут приветствовать тебя и архонта. Им нужно отвечать тем же.

— Прости, Трин. — Исправилась я и повторила указанный жест.

Выползая из зала, решила, что в таком вонючем виде идти через весь корабль как-то не комильфо, и ни разу не подумав, что на корабле я не единственная, кому приспичило потренироваться, отправилась в душевую при тренировочном отсеке. Чтобы прямо в дверях уткнуться носом в голый, покрытый каплями воды идеальный торс мрачного типа с ядовитым жгучим взглядом.

Как же я хотела выяснить с ним отношения, а сейчас просто нет сил! Поэтому я просочилась мимо, да ещё и плечом по нему прошлась, едва сама себя не сбив с ног. Заходя в глухо закрывающуюся кабину снова почувствовала внизу спины уже знакомое жжение. Потом разберусь с тобой.

На утро я проснулась под собственные стоны. Все тело горело как в огне. В каюте опять никого не было. Вчера вечером, завалившись после тренировки, я надеялась лишь немного отдохнуть перед ужином и собрать остатки сил для очередной пытки общением с высокомерным маньяком. Но Бог миловал, и я проспала до утра.

— Тиии, — жалобно стонала я, — Тиии…

— Да, архаит, — насмешливо молвили стены.

— А регенератор у вас для моего случая предусмотрен?

— Вы могли бы просто обратиться к архонту.

— Я хочу обратиться к регенератору, это можно?

Через пару секунд Тигния снизошла до ответа:

— Диарт ожидает вас за дверью каюты и проводит к репаративному модулю.

— Благодарю, милая Ти.

Оказавшись в той же комнате, где случилась моя знаменательная встреча с Лаором, я немного поёжилась, мечтательно погладила стол и расстроилась окончательно. Надеюсь, он выживет. Как по-дурацки все вышло! Регенератору хватило десяти минут, чтобы обновить моё измученное тело, после чего я бодрой бабочкой впорхнула в столовую на завтрак. Все молча уставились на меня. Так. Вдохнуть, выдохнуть, закрыть глаза, ещё раз вдохнуть. Я им тут не экспонат в зоопарке. Сейчас они получат свою архаит. Терять мне нечего, а эти молчаливые перерывы в еде на массовые смотрины бесят.

— Отставить рассматривать меня! — Рявкнула я в никуда. — Нашли себе развлечение, — пробурчала уже тише. А потом удивленно огляделась. Меня послушались! Орава из доброй полсотни отвязных байкеров послушно уставилась в свои тарелки, молча продолжив поглощение пищи. Очуметь. Улыбка торжества сменилась беспокойством о тонкой душевной организации этих головорезов. Так у меня всегда.

Агрон откровенно хихикал.

— Не боитесь, леди. Так и надо.

Следующие пять дней я находилась в полном распоряжении зверствующего Трагаона. Как говорилось, это для вашей же пользы, моя архаит. Каждый вечер я пропускала ужин, едва доползая после второй тренировки до каюты, а утром, еле волоча ноги, добиралась до регенератора, надеясь, что на следующее утро он может мне не понадобиться.

На пятый день я, как водится, проснулась под собственные стоны, но уперевшись взглядом в бездонные бирюзовые насмешливые глаза, быстро замолчала. В своей привычной манере, он долго меня рассматривал. А я то уж надеялась, наивная.

— Отдохнула от меня, дорогая?

В ответ я только простонала, уронив голову.

— Развлечения, развлечениями, но я тоже претендую на твоё внимание, звездочка.

— Терпеть не могу это обращение. Ещё с Земли.

Он провёл руками над моим телом, и вся боль сразу исчезла. И не просто! Состояние было в тысячу раз бодрее и приятнее, чем после стеклянного саркофага!

— Тебе стоило лишь обратиться ко мне, чем каждый раз на карачках ползать в репаративный модуль на потеху всему экипажу.

— Не хочу, — простонала я по инерции.

— Я догадался, — усмехнулся гад. — Я меняю твоё расписание. Трину уже сообщили, ты немного опоздаешь. Сейчас пойдешь знакомиться с новым учителем. С утра продолжишь тренировки, а во второй половине дня будешь летать.

— Откуда? — По инерции мне привиделась картина швыряния моего безвольного тела по спортзалу.

— Пока на симуляторе. Когда мы летим на такой скорости, что учебные полеты вокруг корабля невозможны. Потренируешься на орбите пока я буду строить портал.

— Вау, — только и крякнула я. Хотя я сама настаивала на своём обучении у Трина, но к концу недели уже жалела, что он взялся за меня с таким энтузиазмом. А ведь он предупреждал.

— Не пасуй, землянка, — бодрость его голоса дико раздражала. — Трагаоновы мучения для тебя только полезны. После каждодневного истощения и восстановления в регенераторе твой мышечный и костный каркасы только укрепляются. Человеческая биология так пластична, просто поразительно!

— Рада, что мне удалось возбудить твой научный интерес, — брякнула я, как всегда имея ввиду совсем не то, что прозвучало.

— Ты всегда меня возбуждаешь, — он навис надо мной, оперевшись руками по обе стороны от моей головы, ведь я так и не вскочила с кровати. Непростительная оплошность.

В этот раз, зажатая в угол, вернее, прижатая к кровати, я позволила себе рассмотреть его лицо. Обычно из чувства упрямства и вопреки оказываемому давлению, я разговаривала с ним преимущественно уставившись в пол. Такое волевое лицо. На Земле такие можно увидеть только в фильмах или рекламе, хотя понятно, что там нам показывают лишь игру света, грима и актёров. Волевое, но прекрасное. Идеальная симметрия, идеальный нос, высокие скулы. Полноватые губы. До них так хочется дотронутся, провести пальцем. Они действительно такие мягкие? Хотя нет, он же целовал меня, и они были такими твердыми, твердыми и гладкими как… я всхлипнула. Сганнар застыл словно изваяние. Пока он так неподвижен, я ведь могу дотронутся до его губ? Кажется, он опять в своём анабиозе. Ведь ничего страшного в этом нет. Я провела пальцами по щеке. Кожа кажется немного грубой. Будто он капитан не космического корабля, а пиратской шхуны. Кажется, будто она закалена космическими ветрами и светом тысячи проносящихся мимо солнц. Но на ощупь она мягкая и гладкая. За пальцами на его щеку легла вся моя ладонь. Удивительно гладкая. Никаких признаков растительности. Интересно, её нет везде? А какая у него грудь и… и ниже? Большой палец сам потянулся к губам архонта. Я нежно провела по ним и зажмурилась. Неприлично мужчине иметь такую кожу. Хотя и моя после регенератора стала мягкой. Я провела пальцем ещё раз. А каково будет дотронуться до неё губами? Самой? Не целовать, просто попробовать?

Глаза Сганнара заблестели ещё больше, он резко вдохнул. И тогда я поняла, что все это время он не дышал, позволяя мне изучать его, привыкать к нему. Будто зверя приручает, пронеслось в голове. Он упал на локти, и наши лица оказались в двух сантиметрах друг от друга. Но дальше он не двинулся, опять замерев. Я ненадолго окунулась в его глаза, но нашла силы, чтобы оторваться от них, иначе совсем пропаду. Ресницы. Такие густые, зависть любой земной красотки. И несмотря на все это он настолько мужественный, что желание возникает само собой, вопреки любым доводам рассудка. Небольшой шрам пролегал через правую бровь, а на веке щербинка. Только сейчас осознала, что бельё, любезно предоставленное мне Тигнией, промокло насквозь.

— Шрам? Я думала, ты восстанавливаешь все повреждения в регенераторе.

Сганнар опять вдохнул и прохрипел:

— Регенератора тогда не было под рукой. Восстанавливался своими силами.

— А что произошло?

— Тысячелетняя война.

— Ааа, — как будто это мне о чём-то говорило.

— Потом расскажу, — прошептал он ещё тише, блуждая глазами по лицу. Я затаилась, безумно захотев, чтобы он поцеловал меня. Только нежно. Хотелось попробовать его, ещё раз ощутить его сладкий вкус. И он не разочаровал, нежно прикоснувшись к моим губам, слегка покусывая. Было даже немного щекотно, покалывание в губах становилось настойчивым, перерастая в зуд, требующий более глубоких и страстных поцелуев. Но… он отвернулся. О, нет! Он издевается? Хотя он прав, я ещё не готова.

Он вновь посмотрел на меня, уже спокойнее. И я впервые за всё время улыбнулась ему, с облегчением и благодарностью. А увидев мальчишескую ответную улыбку, даже тихо рассмеялась, не удержавшись и поцеловав шрам на брови, который мне так приглянулся. Он встал и протянул мне руку.

— Пойдём, будешь летать, маленький человечек.

— Давай тогда сразу назвать меня гномом, чего со мной миндальничать. Да, большой злой раат? — Проворчала я беззлобно.