Глава 3

После ухода доктора Глора предложила прогуляться по особняку. Как я обрадовалась, что выйду из замкнутого пространства! Набросив мне шаль на плечи, Глора повела меня на маленькую экскурсию. Идя по коридору, она мне тихонько рассказывала, где что находится. Мне не очень было интересно. Только когда мы подошли к кабинету папеньки, я увидела двери библиотеки. Зайдя туда, я не впечатлилась. Обычно читая книги о попаданках, библиотека была с большой буквы, тут нет. Я даже не уверена, что найду нужные мне книжки о магии, да и книг тут почти не было. Несколько тут, пару там и ещё какая-то на столе, по всей библиотеке можно набрать ну от силы штук двадцать, правда, были ещё свитки. Вот их много. Некоторые были связанны между собой лентой, видно цикл «произведений». Посмотрев, я поняла, что тут ничего не найду. Отцу стоило бы как то подписать их, а то если не знаешь, то больше времени потеряешь при поиске нужного. М-да, разочарование. Ну ничего, у меня есть ещё надежда, что дедулина намного лучше будет. Мы всё-таки планируем задержаться у него, надо познакомиться. Почему-то мне кажется, что для меня он может стать одним из близких людей в этом мире. Так, ладно, найти тут сомневаюсь, что что-то можно, попросила Глору проводить меня в комнату. Взяла для виду какие-то свитки, если кто заявиться ко мне с вопросами, чем я занята, покажу, мол, читаю, хотя навряд ли кто придёт, за всё время не было желания у кого-нибудь, но береженного и Бог бережет. Пока же за эти дни моими гостями были только Глора, доктор да папенька, но его визит скорее для галочки, чтоб доктор мог отчитаться дедуле , да, мол, беспокоился, на осмотр приходил. Да ещё Кузенька у меня бывает.

Да надо бы с Кузьмой поговорить, думаю Глоре надо рассказать про него, она вроде умеет молчать.

Мы тихонько пошли назад в комнату, не встретив по дороге никого из семейства. Сняв шаль, решила прилечь. Да, пока ещё тяжело ходить, хоть и восстанавливаюсь со слов доктора быстро. Отпустила Глору, напомнив ей, что обед у нас совместный, скучно мне одной.

Оставшись одна, прикрыла глаза. Лежу, анализирую ситуацию с моим попаданием. Я спокойно приняла факт, что я теперь в другом мире и уже не Анфиса, а значит, я больше не увижу своих детей, внуков, других родственников и друзей. Хотя, … что я умру, понимала давно, с каждым годом всё трудней было, жизнь я там прожила нормальную. С мыслью о смерти тоже свыклась, хотя боялась, но кто не боится? Болела последнее время сильно, так что то, что смерть открыла уже тетрадь, где в списке есть моё имя, и так понимала. Спасибо за то, что умерла я там во сне, без мук и боли. А дети проводят в последний путь, помянут и будут жить дальше, ну поскучают какое-то время. Но это жизнь. А я приняла уже этот мир, хоть и буду вспоминать своих деток, внуков и родных. Кто ж мне запретит, а также радоваться новой жизни и благодарить тех, кто этот шанс мне предоставил. Да, я буду жить за другую, но и Боги знают, что делают, и надеюсь, душа Аниши, тоже где-то обрела новую жизнь. Так, вытираем слёзы и улыбаемся новому дню, ведь меня ждут приключения, магия!!!

- Аниша, ты спишь? – послышался голос моего домового.

- Нет, Кузьма. Просто отдыхаю, да вспоминаю ту жизнь, - ответила я.

- Ты не рада, что ты тут? – тихо спросил он меня.

- Да нет, Кузь. Просто там у меня дети были, и иногда я буду их вспоминать, но они уже взрослые. Имеют свои семьи, у них своя жизнь. Я же там была уже старенькой женщиной, - объяснила ему.

- Ну, это понятно тогда! Ты, если поговорить захочешь, вспомнить, зови меня. Я тебя выслушаю, - предложил он.

Я улыбнулась.

- Спасибо, Кузьма! – поблагодарила его.

- Ну всё, хватит тут сопли разводить, дел много. Я кое-что смог добыть в кабинете твоего папеньки. Это отчеты по усадьбам, их ему пересылают управляющие, так как он является твоим представителем до восемнадцати лет. Вот это усадьба «Береговая». Почти ничего не приносит по прибыли, работает в основном на внутренние нужды, землю сдают в аренду крестьянам, но малую её часть, с аренды и платят налог за усадьбу в казну, - начал он мне объяснять, видно прежде, чем ко мне всё это тащить, сам всё разобрал и сейчас объясняет мне.

Нет, он сокровище, а не домовой.

- А для чего тогда они держат это не доходное поместье, или усадьбу, и так за неё держатся? – удивилась я, прочитав доход с аренды, и отчисление налога в казну. Я не разбираюсь пока в здешних деньгах, но просто сравнив доход, минус налог, понимаю, что уже хорошо, что не в минус ушло хозяйство.

- Так, как я понял по переписке управляющего с вашим отцом, усадьба у них для отдыха, так как находится у моря и в красивом месте, - пояснил он.

- Ладно, с этим пока понятно. Что у нас дальше?

- Усадьба «Горная», эта самое доходная. С этой усадьбы семья имеет зерно, мясо, а также доход от добычи камня, и еще земли так же сдают в аренду крестьянам. Последняя усадьба «Дубрава», она граничит с «Горной», её соединяет река. В Дубраве два вида леса: дубы и другой лес. Он обширный, точно не понял, что там за деревья, но доход как раз идет с добычи леса, и, как и везде, земли в аренде у крестьян. За большим лесом начинается большое непроходимое болото. Речка, я так понимаю, богата рыбой, но ее берут только местные и присылают маленько в соленом виде сюда, в усадьбу. Вот и всё, что смог узнать.

- Да ты, Кузьма, молодец! Столько информации, еще и разобрал всё и мне объяснил, - поблагодарила я своего помощника. – Теперь надо узнать, сколько до каждого добираться и будем определяться с местом жительства. Вот еще что, мне так же помогает Глора во всем, она только про мое переселение не в курсе. Я ей сказала, что потеряла память, как и доктору. Но я хотела бы Глоре о тебе рассказать. Ты не против? – спросила я у него.

- Я думаю, если с Глоры взять магическую клятву, я её тебе потом скажу, то можно будет всё и сказать.

- А зачем клятва? Я уверена, она и так не расскажет. И про попадание я не хотела бы никому рассказывать, - ответила я.

- Ну, клятва обезопасит в дальнейшем и её и нас. Если её начнут расспрашивать или пугать, ситуации разные могут быть, то клятва не даст ей ничего рассказать. Она будет открывать рот, а в ответ тишина.

- Да, это хороший вариант. Я читала о таком в фэнтези – это книжки, где писатели придумывают истории про магию. Хотя теперь даже не знаю, может им кто-то рассказывал, ну может такие же попаданцы из магического мира в наш, - предположила я.

- Всё может быть, вариантов много, - ответил Кузьма.

- А если брать такую клятву, со всех своих людей, а кто откажется, пусть уходит. Нам шпионы не нужны, - предложила я.

- А это замечательная идея! Молодец, Аниша, быстро под магию подстраиваешься, - улыбнулся Кузя.

- А ты когда семью будить планируешь? – спросила я.

- Да пока не буду, как определимся с жильем, и за дней пять до отбытия разбужу, времени хватит, чтоб собраться.

- Ну, тебе виднее. Решать тебе, - сказала я.

Так, разговаривая с Кузей, разбирали информацию по усадьбам, решали в какую отправиться. Время до обеда и пролетело. Перед приходом Глоры Кузьма мне дал клятву, что должна дать Глора и исчез, сказав, чтоб позвала, когда можно будет.

Я осталась ждать Глору. Клятву я написала в своих записях, снова тренируя руку для письма пером.

Когда пришла Глора, я поговорила с ней, объяснив, что клятвой я не хочу её обидеть недоверием, а наоборот, обезопасить и её, и себя от бед. Выслушав меня внимательно, Глора согласилась со мной, что так будет лучше всего. Так как она эти дни старается держаться от всех особняком, боясь что-нибудь сказать и выдать меня.

А если её спросят месса Мариша или муль Горгош обо мне, она может испугаться и выдать. А клятва её защитит. Я произнесла клятву, Глора повторила за мной, затем я закрепила словами принятие клятвы и мы, наколов пальцы, смешали кровь. Всё вокруг наших рук засветилось светом, клятва была принята.

- Ну, а теперь, Глора, для чего эта клятва в первую очередь была нужна, ведь если бы ты рассказала про мою потерю памяти, ничего страшного бы случилось. Просто семейка как-нибудь постаралась это применить против меня. Но я бы что-нибудь придумала. А вот то, с кем я тебя сейчас познакомлю, пока знать никому не надо. Но тебе я хочу доверить этот секрет. Кузьмич, иди к нам, - позвала я Кузьму. Когда Кузя появился, то надо видеть Глору, глаза как блюдце, ручки трясутся, ротик открыт, а потом, показывая пальчиком на Кузю, она пропищала:

- Это что, домовой?

-Да, познакомьтесь. Это домовой Кузьмич, а это моя верная подруга – Глория, - познакомила я их.

- Очень приятно, лисса, - поклонился с улыбкой домовой Глоре.

- Мне тоже очень-очень приятно, - сделала что-то типа книксена Глора, а потом как затрещит. - А вы, правда, существуете? А где вы всё время были? А такие, как вы, еще есть? А вы магический? – всё, воздух закончился (хи-хи).

- Да, я магическая нечисть. Мы существуем, просто раньше спали, а сейчас пришло время, когда нам пора вернуться в мир. И нас много всякой нечисти, - улыбаясь, объяснил моей стрекозе домовой.

- Глора, неси обед, и Кузьме прихвати что-нибудь, в общем, неси на троих, но чтоб не задавали вопросов. Понятно? – задала задачку я Глоре.

- Ага, я поняла, - кивнула она и ускакала.

- Ну, Кузьма, готовься к допросу, она ж не отстанет, пока ты на все её вопросы не ответишь, - улыбнулась я.

- Так, а что ж не ответить, душа у неё чистая, приятная девочка, так что отвечу на какие смогу, - ответил мне Кузьма.

Когда пришла Глора, она принесла столько, что нам троим и не съесть, ну и ладно, кое-какие закуски оставим на послеобеденный разговор. Смеясь и разговаривая, мы провели хорошо время до самого ужина. Мы обсудили всё. Глора задала, наверное, миллион вопросов Кузьме, он рассказал нам много интересного о мире, каким он был, пока нечисть не уснула, так как люди стали злыми, пошли войны, предательство. Было это, оказывается, тысячу лет назад, поэтому то и рассказывают о нечисти только в сказках. Так и пролетело время. На ужин Глора убежала к своим подружкам, только принесла нам с Кузьмой еду в комнату. После ужина и Кузя исчез, сказав, что пойдет, побродит по дому, послушает, где что говорят. Информация-то нам нужна.

А я села пока делать записи по усадьбам, так как решили, что письма – отчеты Кузьма вернёт в кабинет, чтоб не заподозрили что.

Часа через два после ужина Глора пришла с помощниками, что принесли воду для купания. Урааа, сегодня помоюсь хорошо, а то за эти дни только обтирание влажной тряпкой было.

Сев в корыто с теплой водой, не разрешила Глоре меня мыть, только с волосами она мне помогла, а позже и, расчесав их, заплела их в косы. Когда было всё убрано после купания, я решила лечь спать, всё-таки встала рано, и день был долгий. Не успела положить голову на подушку, как меня тут же сморил сон.

Дни пролетали почти не заметно. Меня почти никто не трогал, я обитала в своей комнате, после обеда мы с Глорой выходили гулять в сад. Так прошла первая неделя моей новой жизни.

С местом жительства мы определились, и вышло это случайно, когда обсуждали втроём за обедом наш переезд. Глора рассказала, что бывала в Дубраве, там живет её тетушка с дядей. Тетушка работает кухаркой, а её муж- мельник, у них двое сыновей и дочка. Правда после того, как умерла её бабуля, она там не была.

Вот от Глоры мы и узнали, что до Дубравы добираться четыре дня, до Горной три дня, а вот до Береговой, как она слышала от Софки, что ездит со своей госпожой в ту усадьбу, ехать в карете аж двенадцать дней.

Вот мы и решили ехать в Дубраву, хоть до неё и на день больше, чем до Горной. Но там, зато, есть знакомые, хоть и Глоркины. Ехать было решено недели через две, после моего совершеннолетия, так как я решила всё-таки пожить у дедули эти дни. Доктор передал, что, узнав о моей потери памяти, дедушка сказал, что ничего страшного. Если временно, я всё вспомню и сама, а если навсегда, то будем заново знакомиться. Это даже интереснее. Вот так как-то.

А за неделю до моего дня рождения меня пригласили на семейный ужин. Я, подумав, решила не отказываться, посмотрим, что они задумали. Но мы решили подстраховаться, так как не знаем, чего ждать и, возможно, придется сбегать к дедуле раньше. Кузьма разбудил семью, мы с ними также дали клятвы друг другу. Глора попросила забрать с собой Фомку. Мы подумали и решили, что заберем. Так что, когда я собиралась на ужин, мои напарники укладывали вещи, что они считали моими, в пространственный карман домовых. Ага, я узнала, откуда Кузьма умудрялся вытаскивать вещи, как фокусник.

А причина нашей паники в том, что папенька отсутствовал эту неделю дома, а как появился, так сразу пригласили меня на ужин. Вот чувствую, что неспроста всё это.

Спустившись в общую гостиную, я лицезрела странное сборище. Папенька стоял у окна с каким-то плешивеньким мужчиной, мачеха с сестрицей (мне их Глора показывала, и я знаю, как они выглядят) разговаривали с каким-то молодым человеком. Я почему-то сразу подумала, что это экс-женишок. Так как мне его описала Глора. Одним словом «напыщенный павлин» и всё.

- Добрый вечер, - поприветствовала я всех.

- Добрый, Аниша. Проходи, садись, - предложил папенька. Ко мне тут же подбежал это франт, схватив за руку.

- Как же вы красивы сегодня, мисса Аниша, - пропел он.

- А в другое время я, значит, уродина? – забрав руку, ответила я ему.

- Что вы, что вы? Вы всегда несравненны, а сегодня вы просто обворожительны, - проговорил он, но я заметила, что мой ответ его вывел из себя, вон как глазками зыркнул раздраженно, но тут же взял себя в руки.

- Оставьте пустые разговоры, мне не нужны сомнительные комплименты от посторонних мужчин, - припечатала я.

- Ну почему же постороннего, - пропел он, и осмотрел меня с ног до головы, а в его глазах было столько презрения!

- Фил, не торопись! – строго отдернул его папенька, видно, чтоб он не растрепал всё раньше времени.

- Что происходит? – решила всё-таки не играть в паиньку. Так как у мачехи с сестрицей были такие счастливые лица, что и в лес не ходи, и так понятно, мне приготовили огромную такую гадость.

- А ничего такого не происходит, дорогая, - заговорил папенька. – Просто сегодня у нас праздник, я отдаю свою старшую дочь замуж за близкого нам человека.

- Ооо, и где же молодые? – поинтересовалась я ехидно.

- Не прикидывайся дурой. Поняла же, что тебя с Филом женим, - провизжала мачеха.

- А вот вам не желательно так нервничать, вы ж свой последний шанс вынашиваете, чтоб и последнее к рукам прибрать, - отбила я эту истеричку. – А по всем признакам, шансы совсем низкие.

- Да как ты смеешь! – взвилась она.

- Успокойтесь, - строго крикнул папенька. – Да и ты, Аниша, учись терпению и держать язык за зубами, муж терпеть такое не будет. Это не родители, имеет право и высечь.

- Так как мужа у меня нет, и таких убогих, которые только силой над слабой могут что-то добиться, у меня не будет, - ответила ему.

- Ты что, действительно не понимаешь? – спросил он.

- Что я должна понять? – удивилась я.

- Ну что ж, я тебе объясню. Отсюда ты можешь выйти только в двух случаях. Первый, это выйдя замуж за Фила, - просветил этот, так сказать, папенька.

- А второй какой? Так как за это подобие мужчины я не выйду, да и замуж пойду только по любви, - ответила ему.

- А второй способ, если ты подпишешь документы. Отказ от наследства в пользу своей сестры.

- А ни чего так у вас запросы, - ехидно проговорила я. - Меня не устраивают оба варианта. Нет, я могу отказаться от наследства с вашей стороны, папенька, а вот мамино вы не тронете.

- У тебя нет выхода, - ответил он, подозрительно глядя на меня. Видно, моё спокойствие его настораживает.

- Из любой, даже из самой сложной безвыходной ситуации, есть выход, только кто-то, подумав, найдет, а кто-то опустит руки – я из первой категории. Я сяду, подумаю, а какой выход я придумаю и найду, это уж как получится. Возможно такой, что ну очень не понравится вам во всех смыслах, - ответила.

- Ты угрожаешь нам? Нам? - удивился он.

- Всем! – ответила я.

- Да что ты сможешь сделать? – спросил меня насмешливо павлин недо-жених.

- Ай-яй-яй. Взрослый мужчина, а воспитания нет. Вам не говорили, что в высшем обществе без дозволения не тыкают, так только простолюдины между собой могут позволить такое общение, - высказала я этому хамлу, смотрю, а у него аж глаз задергался.

- Да я тебя в порошок сотру, - прошипел он, не, не павлин, чисто змей.

- Ручки коротки, - ответила ему.

- Хватит, я сказал, - уже начал орать папаня, – сейчас уважаемый лис Борис узаконит ваш брак, тогда и выясняйте отношения, но вначале давайте подпишем все бумаги.

- Подписывайте, а я вот не собираюсь. Так согласие не дам, - ответила я.

- А тебя и не спрашивают, тебе нет восемнадцати, и я могу брачный договор подписать за тебя, - просветил папаша.

- Ну, мне через шесть дней будет восемнадцать, и я смогу расторгнуть брак, а дедуля мне поможет в этом, - ответила я.

- Да кто на такое согласится, ты же будешь считаться порченой, - воскликнула мачеха. – Это же позор!

- Ну, предположим, позор этот будет не мне, а вам, как родителям, что довели ситуацию до такого. И да, вам будет отказано от высшего общества, а Манише шанс на хорошую партию вообще упадет, хорошо, если за уважаемого лиса сосватаете, - ехидно произнесла я, и увидела страх и панику в глазах мачехи и сестры.

- Да кого вы слушаете, ни одна женщина не пойдет на такое. Страх осуждения не позволит, - самоуверенно произнес будущий смертник, точнее жених.

- А оно мне надо, это уважение, в глазах тех, кто не знает ситуации, а осуждать может. Главное, дедуля поддержит моё решение, а до ваших мнений мне плевать. Тем более, я лучше останусь одинокой и не уважаемой, чем всю жизнь мучиться и страдать с таким мужем, - ответила я.

- По закону брак могут признать не действительным, если мисса Аниша сможет доказать, что он был совершен под принуждением и без её воли, - проговорил лис Борис, он выглядел тоже не уверенно, видно не ожидал такой ситуации. – И все сделки, что будут совершенны сегодня, будут аннулированы, и боюсь, я не только потеряю должность, но мне и тюрьма светит. Поэтому прошу меня простить, я удаляюсь.

И он, схватив шляпу, удалился. В гостиной стояла тишина.

- Ну, я так понимаю, поужинаю я у себя в комнате, - сказала я. – И вот еще что. Я хотела первое время помогать вам. Пока вы не поправите свое финансовое положение. Так же, в случае рождения девочки у мессы Маришы, я хотела оформить отказ в пользу Манишы и дать приданное обеим девочкам, но, после вашего сегодняшнего представления, я умываю руки. И через шесть дней я уеду из этого дома и забуду о вас, не жалея. Живите, как хотите, и, если кто-нибудь появится на моих землях, это будет считаться объявлением войны и всё, что я узнала о вас, а также про причинение мне вреда, я имею ввиду мое падение с лестницы, сообщу в нужные структуры, а что за это причитается, вы знаете сами. Желаю вам счастья и приятного аппетита, - высказав всё это, я удалилась.

Добравшись до комнаты, я поняла, что меня трясет. Всё-таки я напугалась, а вдруг они бы всё же решились на насильный брак. Хотя я честно добилась бы его расторжения, может тут и боятся осуждения, но я-то с другого мира и времени, а у нас там это почти норма – развод в семьях.

Войдя в комнату, я лицезрела взволнованные лица своих товарищей, правда не было Кузьмы.

- А Кузьма где? – первое, что я спросила. – Вещи сильно не разбираем, мы остаемся до дня моего рождения, и вечером сразу отбудем, а лучше, наверно, сразу после обеда. В общем, как только заберу и подпишу все бумаги, положенные мне, так и поедем к дедуле. А сейчас, Глора, принеси нам ужин всем, возьми с собой Фому, пусть поможет. И не бери мне похлебку, закусок и чая для меня достаточно, - отправила я Глору, а пока они ходили, вернулся Кузьма и сказал, что он знает всё, что случилось. Так как был поблизости и в случае, если бы я не справилась, то сил, что он подкопил, хватило бы перенести меня из Усадьбы за ее пределы и заодно и вернутся за Глорой с Фомой. А за семьей он вернулся бы после моего дня рождения, как раз бы подкопил сил для телепортации для них. А я не выдержала и разревелась, ведь нервы были натянуты до сих пор. Маруся успокаивала меня, сказала , что говорила своему тугодуму муженьку о том, что надо было и мне рассказать о его планах, а он заладил, что зачем волновать меня раньше времени, а вот сейчас довели ребенка, и что, легче стало? (Ага, ребенок, это я, Маруся считает, что раз ей больше тысячи лет, то все, кому меньше пятисот, они деточки)? Кузьма чесал затылок, и пытался что-то ответить, но Маруся цыкнула на него, сказала что-то типа: Молчи уже дурень, раз думать сам не можешь, то её лучше слушал бы. А я, слушая их перепалку, успокоилась и улыбнулась. Они такие хорошие.

- Всё-всё, Марусь. Я успокоилась, да и на тебя, Кузьма, я не обижаюсь. Может ты и прав, так я была один на один и действовала ни на кого не рассчитывая, а так я бы только и ждала, когда ты меня спасешь, - ответила им вытирая слёзы и, встав с кровати, пошла умыться.

- Ну ты, Аниша, и сильна духом, как там ты говоришь, раскатала их словами, они после твоего ухода еще минут десять молчали, а потом твой папенька как припечатал, что, мол, всё, хватит, сами виноваты, нечего было давить на тебя, раньше надо было отношения создавать. У всех был этот шанс, а теперь лучше отступить, иначе и правда худо будет. Не вы, но дед ваш всех уничтожит и детей не пожалеет, так как за единственного родного человека он не никого пощадит. Сейчас сидят, думают, как с тобой хоть какой-то мир наладить, чтобы ты, как и планировала, помогла им.

- Ну нет, действительно, раньше надо было думать, тут я соглашусь с папенькой, - ответила я.

- Кстати, Аниш, а на Усадьбу наносить чары сохранения или нет? – вдруг спросила Маруся.

- Какие такие ещё чары и зачем они? – удивилась я.

- Ну так мы с тобой все уходим, тут уж не обсуждается, а вот без домовых дом лет так за пять, разрушится, как бы его не латали, - пояснили мне – А чары сохранения не дадут этому произойти в течении ста лет, или пока не поселится новый домовой.

- А почему раньше дом был в прекрасном состоянии, хоть вы и не ухаживали за ним? – снова спросила я.

- Так мы же были в этом доме. Просто спали. А сейчас мы его покидаем, а значит, он останется без души, - объяснили мне.

- М-да, ситуация. Накладывайте чары, я же не зверь какой-то. Детям куда деваться без крыши над головой, они же не виноваты, что у них такие родители, - приняла я решение.

Тут к нам присоединились Глора с Фомой, и мы все сели кушать. Глора и домовые спокойно отнеслись к совместному застолью, а Фома стеснялся и боялся что-то взять со стола из еды, я, не выдержав, положила всего понемногу в тарелку, и поставив около Фомы и налив ему чай, сказала кушать и не прыгать, мы теперь одна семья и ему пора начинать привыкать к этому. А после еды Фома сам попросил, чтоб я приняла у него клятву, так как домовые объяснили ему, для чего она нужна. После клятвы мы поговорили еще о своих планах, кто что хочет, и разошлись отдыхать. Белослава, дочь Кузьмы с Марусей, осталась со мной, так как мало ли что, а Марусе так спокойней. Ну, спокойней, так спокойней, да и мне, если честно, одной в этом доме оставаться не хочется. Ну вот кто придумал такой дурацкий закон, что до совершеннолетия дитё должно проживать в доме опекуна или родителя. Эх, ну что ж, потерпим. Переговариваясь потихоньку с Белославой (какие же все-таки красивые имена у домовых), я не заметила, как уснула. Не буду описывать как прошли эти дни до моего дня рождения, скажу только, что из комнаты я решила не выходить. Ничего, потерпим, не сахарные, а в ней спокойней, так как ко мне из семейки никто не решился войти. То ли думали, что и эту комнату я посчитаю нарушением границ, может ещё что, но только факт остаётся фактом: комната была неприкосновенна. Через Глору мне передавали приглашения на совместные трапезы, но я отказывалась. Так же пару раз были приглашения на разговор с отцом в его кабинете, но я написала записку и Глора её передала, где я ответила, что все что нужно и хотелось обсудить, было услышано на том ужине, а больше мне сказать нечего.

Так же мне Глора как-то принесла письма от Фила, где он всячески пытался показать, что он хороший и весь такой несчастный от любви ко мне, и согласился на всё, что придумали мой отец и мачеха, лишь бы я была с ним, ну и бла-бла. Нафиг, нафиг его.