Глава 31

– Все-таки надо было предупредить Веронику, – раздался надо мной голос Ричарда.

Я вскрикнула, почему-то зажмурилась и попыталась отскочить подальше… Но мне не дали.

– Тише, тише. Это я – не бойся. Ника, успокойся. Это я.

Меня крепко обняли и стали гладить по голове. Я почувствовала, что руки свободны от наручников и цепей. И только тогда поверила, что все закончилось, что врагов действительно победили. Что рядом – любимый человек. А я осталась жива…

Вот тут эмоции и вырвались наружу…

Вот ведь странность какая. Пока меня собирались приносить в жертву и вокруг были враги, я держалась и даже зубоскалила. А теперь, когда мне сказали, что все – вот вам хеппи-энд… На тебе. Истерика.

– Все-таки зря… Надо было, – в голосе Ричарда было недовольство.

– И как бы ты ее предупредил? Прочитать ее по-прежнему ничего не стоит. А рисковать жизнью, чтобы поберечь нервы… Это глупо! – В голосе императора чувствовались злость и раздражение.

Тут я решилась. И очень-очень аккуратно раскрыла глаза.

Незнакомые, роскошно обставленные покои. Я – уже переодетая в приличную ночную рубашку – лежу на кровати. Меня обнимает Ричард. Хвала всему – без балахона, и ножа в руке нет. Можно выдохнуть. Вот только дрожь не унималась.

– Где Ирвин? – рычит Ричард.

– С теми, кому досталось сильнее, – пожимает плечами Фредерик. – Там Троубридж при смерти. Магу герцогини сильно досталось. Он ведь очень и очень стар. Что касается самой герцогини – угрозы для жизни нет, но помощь ей необходима. А вы… Вот – велели выпить успокоительных. И расслабляться.

Фредерик подал нам по колбочке со знакомой уже жидкостью цвета и консистенции болотной тины. Проследил, чтобы мы выпили. И уселся обратно в кресло, которое стояло возле кровати.

Никогда не думала, что с удовольствием почувствую знакомую отвратительную горечь во рту. Может, как только я пью это успокоительное имени нашего любимого главного целителя, то понимаю, что все в порядке?

– А как вы тут вообще оказались? – сообразила я.

– Не думаете же вы, что мы могли оставить вас в руках у мятежников? – как-то обиженно спросил император.

– Как только мы поняли, куда тебя занесло, страховать тебя сразу отправился Швангау, – кивнул Ричард, – в личине одного из дассаров.

– Погодите, – пожаловалась я, – запуталась совсем! Личины. Эльза в виде Ричарда… Племянник Либривера в виде несчастного Карла… Фредерик, вы знаете, что Карла убили?

Император кивнул:

– Теперь знаю.

– Потом Швангау… – продолжила я. – Так любой может прикинуться кем угодно. И как теперь понимать, кто рядом? Хоть систему паролей разрабатывай. Стой, кто идет… пароль, отзыв…

– Вероника, успокойся, – взял меня за руку Ричард. – Среди стихийников личины – дар крайне редкий.

– Не такой уж и редкий, – проворчала я, но развивать тему дальше не стала. Вспоминать наши с императором личины в том злополучном кристалле не хотелось.

– А вот дассары этим искусством научились владеть. У них неплохие предпосылки – двойственная природа, поэтому магия трансформаций им близка. Кто-то их явно обучал – все это Ричард произнес скорее для себя.

– М-да, те дассары, что явились захватить наш мир давным-давно, и эти, нынешние… – вздохнул Фредерик, – очень разнятся. Те были – если посмотреть хроники – скорее как тени. Ничего похожего на людей. А эти… как-то очеловечились. Семьи. Дети… Сильная, развитая магия. Как мы.

– Погодите. Если вы не умеете менять личины, то как вы… – И я беспомощно посмотрела на императора.

– А для всего этого у нас есть Жба… Бга…

– Швангау, – поправил отца Ричард.

– Раймон, он… очень силен. И восприимчив к чужой магии, в отличие от закостеневших нас. Он и контролировал наши с Ричардом личины.

– Мы – стихийники, – добавил Ричард. – И так делать… просто не умеем.

Тут я сообразила и посмотрела на императора:

– И вы рисковали жизнью… ради меня?

– Я прежде всего воин, – отрезал Фредерик. Мне показалось или он обиделся на мой удивленный тон?

– Мы контролировали замок, – добавил Ричард и привлек меня к себе.

– Получилось именно так, как мы хотели, – недобро улыбнулся император. – В замке герцогини Рэймской и в его окрестностях собрались остатки тех, кто нам противостоял. Мы чуть подыграли – заговорщики поверили, что победили. Мы и взяли почти всех. Остались, конечно, аристократы среди имперцев, кто симпатизировал моей… родственнице. Но их мы будем вычищать после сегодняшних допросов.

– Так договор с магом-дассаром – это только ловушка? – спросила я. – Для него…

– Отчего же? – недовольно посмотрел император. – Это только один из вариантов развития событий. Заговорщики могли ведь просто передать вас нам. Но это был слишком простой и благоприятный вариант. Мы не очень на него надеялись, потому что знали: у наших противников два руководителя. И если пришлого мага можно продавить с помощью его семьи, то нашего, родного… вряд ли.

– К тому же для наших заговорщиков нашествие было изначально только лишь отвлекающим маневром, – покачал головой Ричард. – Им-то нужно было совсем другое.

– Для того чтобы захватить престол, надо сначала расчистить к нему дорогу, – вздохнула я.

– Именно так, – согласился император. – Только вот уж на кого я не думал… Так это на герцогиню Борнмут.

– Так это все она… – закрыла я глаза. – А я с ней даже сдружилась за эти недели. Думала, что и она со мной тоже. Статьи писала для газеты… Чай с нами пила. Вино. Мы все ей сочувствовали, что у нее такой невозможно противный муж. Жутко.

– Я одно время был уверен, что глава заговора – герцог Борнмут, – признался Ричард. – После того как на меня покушались с помощью кентерберийской змейки. Когда ты спасла мне жизнь.

И он нежно погладил меня по щеке.

– Я тоже так считал, – кивнул Фредерик. – Там все сходилось один к одному. И покушение. И то, что под приговор подводили именно Луизу. И нападение на первый курс Академии – в том числе и для того, чтобы заставить собственного сына молчать. И последующая гибель барона Кромера – а это доверенное лицо прежде всего самого герцога Борнмута. По крайней мере, мы так думали.

– Я снял с него подозрения после того, как проверили его кровь, – покачал головой император. – Он не обладал такой силой, чтобы подчинить змейку или трансформировать внешность с такой точностью. Кроме того, мы узнали, что он мне не родственник.

– А вот герцогиню никто и не заподозрил, – покачала я головой.

– Никто, – согласился император. – К тому же герцогиня не могла натравить змейку на Ричарда. Ее действительно в тот день не было во дворце.

– А вот Либревер мог, – сказала я.

– Допросить Либревера уже не получится, – с сожалением заметил Фредерик. – Его племянник успел до нас. За прошлые заслуги старый маг будет содержаться в лечебнице до конца своих дней. А вот его племянник… С ним разговор состоится.

– Его допрашивают с особым старанием, – заметил Ричард. – С завтрашнего дня будем проверять аристократов, имена которых он продиктует.

– А герцогиня? – все же вздрогнула я.

– Она погибла при задержании, – резко ответил Фредерик. – Я принял решение, что арестовывать ее не стоит.

– Удивительная сила. Удивительные возможности, – с неким восхищением произнес Ричард. – Подумать только: сколько лет она водила нас за нос. И как все придумано. Какая подготовка. Предложить дассарам напасть – и пообещать им за это целый мир. Как правительница она вполне могла это сделать.

– А потом, – подхватил Фредерик, – нападение на страну. Раскол из-за того, что власть не справляется. Потом и вовсе – гибель императора и его семьи. А тут – пожалуйста, новая династия. Все ликуют!

Резкий стук в дверь, от которого я вздрогнула. Ричард напрягся. На пороге появился милорд Швангау. Выглядел верховный маг империи… как-то не очень.

– Что там? – недовольно спросил император.

– Миледи Вероника, простите меня, – не обращая внимания на Фредерика и Ричарда, тяжело роняя слова, сказал маг.

Я удивленно уставилась на него.

– Мы совершили подмену сразу же, как только вас похитили. Мы же знали, где базируются мятежники. И я – в виде дассара – был в замке все это время.

– И что же?

– Я ничего не сделал, чтобы вас защитить. Я ничего не сделал, когда вас избивали. Я должен был что-то сделать, но…

– Перестаньте, – попросила я. Мне не понравился цвет лица Ричарда – он побелел весь, а глаза опять запылали.

– Вы правы. Этому нет прощения.

– Прекратите, – приказала я. – Это не ваша вина. И потом – задачей было не столько уничтожить пришлых, сколько выманить нашего загадочного противника, умеющего менять личины.

– Раймон! – рявкнул император. – Прекратите истерику! У вас был приказ, и вы его выполнили!

– Я всегда выполняю приказ, – потерянно сказал маг. И вышел так же стремительно, как и появился.

– Подумать только, – сказал император, – всего этого можно было бы избежать… Ко мне пришел Раймон с сообщением, что вычислил герцогиню Борнмут. По магии белого огня, которого нет у дассаров, но который есть у женщин-стихийниц с сильной огненной магией. И в тот момент, когда я пытался доказать ему, что все это – бред, мы узнали о вашем похищении…

– Фредерик, а как вы освободились от кандалов, блокирующих магию? – спросила я, чтобы отвлечь мужчин. В первую очередь Ричарда.

– Антимагические кандалы – если они имперского производства – зачарованы так, что не действуют на членов императорского рода, – признался Фредерик. – Как вы понимаете, это было сделано на всякий случай. Мало ли что.

– А Карл-Либревер… – догадалась я.

– Разжился браслетами именно имперскими, – кивнул Ричард.

– Так что я отправился к мятежникам.

– А если бы они употребили что-нибудь дассарского производства? Швангау упоминал, что дассары производят хорошие артефакты.

– И на этот случай у меня были сюрпризы для наших врагов.

– Ричард, – обняла я любимого, который никак не мог успокоиться. – Все закончилось, слышишь?

– Вот что мы не просчитали, – заметил император, – так это припадок бешенства вашего похитителя, когда он узнал о том, что мы захватили его семью.

– Значит… у сыновей… Это все-таки была ты? – едва слышно проговорил Ричард.

– Ну не мой призрак, – усмехнулась я.

– Не шути так…

– Успокойся!

– Какое счастье, что тебе удалось вернуться…

Потому что это была твоя душа…

– Фредерик, – решила я обратиться к императору, – а как Брэндон?

– Он по-прежнему выполняет мои обязанности – вот пусть и трудится! – Император внимательно посмотрел на нас и стал пояснять, будто мы с ним спорили: – Да. Я все еще гневаюсь. И собираюсь гневаться еще как минимум эту неделю! Так что первичное дознание – на нем!

Я посмотрела на Ричарда. Тот вроде бы взял себя в руки. По крайней мере, как обычно, поднял глаза к потолку, всем своим видом показывая, насколько разлад между наследником и его августейшим папенькой его утомил.

– Пусть на личном опыте убедится, каково это – быть императором! – торжественно провозгласил Фредерик.

– Теперь в подчинении Брэндона и следователи тоже, – привычно вертел кольцо на пальце Ричард. – Кстати, мой младший брат прибыл в замок герцогини Рэймской. Думаю, что будет грандиозный…

– Вот как, вы посмели это сделать!

Тут дверь распахнулась, и на пороге показался наследник престола.

– Меня во дворце заблокировали! – возмутился он.

И наследник обиженно посмотрел на отца и старшего брата, которые смущенно отвели глаза.

– И, по вашему мнению, я даже слов не понимаю!

– Брэндон! – скривился император. – Прекрати! Ты – наследник. И если бы что-нибудь случилось с нами…

– Не верь им, мальчик… – проскрежетал от входа голос.

Вся троица Тигвердов слаженно развернулась ко входу в комнату, на пороге которой стоял… еще один Тигверд. Те же черты лица, те же черные, с алыми всполохами глаза. Те же серебристо-белые волосы. Только коротко стриженные. Да и так презрительно поджатых губ у членов августейшего семейства я не наблюдала.

– Они убили Эльзу – они убьют и тебя, – продолжил вновь прибывший.

– Насколько я понял, герцогиня Борнмут так или иначе была приговорена бы к казни. Ее – да и нас всех – просто избавили от позора, – равнодушно протянул наследник.

– И ты веришь, что доживешь до того момента, как взойдешь на трон?

– Если от кого-то и исходит опасность, то не от отца, – отрезал Брэндон. – И не от старшего брата.

Несколько мгновений они бодались взглядами одинаковых глаз с алыми всполохами.

– Ты испорчен воспитанием Военной Академии, – презрительно проговорил прежний император.

Я вздрогнула, услышав те же слова, что небрежно обронила Эльза Борнмут, говоря о своем сыне.

– А позвольте полюбопытствовать, Максимилиан, – любезно сказал Фредерик, – каким образом вы сохранили магию, появившись здесь? Неужели мое заклятие дало сбой?

Я вспомнила, что Фредерик применил к отцу заклинание – если тот появится на территории империи, то лишится магии.

– Нет, – скривился его отец, окинув недовольным взглядом сына. – Смерть твоей сестры высвободила огромное количество энергии. Мне хватило, чтобы поставить защиту. Но у меня мало… Очень мало времени…

– Вам не кажется странным, что я и знать не знал, что у меня есть сестра? И даже своеобразие моего собственного рождения было от меня скрыто.

– Это ты наконец узнал, что ты – ублюдок? – равнодушно откликнулся Максимилиан.

– А вы знаете, что я испытал, когда узнал?

– Стыд?

– Облегчение. Мне многое стало ясно. А главное, я понял, что дело не во мне.

Прежний император только фыркнул.

– Мне вот только любопытно, афера с несчастной Эльзой – это была ваша идея?

– Нет… Я не имел отношения к ее бунту.

– Но Либревера после того, как у нее взбунтовалась магия, вы к ней отправили. С нужной информацией.

– Я проявил великодушие, – усмехнулся Максимилиан. – А уж то, что девочка бездарно использовала свой шанс и свою силу… Это был ее выбор.

– Мне бы не хотелось становиться отцеубийцей, – проскрежетал Фредерик. – Однако…

– Тебе не хочется лишиться силы, – отрезал прежний император. – Как и мне.

– Возможно. В таком случае я вас больше не задерживаю.

– Я хочу забрать детей Эльзы.

В первый раз в тоне Максимилиана мелькнуло хоть что-то человеческое.

– И вы будете воспитывать новых заговорщиков?

– Нет. Я просто хочу, чтобы дети моей крови выжили. Ты же все равно умертвишь их.

– Маркиза Борнмута не отдам! – зарычал Ричард.

– А если император прикажет убить его?

– Юный маркиз – кадет Академии, – жестко сказал Ричард. – И его жизнь в безопасности.

– И ты готов с оружием в руках это доказывать? – рассмеялся прежний император.

– Довольно, – обронил Фредерик. – В любом случае дети герцогини – это моя ответственность.

И мы все замерли, понимая, что император решает: жить или умирать двум детям… Император тяжело вздохнул, побледнел – и мы вздрогнули, осознав, что сейчас будут произнесены слова приговора.

– Фредерик, – вдруг тихо сказал его отец, – пожалуйста… Мать просит. Она так одинока. И просто хочет забрать своих внуков.

– Девочку забирайте, – решился император. – Что же касается мальчика… Ричард. Под твою ответственность. И… я расскажу обоим правду. И потребую клятвы: они оба живут, пока не замышляют ничего против империи и рода Тигвердов.

– Мне нужно уходить, – тихо сказал Максимилиан. – Защита истончается.

– Швангау доставит вам девочку.

Когда прежний император исчез, Фредерик отошел к окну и застыл там, отвернувшись от нас. Ричард переглянулся с Брэндоном и негромко произнес:

– Вот никогда бы не подумал, что у Максимилиана могут быть дети вне брака…

– М-да, – откликнулся наследник. – Такая гордость… Такая жажда чистоты рода…

– Как он презирал меня и никогда не забывал упрекнуть меня моим происхождением…

– И герцогиня… Вот бы не подумал, – продолжил Брэндон.

– Мне она нравилась… Как все нелепо…

Брэндон между тем посмотрел на напряженную спину отца. Подумал. Подошел к нему – и положил руку на плечо.

– Отец, ну ладно тебе. Все ведь обошлось…

У наследника это получилось как-то смущенно. Император развернулся и обнял сына.

В этот момент дверь грохнула.

«Да что ж за проходной двор!» – мелькнула у меня мысль, а мужчины уже поставили защиту.

В покои ворвался Ирвин. Губы у нашего целителя были недовольно поджаты. Он сжимал и разжимал кулаки. Глаза метали молнии. Словом, наш флегматичнейший спаситель был в гневе. И даже не собирался этого скрывать.

Мы с Фредериком переглянулись, поймали удивленный взгляд наследника – таким Ирвина еще никто не видел. Потом посмотрели на Ричарда. Судя по крайне незаинтересованному выражению лица, тот как раз был в курсе, что вызвало такую реакцию невозмутимого, в общем-то, человека.

– И как прикажете понимать все происходящее? – зарычал целитель.

– Все же обошлось, – смущенно ответил ему Ричард Фредерик Рэ, ненаследный принц Тигверд, главнокомандующий имперскими вооруженными силами и бастард императора.

– Когда я видел вас в прошлый раз, у вас был микроинфаркт. Мы около часа боролись за вашу жизнь! Я прописал вам постельный режим. Никакой магии и никаких нагрузок на сердце. И что?! В течение суток вы выстроили несколько порталов, а потом совершали подвиги на башне замка, захватывая мятежников!

– У них была миледи Вероника, – тихо сказал Ричард. – Я должен был или вытащить ее, или погибнуть.

– Ваше величество! – укоризненно посмотрел на императора целитель.

– Честное слово, я не знал, – недобро посмотрел на сына император.

– А где все ваши лекарства, которые я оставлял? – взревел Ирвин.

– В покоях Вероники во дворце.

Ирвин вышел, громко хлопнув дверью.

– Что? – поежился Ричард под нашими недобрыми взглядами. – Мне уже лучше. И Феликс меня подлечил после того, как ты исчезла с той поляны. А целителю нашему… Успокоительные пить пора…

– А ты помнишь, что я сказала тебе на той поляне про ответственность за наших сыновей? – тихо спросила я.

– Милая, на меня нельзя ругаться. Ирвин же прописал мне покой. К тому же… Мне так нравится, как это звучит – «наших сыновей»!

– И что теперь будет? – спросила я.

– Казни, – проскрежетал император.

Тут дверь снова распахнулась – и на пороге появились мои мальчики. Все трое.

– Мама! Мама! Ты жива! – закричали они. И я поняла, насколько я счастлива.