Глава 1

— Эдай, смотьи! Ыбка! — смешно коверкая слова, воскликнула маленькая девочка. Она стояла по колено в воде, держа на раскрытых ладошках маленькую, серебрящуюся на солнце рыбку, даже не пытающуюся выскользнуть, хотя с лёгкостью могла это сделать в любой момент.

Мальчишка пяти лет с иссиня чёрными, коротко стрижеными волосами слегка нахмурился, разглядывая девочку. Он сидел на берегу реки, держа в руках закинутую в неё удочку.

— Отпусти её, Эола! Она же задохнётся.

Девочка тут же наклонилась и бережно опустила свою добычу в воду, в которой вокруг её ножек роилось множество точно таких же рыбок.

— Уйди отсюда! Ты мешаешь мне рыбачить! — возмутился мальчик и, повернувшись назад, крикнул. — Мама, скажи ей, чтобы она шла купаться в другое место!

Молодая женщина, задумчиво взирающая на детей, встрепенулась и на её лице появилась лукавая улыбка, сделавшая её ещё красивее. Она была одета в светло-голубое платье, подчёркивающее её точёную стройную фигурку и оттеняющее естественный золотистый загар кожи. Темно-каштановые, почти чёрные волосы свободно струились по спине до самого пояса.

— Иди ко мне, Эола! Ты действительно мешаешь Эдару.

Девочка засмеялась и бросилась к матери, попутно подняв тучу брызг и этим ещё больше раздосадовав брата.

— А ты, Эдар, не задерживайся! Скоро обед, — напомнила женщина, подхватив на руки золотоволосую малышку и на мгновение прижавшись лицом к её мягким, торчащим во все стороны кудряшкам. Мальчик что-то буркнул себе под нос, этим давая понять, что слышал наставления матери, но вот исполнит ли он их — ещё вопрос.

Неподалеку от реки стоял небольшой двухэтажный дом с широкой боковой верандой и разбитым при нём маленьким огородом. К нему-то и направилась молодая женщина с маленькой девочкой на руках. Навстречу им из дома вышел высокий эльф с копной белоснежных как лунный свет волос и голубыми как лёд глазами.

— А ты становишься всё тяжелее с каждым днём, Эола, — улыбнулся мужчина, беря девочку на руки, и встретившись взглядом с женщиной, добавил. — Скоро мама не сможет тебя даже поднять, не то, чтобы нести.

— Папа сильнее мамы, — резонно заметил ребёнок, обвивая руками шею мужчины.

Взрослые рассмеялись, с нежностью глядя на ребёнка и друг на друга. Вдруг женщина замерла, прислушиваясь к своим ощущениям, в её глазах мелькнула тревога. На вопросительный взгляд мужа она ответила:

— Произошли изменения в магическом пространстве. Кажется, у нас гости, — она быстро обернулась и увидела, как из светящейся серебристым светом рамки телепорта показалась явно мужская фигура.

— Маэр, — прошептала женщина, отступая назад и натыкаясь на стоящего прямо за ней светловолосого эльфа.

— Здравствуй, Тай. Торнариэль, — Маэриэль остановился, не дойдя до них несколько шагов. Тай почувствовала, как сердце забилось в груди испуганной птицей. Рано или поздно это должно было произойти, и они бы снова встретились, а Маэр наконец-то узнал её тайну.

— Рад тебя видеть, Маэриэль, — нисколько не лукавя, приветствовал брата Торн, делая шаг на встречу и мягко отстраняя в сторону Тай.

— У меня для вас плохие новости, — глядя на Эолу, медленно проговорил Маэр и задумчиво добавил. — Дочь очень похожа на тебя, Торн.

— Так же, как и сын на тебя, — вдруг сказал Торнариэль, глядя поверх плеча Маэра.

— Мам! Пап! Смотрите, какую рыбину я поймал! — раздался звонкий детский голос, заставивший черноволосого эльфа вздрогнуть и резко обернуться. Позади него стоял мальчик, как две капли воды похожий на него. Тай закусила губу, до этого момента она сама от себя скрывала, насколько велико сходство между отцом и сыном. Госпожа очевидность расставила всё по своим местам.

— Прости, что не сказали тебе раньше, — извинился Торн, хотя сделать это должна была она сама.

— Кто это? — Эдар с нескрываемым интересом в сине-зелёных глазах рассматривал гостя. Произошла небольшая заминка. Торнариэль опустил на землю Эолу и, выпрямившись, подошёл к Маэру и Эдару.

— Это мой брат, — сказал он, стараясь не встретиться взглядом с Маэриэлем. А тот обернулся к Тай. В её взгляде вместо раскаяния он увидел напряжение и вызов. Торн, явно желая разрядить обстановку, весело провозгласил:

— А сейчас мы все вместе пойдём обедать. Эдар, отнеси рыбу на кухню и помой руки.

Тай хотела тоже уйти в дом, но её остановил голос Маэра.

— Не уходи, Тай. Тебе тоже надо услышать то, ради чего я здесь появился.

Она обернулась, но во всей её позе так и просвечивало желание поскорее удалиться подальше от нежданного гостя.

— Торн, наших родителей больше нет в живых, — тихо сказал Маэр. Тай вздрогнула и ту же подошла к мужу, обняла его за плечи. Какое-то время Торн молчал, а затем спросил:

— Как это произошло?

— Их убили, — коротко, без эмоций ответил Маэр. Только сейчас Тай увидела, как осунулось его лицо, а под глазами пролегли тёмные тени.

— Я всё расскажу тебе, когда мы прибудем в Серебряный лес, а теперь готовься к переносу.

Без лишних слов Торн шагнул к крыльцу и исчез внутри дома, оставив Тай наедине со своим братом.

— Почему ты мне ничего не сказала?

Этого вопроса следовало ожидать, но Тай всё равно вздрогнула о того тона, каким задал его Маэриэль.

— Это всё равно бы ничего не изменило, — глядя прямо в его глаза, ответила Тай.

— Но он должен знать, кто его настоящий отец, — возразил эльф.

— Зачем? Чтобы считать себя незаконнорожденным? Торн любит его не меньше Эолы. И ты знаешь, мы счастливы, — с вызовом в голосе произнесла Тай.

— Я вижу, — горько усмехнулся Маэр. Ему ли не знать, что дети у эльфов рождаются только при взаимной любви. По этой причине у самого Маэра не было детей от Ариэллы.

— Я не отдам тебе сына, Маэр! Даже не думай.

Мужчине показалось, что в глазах женщины при последних словах появились язычки пламени.

— Неужели ты считаешь, что я способен на это, Тай? — делая шаг ей навстречу, тихо произнёс Маэр. — Но я имел право знать, что у меня есть сын.

— Ты прав, — вздохнула молодая женщина, опуская взгляд. — Прости. Не сердись на Торна, он молчал по моей просьбе.

— Ну что ты, — обнимая её за плечи, шепнул Маэр. — Теперь я могу считать себя счастливым.

Он тут же выпустил её из объятий и отошёл в сторону. Пальцы на руках дрожали от еле сдержанных чувств. Пути назад нет, она никогда не сможет принадлежать ему. Его участь теперь, наблюдать за ней со стороны, не смея прикоснуться, чтобы окончательно не потерять её.

Вернулся Торн. Дети выбежали следом. Торнариэль обнял их по очереди, пообещал, что вернётся раньше, чем они успеют соскучиться, и подошёл к Тай. Серые глаза глядели на него с тревогой и нежностью и он в который раз почувствовал, как же сильно любит её, эту женщину, ради которой смог с лёгкостью отказаться от своей прежней жизни и не разу не пожалеть об этом. Напротив, он каждый день благодарил судьбу за то, что Тай согласилась стать его женой, по-прежнему считая это большим чудом. Торн обнял и привлёк женщину к себе. Он знал, что возможно Маэриэлю тяжело наблюдать за этой сценой, но не мог отказать себе в том, на что имел полное право. Он нежно поцеловал Тай и, отпустив её, сказал:

— Береги себя и детей. Постараюсь вернуться быстро.

— Это ты береги себя, — улыбнулась Тай.

Она стояла и смотрела, как в серебристой рамке портала тают фигуры двух любимых ею мужчин. Её сердце и душа сделали невозможное, вместив в себя столько любви, что их хватило на двоих. Возможно, она любила их по-разному, но они были одинаково дороги ей. Тай вдруг поняла, что должна быть благодарна судьбе, устроившей всё так, что ей не пришлось выбирать между ними. Выбор был сделан за неё. А глядя на двух детишек, замерших с ней рядом, она почувствовала, что не жалеет о том, как всё сложилось.

Торн приехал в Академию в начале вересня, когда Тай раздумывала над тем, что ей делать дальше и куда податься. Теперь она была дипломированным магом и перед ней были открыты все дороги, если бы не одно НО…

Прохладный вечер только-только спустился на землю. Лучи закатного солнца окрасили комнату в розовато-алые тона, почему-то навевающие на Тай неизбывную грусть. Девушка лежала на кровати, глядя в потолок, и слушая, как скрипит перо под рукой труженицы Нинэль. Вдруг раздался стук в дверь. Нинэль подскочила, хотя гораздо резоннее сделать это было Тай, всё равно ничем не занятой. Травница открыла дверь и тут же повернулась к подруге. На её лице застыло выражение удивления и нескрываемого интереса.

— Это к тебе, — в голосе Нинэль послышалось явное лукавство.

Тай села, недоумевая, кто мог вызвать такую смесь чувств у её довольно сдержанной и хладнокровной подруги. Дверь открылась шире и она, наконец, увидела того, кто за ней стоял.

— Торн? Что ты здесь делаешь? — Тай скопировала выражение лица Нинэль, ещё не зная, как ей следует отнестись к факту появления здесь крон-принца Серебряного леса.

— Пришёл сказать спасибо и извинится за доставленные хлопоты и неудобства, — улыбнулся Торнариэль и, не дождавшись приглашения, шагнул внутрь комнаты. Нинэль изобразила на лице могучую работу мысли и выдала результат:

— Мне надо в библиотеку, вы тут поболтайте пока без меня.

Торн адресовал травнице благодарную улыбку, чуть не заставившую её передумать и остаться. Во время опомнившись, Нинэль выскользнула в коридор, буркнув за дверью что-то про бессовестных эльфов, направо и налево расточающих свои чары. Она явно забыла о том, что у эльфов вдобавок к этому имеется весьма острый слух, наличие которого заставило Торна немного смутиться при последних словах Нинэль. Тай по-прежнему сидела на кровати, разглядывая эльфа. В нём что-то неуловимо изменилось. Исчезла всегда присущая чертам его лица и движениям властность, надменность, высокомерность. Торн придвинул к кровати Тай табуретку и сел на неё, явно готовясь к продолжительному разговору.

— О чём ты хочешь поговорить со мной, Торнариэль? — хитро прищурившись, спросила девушка. — Вряд ли ты проделал длинный путь до Академии только с целью принести мне благодарность.

— Ты как всегда весьма проницательна, — улыбнулся Торн и без обиняков перешёл к делу. — Я хочу ещё раз предложить тебе выйти за меня замуж.

— Кажется, мы это уже проходили, — усмехнулась Тай. — Не начинай всё сначала. Твоё желание чуть не стоило нам обоим жизни.

— На этот раз я предлагаю тебе руку и сердце не как крон-принц Серебряного леса, а как простой эльф, — невозмутимо продолжил Торнариэль.

Тай удивлённо глянула на него. Что происходит?

— Я отказался от своего титула.

— Но зачем? — недоумевала девушка, недоверчиво глядя на Торна.

Тот усмехнулся.

— А зачем мне титул, из-за которого я чуть не оказался на Изнанке, причём стараниями самых близких мне людей.

— Не слишком ли ты категоричен?

— Нет. Мне не нужна власть, из-за которой я не могу быть вместе с любимой женщиной.

— Думаешь, дело только в этом? — улыбнулась Тай.

— Конечно, нет. Но я постараюсь сделать всё возможное, чтобы заслужить твоё доверие и дружбу.

— Моё сердце принадлежит другому, Торн.

— Знаю, но я уверен, что в нём найдётся место и для меня.

Он не выглядел самонадеянным, скорее робкая надежда светилась в красивых голубых глазах.

— Я была близка с твоим братом и жду от него ребёнка, — с лёгкостью призналась девушка, используя свой самый весомый и последний аргумент.

Какое-то время эльф молчал, обдумывая услышанное.

— Тогда это увеличивает шансы на твоё согласие. Или я ошибаюсь?

Тай неожиданно рассмеялась.

— Я буду заботиться о вас, — добавил Торн, улыбаясь ей в ответ.

«Ты был прав, Маэриэль. Торнариэль умеет уговаривать» — подумала Тай.

Свадьба была очень скромной. На церемонии присутствовали только самые необходимые для этого лица. Маг, должный скрепить их союз брачными браслетами, родители Торнариэля и Маэр с женой. На присутствии последних настоял нынешний король серебряных эльфов. Так как помимо брачной церемонии должна была состояться передача титула «крон-принца» от одного брата другому. Тай старалась не встречаться взглядом с Маэриэлем. Впрочем, он тоже почти не смотрел на неё, пристально изучая дивную мозаику пола эльфийского святилища.

На губах Ариэллы появилась торжествующая улыбка, когда браслет, одетый на руку Тай вспыхнул алым, обозначив этим, что невеста уже потеряла невинность. «Знала бы ты, кто был тому виновником» — не удержалась от злорадных мыслей Таина, увидев выражение лица надменной эльфийки, и тут же утонула в объятиях прижавшего её к себе Торнариэля, растворилась в его поцелуе. Похоже, в её сердце действительно нашлось для него место.