Глава 14

— А Эдар и Эола? — вдруг спохватилась Амарга. — Ты же не оставишь их одних, без присмотра?

— Без присмотра не оставлю, — серьёзно ответила Нинэль. — Грэн побудет с ними.

— А! — протянула дриада. — Твой псевдо ухажёр?

— Не начинай, ладно? — угрожающе прошипела Нинэль. Они уже вышли в коридор, направляясь к комнате Грэна, находящейся на четвёртом этаже.

— Когда же ты, наконец, переведёшь его в разряд женихов, — нисколько не смутившись боевым настроем подруги, продолжала Амарга. — Или наше сердечко до сих пор принадлежит одному хвостатому субъекту?

— Я тебя сейчас стукну, — пообещала Нинэль, поворачиваясь к дриаде.

— Нинэль, — с наигранной серьёзностью продолжала Амарга. — Ты уже прочно укоренилась в рядах старых дев, пора что-то предпринимать. Или тебя устраивает такое положение дел?

— Нашла время, — фыркнула травница. — Чего ты от меня хочешь?

— Правды. Может нам больше и не удастся откровенно поговорить. Война всё-таки, — грустно улыбнулась Амарга. — Ты любишь Каррена?

Какое-то время Нинэль молчала. В коридоре было темно, но, зная планировку здания, как свои пять пальцев, молодые женщины и не нуждались в освещении.

— Да.

— Это правда? — прозвучал голос, заставивший подруг подпрыгнуть на месте.

— Так ведь и заикаться начать не долго, — приходя в себя, произнесла Амарга. — Что ты здесь делаешь Каррен?

— Подслушиваю, — серьёзно ответил оборотень, блеснув в темноте зеленью глаз. — Это единственный способ узнать правду.

— Это заговор, — внезапно севшим голосом сказала Нинэль.

— Тогда я страдаю провалами памяти, так как не помню, чтобы подписывалась наподобное, — весело возразила Амарга.

— Куда собрались? — безмятежно поинтересовался Каррен.

Нинэль щёлкнула пальцами, зажигая голубоватый пульсар, который взлетел почти к самому потолку, хорошо освятив всех троих.

Оборотень стоял, прислонившись одним плечом к стене, с лёгкой насмешкой глядя на девушек. Одежда его промокла насквозь, под ногами даже образовалась небольшая лужица. Амарга всплеснула руками.

— Тебе необходимо переодеться!

— Не сейчас. Мне показалось или вы куда-то спешили?

— Амарга! Куда ты нас занесла? — выбираясь из глубокой грязной лужи, в которой они оказались после телепортации, воскликнула Нинэль.

— А ты ещё переодеться предлагала, — поддержал травницу оборотень. — Чего зря сухую одежду переводить?

— Зато сейчас мы все мокрые и никому не обидно, — попыталась отшутиться дриада. — И чего вы возмущаетесь? Я перенесла вас куда надо. Вон дом Дары.

Дом Дары действительно оказался поблизости. В небольшом оконце, несмотря на поздний час, горел свет. Крыльцо скрипнула под ногами ночных визитёров, а дверь сама собой распахнулась. На пороге стояла Дара.

— Проходите. Я ждала вас.

Провидица почти не изменилась, только седых прядей прибавилось в чёрных, как вороново крыло, волосах. Цепкий взгляд карих глаз окинул спутников с головы до ног.

— Вы пришли спросить о будущем, — это был не вопрос, а констатация факта. — Но знаете ли вы, что будущее постоянно меняется?

— И всё-таки, что ждёт Империю? — спросила Нинэль.

— Сейчас я вижу, как ни странно, два варианта развития событий, — прикрыв глаза, глухо произнесла Дара. — Либо Империя попадёт под власть дроу и при этом будет уничтожена большая часть её теперешнего населения, либо…

Она вдруг замолчала, открыв глаза и глядя в пространство перед собой.

Наяву святилище показалось ему ещё более прекрасным. В лучах заходящего солнца белизна его стен приобрела розоватый оттенок, и от этого всё здание виделось невесомым и словно сотканным из солнечного света. А вот двери его оказались закрыты. Маэриэль подошёл к ним вплотную, осторожно прикоснулся одной рукой, и высокие створки распахнулись безо всякого усилия с его стороны, словно давая понять, что он желанный гость в этих стенах. Внутри было светло и просторно. По стенам вился тонкий золотой узор, на первый взгляд, казавшийся лишь цветочным орнаментом, но стоило присмотреться, как он начинал складываться в письмена, начертанный на незнакомом эльфу языке. Посередине святилища, как и положено, располагался алтарь, бывший единственным тёмным пятном в этом месте, так как сделан он был из угольно-чёрного камня. А прямо над головой, на высоком каменном своде располагалось изображение Золотого Дракона, настолько мастерски выполненное, что казалось — он вот-вот сорвётся в стремительный полёт.

Маэриэль подошёл к алтарю. Он был квадратной формы и единственным украшением ему служили четыре камня, расположенные по углам.

«Они символизируют четыре стихии: красный — огонь, белый — воздух, голубой — вода, зелёный — земля», — прозвучал в голове эльфа гортанный голос. Маэр вздрогнул от неожиданности и оглянулся. В святилище, кроме него, никого не было. Он поднял глаза вверх, но в изображении Дракона ничего не изменилось, оно по-прежнему было неподвижно. «А ты думал, я бросил тебя, мальчик? Чем могу, помогу. Ритуал замешан на крови, как и все ритуалы в этом мире, касающиеся смерти. И даже бессмертные алирэ, в какой-то мере всё-таки умирают, утрачивая своё человеческое воплощение. Тени — стражи этого мира. Они поддерживают в нём равновесие. Даже я им не указ. Тай нарушила его, дважды вытащив тебя из Невены, и поплатилась за это. Единственное, что я смог, это уговорить Теней дать ей хоть немного времени. Она сама пришла отдать долг. Но что-то пошло не так, вместо того, чтобы раствориться в стихиях, Тай оказалась в безвременье, откуда может в виде призрака возвращаться в этот мир. Что-то привязало её к Срединному миру так, что даже Тени бессильны. Возможно, это твоя любовь, мой мальчик. А значит, есть способ вернуть её».

— Как это сделать? — конечно, он мог произнести это мысленно, но тишина этого места при звучащем в голове голосе начинала тяготить эльфа.

«Пустить себе кровь моим мечом и оросить ею все четыре камня…обильно оросить. Но смотри, не переусердствуй, а то поменяешься с ней местами».

Сначала ничего не происходило. Затем над алтарём появилась лёгкая дымка, постепенно принимающая очертания лежащего человеческого тела.

— Тай! — эльф дёрнулся в сторону алтаря. «Рано!» — набатом прозвучал в его голове гортанный голос, заставивший Маэра остановиться и замереть, наблюдая за происходящим.

Постепенно очертания тела становились всё реальнее и чётче. И вот на чёрном камне алтаря уже лежала сама Тай в мятой рубашке и штанах с растрёпанными волосами, такая родная и желанная. Маэриэль бросился к ней, Тай поднялась ему навстречу и прежде, чем его руки коснулись её, произнесла:

— Ты знаешь, зачем я вернулась?

Тон, каким она произнесла эти слова, заставил его замереть на месте.

— Я вернулась, чтобы освободить Империю от нашествия дроу. Как только я исполню свой долг, я уйду…навсегда.

Её голос даже не дрогнул, когда она произносила эти слова, словно и не было в том, о чём она говорила, чего-то особенного. Всё было решено и от них ничего больше не зависит.

— Я не для этого вернул тебя, — сквозь зубы процедил Маэр, привлекая её к себе. Тай подалась к нему всем телом. Их глаза встретились, а спустя мгновение встретились губы. И поцелуй бы длился бесконечно, так не хотелось эльфу отпускать свою любимую, но Тай сама оборвала его. Приложив указательный палец к губам Маэра, она тихо и уверенно сказала:

— Мы больше не можем решать только за себя. У нас есть дети. Мы обещали заботиться о них. Они должны жить в мире. И только в залог моего возвращения, я получила сейчас возможность воплощения в Срединном мире. Я должна решить исход битвы в пользу Империи и остановить Драгона.

Внезапно она сделала быстрый шаг назад, и через мгновение её уже не было, только порыв ветра ласково коснулся лица Маэриэля, а затем он услышал тихое «Прощай!».

Только сейчас Маэр заметил, что вокруг было совсем темно, наступила ночь. «Прости, я ошибался. Тени всё-таки могущественнее, чем я думал!» — раздался в голове эльфа виноватый шёпот, но тому уже было всё равно.

Они с замиранием ждали: чем окончится внезапная медитация Дары. Наконец, женщина глубоко вздохнула.

— Будущее опять поменялось. Империя будет спасена, — произнесла она немного потусторонним голосом. Амарга выдохнула. А Каррен спросил:

— Что ждёт Тай?

Дара посмотрела на него, и в её взгляде он прочитал ответ. Нинэль тоже без слов поняла, то, что хотела сказать Дара. Амарга же, как всегда, всё пропустила.

Эта битва должна была стать последней и решающей исход войны. Две огромные армии сошлись на бескрайней равнине, лежащей между Золотым и Белым лесом. Друг с другом столкнулись не только воины, но и магия: тёмная и светлая, и перевес был на стороне первой. Светлая магия защищает и лечит, а тёмная разрушает и уничтожает. Дроу находили прорехи в магической защите войска своего врага и буквально высасывали жизненную силу из противника. Люди погибали мгновенно, представители других рас держались дольше, но и их запас жизненной энергии был не бесконечен. И если светлым магам не удавалось сразу пресечь происки тёмных, умирали и они. А некромантов среди имперцев было слишком мало, чтобы хоть что-то противопоставить противнику. Так что, ещё до того, как две армии сошлись в рукопашной, стало ясно, кто одержит победу. Но всегда есть надежда на чудо, и это чудо произошло.

Сильный порыв ветра чуть не сбил с ног сражающихся, вызвав некоторую заминку в общем ходе битвы. Внезапно, столб пламени вспыхнул в самой гуще толпы, заставив резко отпрянуть от него всех тех, кто находился рядом. Среди них был и повелитель дроу, верхом на шихере, самолично уложивший уже большое количество противника. Пламя опало, оставив вместо себя хрупкую женскую фигурку, стоящую к Драгону спиной. Ещё до того, как она обернулась, Драгон знал, кто это, и что он и его армия обречены. Все кругом замерли. Мало кто помнил или что-то знал об алирэ, недаром их называли «теми, имя которых не помнят». Она обернулась. И повелитель увидел в её серых глазах грусть.

— Ведь ты не сдашься? — спросила она, идя к нему.

— Нет, — Драгон разозлился, но вовсе не от того, что исход битвы решён не в его пользу. Он злился, потому что почувствовал, как его сердце часто забилось в груди при одном только взгляде на неё, а по телу пробежала дрожь. И подобной слабости он простить себе не мог.

— Тогда мне придется вас всех уничтожить, — печально сказал она.

— Делай то, что должна, — выкрикнул он и отдал приказ, бессмысленность которого была ясна только ему, ну и разве что ещё Арону. — Убейте её!

И битва вокруг вспыхнула с новой силой, но лишь на несколько мгновений, потому что вдруг, расходясь из одной точки, как кольцо волн расходится по воде от упавшего в неё камня, разлилось по равнине пламя, уничтожающее только тёмных эльфов. Это произошло быстро, почти мгновенно. И вот, только имперцы остались стоять посреди широкой равнины. Даже пепла не осталось от их врагов. На какое-то время окружающее пространство погрузилось в тишину, нарушаемую лишь криком спугнутых птиц. Но, спустя мгновение, раздался общий ликующий победный рёв.