Глава 1

Харчевня «Три толстяка» была стратегическим местом для всех, кто спешил узнать последние новости. Располагалась она в центре небольшого городка Залеска, обещавшего со временем разрастись, благодаря своему удачному расположению на пересечении сразу нескольких крупных торговых трактов. Пока городок больше напоминал большую деревню, со всеми вытекающими отсюда последствиями: ни приличных мостовых, ни широких улиц, ни просторных площадей. Домики все в основном деревянные, с огородами при них. По утрам, как и в любой уважающей себя деревне, мычали коровы, сгоняемые хозяевами в общее стадо, бредущее на пастбище неподалёку и оставляющее за собой довольно характерные «следы».

Однако, всё течёт, всё меняется. Потихоньку менялся и Залеск. Появлялись ремесленные мастерские, многочисленные лавки, торговавшие не только во время ярмарок, но и весь круглый год. Чего стоила одна лавка готового платья, наличием которой не каждый, даже более крупный город, может похвастаться. Не менялось только одно — харчевня «Три толстяка», срубленная из толстенных брёвен, способных выдержать любые удары судьбы, а также выходки разбушевавшихся посетителей.

В этот тёплый вечер перевалившего за свою середину жатейника в харчевне было многолюдно, но, как не странно для подобных заведений, довольно тихо. Причиной тому, было присутствие за стойкой хозяина, цепко озирающего зал и прекращающего на корню любые зарождающиеся безобразия. Бывший воин, человек, привыкший к дисциплине, которую поддерживал и в своём заведении, Хавл, в жилах которого текла орочья кровь, одним своим видом внушал невольное уважение. Он напоминал медведя ростом, комплектностью и повышенной волосатостью. Один взгляд Хавла из-под мохнатых бровей приводил в трепет самого отъявленного головореза. Поэтому в его харчевне почти не случалось драк, а также краж, и постоянные посетители, приходя сюда, знали, что могут спокойно отдохнуть и обговорить свои дела, не беспокоясь, что будут прерваны на самом интересном месте какими-нибудь заскучавшими невежами, решившими повеселиться и устроить потасовку с участием мебели и иного инвентаря.

Хлопнула дверь, за только что вошедшим посетителем. Он был невысокого роста, худощавый и двигался легко и почти бесшумно, видимо этому способствовали эльфийские сапоги. Одет вновь прибывший был очень просто и практично. Серая льняная рубашка с узкими рукавами на шнуровке, чуть распущенной у шеи в виду тёплой погоды; коричневая кожаная жилетка до середины бедра, перетянутая сверху широким поясом; и плотно сидящие на ногах штаны из эльфийской ткани, тонкой, но прочной, позволяющей хозяину не потеть жарким летом, но и не опасаться за появление непредвиденных дырок. Одна деталь костюма вошедшего сразу же бросалась в глаза — наличие у жилетки капюшона, что делало её похожей на куртку без рукавов.

Сняв наспинные ножны и сунув их в руки резво подскочившего хозяйского младшего сынка, вновь прибывший направился к стойке, за которой расплывался в приветливой улыбке Хавл. Такой улыбкой обычно встречают лишь старых добрых друзей.

— Рад тебя видеть, Тайрин, давно приехала?

Посетитель откинул капюшон, улыбаясь в ответ. Это была девушка с короткими волосами, остриженными чуть ниже ушей, темно-каштанового цвета, могущими казаться почти чёрными, но сейчас они немного выгорели на солнце и из-за этого выглядели светлее. Загорелая кожа, серые глаза, чёлка до бровей. Она изменилась, черты лица стали жестче, пропала та нежность и некоторая наивность, проглядывающая раньше. Взгляд стал цепким, настороженным и возможно немного циничным.

Девушка протянула тонкую руку, изящная кисть которой тут же утонула в широкой лапище Хавла.

— Вернулась только что. Устала как собака.

Тай тряхнула головой, удобнее устраиваясь на высокой табуретке у стойки.

— У меня сегодня праздник, Хавл, — неожиданно сказала она, глядя в глаза харчевника. А тот, вдруг понял, что его удивило, при её появлении. Её глаза. У девчонки, которая любила посмеяться, и делавшая это очень заразительно, глаза всегда оставались серьёзными. Заметить это могли только хорошо знавшие её, такие, как Хавл. Сегодня же в её глазах плескалась тихая радость.

— Прошло ровно пять лет, с того момента, как на мне поставили магическую метку. Сегодня истёк её срок, и она исчезла.

Девушка сказала это легко, недрогнувшим голосом, словно говорила об обыденных вещах. Будто и не было тех пяти лет, в течение которых по ней скользили презрительные, злобные или просто любопытные взгляды каждого, кто был наделён хоть капелькой дара. Да и остальные люди и нелюди быстро оказывались в курсе относительно её метки, стоило девушке задержаться ненадолго в одном месте. Они с Хавлом никогда не говорили об этом. Что обсуждать, когда и так всё ясно. Она не винила его за то презрение и недоверие, с которым он отнёсся к ней при их знакомстве. Хорошее мнение о себе приходилось зарабатывать с большим трудом, потом и кровью. Но больше она им не дорожила, используя в чисто меркантильных целях.

— Всем выпивки за мой счёт! — гаркнула над ухом задумавшегося Хавла Тай. — И мне налей.

— Я не припомню, чтобы ты когда-нибудь пила что-то покрепче кваса, — хитро прищурился Хавл.

— М-м, такое событие, грех не выпить, — подмигнула Тай, оглядывая явно оживившийся после её слов зал. Здесь её знали, но побаивались и редко кто по доброй воле рисковал заговорить с ней первым.

— Вина, пива? — поинтересовался Хавл, разливая в пустую тару, подсунутую посетителями, горячительные напитки.

— Рюмку гномьего самогона, — спокойно ответила Тай, отковыривая ногтем присохшего к стойке жучка.

— Не слишком ли крепкое питьё для юной девушки? — в изумлении поднял брови Хавл.

— Не такая уж я юная. Хватит, Хавл, я устала и хочу выпить. И в мои планы не входит бегать по укромным местам, куда обычно часто наведываются после потребления пива. Поэтому, гномий самогон.

Харчевник молча подал требуемую жидкость, поставив рядом с рюмкой блюдце с кусочками сыра. Он с нескрываемым интересом приготовился к зрелищу, которое предвкушал, зная об абсолютном безразличии Тай до сегодняшнего дня к горячительным напиткам. Зрелище не состоялось, она даже не поморщилась, залпом осушив рюмку и не притронувшись к закуске.

Хавл хлопнул себя по лбу, явно вспомнив что-то важное.

— Тут по твою душу приходили!

— Когда и кто? — девушка по-прежнему сидела в расслабленной позе, но Хавл, опытный воин, почувствовал, как она подобралась.

— Сегодня. Спрашивали, когда вернёшься. Хотят предложить работу по специальности и, кажется, очень спешат.

Тай скривилась, она только что вернулась из долгого путешествия, сопроводив один караван до Лазурного моря, и рассчитывала, хотя бы на недельный отдых. Впрочем, ещё не всё потеряно, ведь те, кто её искал, приходили сюда до её приезда, а потому не знали, что она вернулась. Конечно, у неё очень приметная лошадь, но девушке хотелось надеяться, что в сумерках на её прибытие в Залеск никто не обратил должного внимания. Лошадь же она оставила в конюшне на постоялом дворе.

— А вот, кстати, один из них! — прервал её размышления Хавл.

В помещение вошёл высокий мужчина, в шляпе и плаще, делавшем его весьма загадочным в тёплый летний вечер. Он окинул быстрым взглядом харчевню и направился прямиком к Тай, вызвав у той желание, выхватить бутыль с самогоном из рук Хавла и поскорее напиться. А что? С пьяного взятки гладки.

Подошедший оказался эльфом. Хоть он и прятал острые уши под шляпой, отгадать, кто он не составило особого труда. Ярко-голубые глаза, точёные черты лица, длинные волосы, заплетённые в сложную косу. Больше всего его выдавало выражение глаз — надменное и презрительное. Правую щёку эльфа пересекал неровный шрам, оставшийся от глубокой рваной раны.

— Если не ошибаюсь, вы и есть Тайрин? — негромко, стараясь не привлекать внимания, спросил подошедший.

Ну, — невежливо отозвалась Тай, в очередной раз, подавляя желание поправить собеседника. Имя она изменила сразу же, после отъезда из Академии. «Rin» на древне-эльфийском обозначало «забыть».

Эльф усмехнулся и представился:

— Шейнан.

Теперь пришла очередь усмехаться Тай. С каких это пор эльфам дают такие имена, а судя по возрасту стоящего перед ней представителя остроухих, во времена его рождения дать такое имя сыну, было бы приравнено к преступлению против крови. Значит вымышленное. Правильно, почему он должен ей доверять?

— Чем могу служить? — даже не позаботившись придать своему голосу хоть чуточку вежливости, спросила Тай.

— Нам требуется ваша помощь как Проводника, — оценивающе разглядывая её, ответил эльф. В его взгляде читалось лёгкое недоумение. Во всех эльфах есть хотя бы малая частичка дара, поэтому они все так близки к природе.

— Рискуете просверлить во мне дырку, уважаемый. Не ищите того, чего уже нет, — насмешливо произнесла Тай, понимая, что остроухий удивлён отсутствием метки — одной из самых её запоминающихся примет.

Эльф вздрогнул от её слов, но извиняться за своё нескромное любопытство не спешил, предложив переместиться за столик в углу харчевни. Поняв, что всё равно не отвертеться, Тай согласилась, решив узнать, чего от неё хотят на этот раз.

— Нам надо, чтобы вы провели нас через Заветный лес и Пустоши к Драконьим горам, — без обиняков изложил своё дело эльф, как только они уселись за крепкий и очень тяжёлый, как и вся остальная мебель в заведении Хавла, стол.

Сердце кольнула тупой болью.

— С чего вы взяли, что я соглашусь? — глухо спросила Тай, глядя на свои скрещенные пальцы рук, лежащие на столе.

— Потому что, я предлагаю вам большие деньги за вашу работу, — спокойно отозвался эльф, откинувшись на спинку стула.

— Интересно, сколько? — загоняя вглубь всколыхнувшиеся воспоминания и вызванные ими чувства, поинтересовалась Тай, перехватывая, обеспокоенный взгляд Хавла, брошенный в их сторону, и стараясь как можно безмятежнее улыбнуться.

— Триста золотых.

Тай присвистнула. Да, неплохие деньги, но и недостаточно хорошие, чтобы соглашаться на это рискованное предприятие.

— Пятьсот и возможно тогда я подумаю над вашим предложением, — медленно произнесла Тай, нарочито скучающим взглядом рассматривая балку, к которой были подвешены вязанки с прошлогодним чесноком и луком, а также кольца копчёной колбасы, распространяющие приятный голодному желудку аромат. Только сейчас она вспомнила, что голодна, и направлялась в «Три толстяка», чтобы поужинать. Если эльф откажется, она будет только рада. Согласиться, что ж, будет присматривать подходящий домик, о котором с недавнего времени начала мечтать.

По выражению лица сидящего напротив эльфа трудно было что-то понять, а вот голос сочился презрением.

— Согласен.

— А те триста золотых, что вы предложили, пусть идут в качестве задатка, — мило улыбнулась Тай, хлопнув ресницами. Этому приёмчику она научилась у небезызвестной дриады, и вот, оказывается, за пять прошедших лет ещё ничего не забыла.

Всё-таки она его проняла. Вон как лицо вытянулось. Некоторое время эльф, даже слова сказать не мог. Пользуясь его замешательством и молчанием, Тай ввернула:

— Деньги сегодня, лучше прямо сейчас.

— Не слишком ли дорого берёшь за свои услуги, девчонка, — прошипел обозлившийся остроухий.

— Я так не думаю, моя шкура мне ещё дорога. А на «девчонку» могу обидеться и послать, — в голосе Тай зазвучал металл, а взгляд стал жёстким и колючим. Эльф хмыкнул, явно не ожидая такого поведения от хрупкой с виду девушки. Но недаром о ней шли слухи, что она лучшая в своём деле. Когда только успела такой стать? Что ж триста золотых он готов ей отстегнуть, всё равно так и планировал, а вот о пятисот ещё подумает, когда доберутся до места.

— Кстати, кто это «мы»? Вы всё время говорили о себе во множественном числе, — прервала его раздумья девчонка. Она уже сидела во вполне расслабленной позе, постукивая пальцами по крышке стола и чуть ли не мурлыча себе под нос какую-нибудь весёленькую песенку. Подивившись такой быстрой смене настроения, эльф ответил:

— Я и мои спутники. Выезжаем сегодня ночью, а деньги я отдам вам перед отъездом.

На лице девчонки (почему-то ему хотелось называть её именно так) появилась гримаса неудовольствия, но она тут же справилась с собой, заинтересовавшись его последними словами.

— Тогда занесёте деньги сюда.

Никаких лишних вопросов и удивления по поводу непременного отъезда ночью. Лишь маленькое уточнение:

— Вам от меня потребуются только услуги Проводника?

— Мм…да, а что? — не удержался эльф от вопроса.

— Ничего, — она окинула его весёлым взглядом, поднимаясь и направляясь обратно к стойке.

«Странная какая-то!» — подумал Шейнан, выходя из харчевни.