Эпизод 17

Это была Мидори.

Она высунула локоть в окно, как заправский таксист, и спросила:

— Ну что? Сойду я за инструктора по верхолётам, господин Оками?

Я усмехнулся.

— А кто разрешал брать мою машину?

— Все вопросы к госпоже Хегевара, это её идея, — очень правдоподобно соврала Мидори. — Она остановила меня на дороге и отдала ключи. Попросила, чтобы я тебя из школы забрала.

— Ну да. А то я заблужусь.

— А что? За тобой точно надо приглядывать! — засмеялась Мидори.

Я обошёл верхолёт и, когда дверь открылась, сразу сел в кабину к пилоту, в соседнее кресло.

Мидори восседала за панелью управления, как профи.

Одной рукой она держала штурвал, а пальцы её другой руки уже переключали мелкие рычаги. Перед ней распростёрся широкий навигационный дисплей с картой деревни Ютака и её окрестностей.

Только это был не экран, а чёрный лист, похожий на металл. На нём отображалась не только карта, но и заданный маршрут верхолёта.

Рядом был ещё один чёрный дисплей, но уже с пространственным положением машины, по нему можно было сверять высоту, крен, горизонт и прочие параметры.

Кроме двух дисплеев, рычагов и многочисленных индикаторов, имелись и приборы, которые можно было распознать почти сразу: тахометры, указатели скорости, термометр и что-то вроде топливомера, хотя вряд ли верхолёт летал на топливе. Скорее всего, это был датчик уровня заряда батарей, которые копили энергию, черпая её от магии соляных знаков, которыми были изрисованы лопасти.

На панели я тоже заметил соляные знаки, но всего три.

Я бы назвал их «стрела вверх», «стрела вниз» и «крылья». Эти знаки я тоже срисовывал со статуй в школьном дворе — с каких именно, не помню, но точно рисовал.

Мидори внимательно наблюдала, как я разглядываю приборы.

— Нравится?

— Ещё бы, — кивнул я. — Только откуда ты знаешь, как этим всем управлять? У тебя был верхолёт?

— У Галея был. Он когда сюда переехал, то прибыл на своём верхолёте. Потом с мамой познакомился и немного учил меня пилотировать. А потом, когда начались проблемы с долгами, то он продал верхолёт старосте.

Девушка провела ладонью по оплётке штурвала.

— Как ты его назовёшь?

— Кого? Штурвал? — уточнил я с улыбкой: начерта пытался сейчас шутить, сам не понимал.

— Верхолёт! — Мидори широко улыбнулась и предложила: — Назови его «Клык». Ну пожалуйста.

Я вскинул брови.

— Почему Клык?

— Ну ты же Волк. Пусть будет Клык.

— Спасибо, что не Шерсть или Вой.

Мидори рассмеялась над очередной моей идиотской шуткой. Глядя на неё, я тоже не сдержал смеха.

— Ну что? Взлёт?

— Нет, погоди. — Девушка посмотрела на меня со всей строгостью. — Какое первое правило пилота?

— Не упасть?

Мидори снова рассмеялась. Что-то слишком часто она смеялась — не к добру это всё.

— Нет, дуралей! Первое правило пилота — всегда оставлять пространство для манёвра!

Я кивнул. Хорошее правило. Оно касалось не только полётов, но и жизни.

Пальцы девушки забегали по рычагам, отщёлкивая их в положение «включено», затем она внесла изменения в маршрут, нажав на карте точку.

— Предлагаю сделать круг над деревней и зависнуть над домом старосты, — сказала Мидори. — Пусть у него куры разбегутся!

— Против бегства кур не возражаю, — усмехнулся я: староста деревни мне тоже не нравился.

Я не стал спрашивать у Мидори о том, что будет, если её дражайшие соседи увидят, что мы сидим вместе в одном верхолёте, и передадут её матери.

Не хотелось портить ей настроение, да и себе тоже.

Девушка занесла руку над первым соляным знаком «крылья» и выставила три пальца. Когда знак мигнул, она перевела руку к знаку «стрела вверх», затем резко перевернула ладонь тыльной стороной вниз и будто подняла воздух вверх.

Я внимательно наблюдал за её жестами и запоминал малейшие детали, чтобы записать потом в ячейку атласа.

Для активации лопастей и взлёта Мидори использовала сразу два знака: «крылья» и «стрела вверх». Несложно было догадаться, что для приземления в ход пойдёт символ «стрела вниз».

— Пристегнуть ремни, — серьёзно сказала Мидори. — Если будем падать, молись Богине Неба Ковентине. Это не спасёт тебя от смерти, зато будет чем заняться.

Машина дёрнулась, лопасти тихо заурчали, вокруг кузова пронеслись синие молнии, и мы наконец поднялись в воздух, вертикально земле — точно так же, как на обычном вертолёте.

— Забыла спросить, ты высоты не боишься? — поинтересовалась Мидори, не отрывая взгляда от панели управления и штурвала.

— Нет. — Я с восторгом всмотрелся вдаль, на зелёный горизонт, на ровные глади полей, на реку, блестевшую в джунглях, на острые горы и крышу школы и добавил: — Пусть лучше высота боится меня.

— Ты мне нравишься, господин Оками, — улыбнулась девушка и плавно повернула штурвал. — Вперёд! Распугивать кур!

Пилотировала Мидори уверенно, но медленно, спокойно и аккуратно, без рывков и сильных кренов.

Как и обещала, она сделала круг над деревней — совсем небольшой круг, потому что и деревня была маленькой — а затем зависла над домом старосты. Распугав кур и другую живность во дворе, она снова поднялась вверх и направила верхолёт в сторону гор, реки и джунглей. Я сразу узнал то место, где вчера подрался с Горо Исимой: тропу, ручей и овраг.

— Слишком далеко от деревни улететь не получится, — пояснила Мидори. — Этот верхолёт ограничен пространством деревни и её окрестностей. А вот если бы он был без ограничений, то мы могли бы воспользоваться заклинанием телепортации.

Девушка указала на ряд желобов в панели.

— Вот сюда вставляются стрежни с выстроенным заклинанием телепортации.

— А где их брать?

Мидори покосилась на меня с удивлением.

— Ты точно из Северного Нартона, а не из пещеры? Заклинания телепортации, как и другие стержневые заклинания, можно купить в магазине у Мастеров Материй. Правда, стоят они очень дорого. Но если ты и сам можешь стать Мастером Материй, то потом будешь способен выстроить заклинание сам. Только надо получить разрешение. Не все места для телепортации доступны.

От таких перспектив я даже закашлялся.

— Только на Мастера Материй тебя выучат уже в столичной академии, когда ты туда уедешь, — добавила Мидори, и задор в её голосе заметно сник. — Туда и Джанко собирается. Вместе с тобой.

— А ты бы тоже хотела со мной уехать?

Она не ответила.

То ли не захотела признаваться, то ли отвлеклась.

Мы в это время пролетали над горами, а за ними, на самом краю горизонта, я заметил сизую дымку и бугристые чёрные вулканы.

— А там что? — Я нахмурился и всмотрелся в горизонт внимательнее.

— Земли Котлованов, — ответила Мидори, бросив хмурый взгляд в ту же сторону. — Как их только ни называют. Бездонные земли. Бездонье. Провалы. Впадины Сидха. Подземные ямы. Там живут ниуды, упыри и другие расы подземных магов. Нам ещё повезло, что ближайшие территории не так сильно заселены этими тварями, как на других границах Стокняжья. Я видела ниуда только однажды, пленного, но мне потом долго снились кошмары.

Она содрогнулась от неприятных воспоминаний.

Мы пролетели ещё немного, и Мидори развернула машину в обратную сторону.

— Всё. Тут заканчивается пространство для движения верхолёта.

— Давай приземлимся, и я сяду за штурвал, — предложил я сразу.

Мидори нехотя согласилась, будто забыла, что собиралась учить меня полётам, а не летать сама. Она посадила машину на поляне у реки и вылезла из кабины. Мы наконец поменялись местами.

Усевшись в кресло пилота, я ещё раз изучил панель, все дисплеи, датчики, рычаги, приборы. Выспросил у Мидори по каждому пункту, а потом уже приступил к соляным знакам.

— Какая это Сфера магии? — Я занёс ладонь над символом «крылья» и выставил три пальца, как это делала Мидори.

Освободив крупицу своего астрального тела, я мог пользоваться магией.

Знак мигнул, сразу подтверждая это.

Мидори безотрывно за мной наблюдала и порой улыбалась.

— Это Сфера эфира. Одна из самых сильных Сфер магии. Она активирует все лопасти верхолёта.

Я перевёл ладонь к знаку «стрела вверх» и опять повторил жесты, которые совершала Мидори. Резко повернул ладонь тыльной стороной вниз и толкнул воздух к потолку.

Машина дёрнулась и поднялась в воздух.

— Высота! — тут же заволновалась Мидори. — Контролируй высоту! Контролируй положение машины в пространстве! Не дёргай рукой!

Она положила пальцы на мою ладонь и придержала, чтобы показать, как управлять высотой. Затем плавно направила и выровняла.

Около часа мы никуда не двигались, зависнув над поляной и рекой. Я учился контролировать положение машины, видеть все изменения по панели приборов и управлять высотой.

— Как ты быстро учишься, — удивилась Мидори.

— Ещё инструктор хороший, — я подмигнул девчонке, но она лишь поморщилась, изобразив неприступность.

— Оставь комплименты Джанко, господин Оками.

Через час я наконец решил, что готов попробовать уже настоящий полёт.

Для страховки Мидори не стала убирать пальцы от моей ладони. От постоянного соприкосновения её кожа нагрелась, как и моя, и порой мне казалось, что Мидори, как и Джанко, пропускает в меня свою целебную магию. Только эта магия была покалывающей и бодрящей, а ещё — притягательной. С ней хотелось соприкасаться дольше и плотнее.

Первый полёт прошёл почти идеально.

Почти.

Дважды девушка называла меня психом, трижды напоминала про высоту, и четырежды выкрикивала:

— Сбавляй скорость! Разобьёмся! Куда ты так несёшься, ненормальный?!

В конце полёта её замучила икота.

В итоге Мидори не выдержала и заявила:

— От тебя один стресс! Это невыносимо! Ну почему ты летаешь рывками, как стрекоза в припадке? Надо плавно и медленно. А ты? Будто набрасываешься на воздух.

— У этой машины есть скорость и маневренность, значит, нужно ими пользоваться. Дирижаблем я могу полетать в старости.

— Если доживёшь… — выдавила девушка и снова икнула.

Потом посмотрела на меня и неожиданно рассмеялась.

Так мы летали до самого заката, совсем забыв про время и про то, что за нами могут наблюдать снизу. Очень внимательно наблюдать.

Когда мы вернулись в деревню, Мидори попросила высадить её на самой крайней улице. Её конспирация выглядела забавно, если учесть, что в деревне всего два верхолёта, и вряд ли появление одного из них пропустил бы хоть один житель деревни.

Так и вышло.

Стоило мне и Мидори покинуть салон, как из переулка вышла небольшая группа женщин. Они остановились и издалека начали разглядывать, кто и что тут делает.

— Ну всё, — прошептала Мидори обречённо. — Они точно маме расскажут. Они наверное, даже высчитывали, сколько минут я провела с тобой наедине.

Я вздохнул и потёр лоб.

— Давай, я поговорю с твоей матерью. Скажу, что ничего запрещённого мы не делали.

— Нет, — сразу отказалась Мидори, — я сама разберусь. Твоё внимание сделает только хуже. — Она с тоской посмотрела на верхолёт. — Теперь практикуйся в полётах без меня. Второй раз я не смогу позволить себе вот так с тобой остаться.

— А что насчёт врачевания?

— Это другое дело. Об этом просила Лидия. А вот насчёт верхолёта никто не просил, я сама предложила… и, кажется, переборщила… — Мидори посмотрела мне в глаза, снова икнула и зажала рот рукой, пробубнив себе в ладонь: — От тебя один стресс, господин Оками…

Потом развернулась и побежала вдоль улицы, не оборачиваясь, будто сбегала от стаи волков. Или от одного волка.

* * *

Последующие два дня прошли уже не так интересно.

Каждое утро Галей гонял нас, как проклятых, и всё чаще устраивал поединки. Сначала я дрался на мечах с Тэко, потом — с Кеншином, и чувствовалось, что они стали меня побаиваться, стараясь не слишком подставляться под мои удары, а порой вообще шарахаясь в сторону.

Судя по лицу, Галею это не нравилось, но пока он молчал и продолжал наблюдать за всеми троими.

Учителя Ма до сих пор не было, и все уроки у Жрецов проводил старший ученик Хамада. Благодаря его дотошности я уже увереннее читал молитву Богине Неба Ковентине, почти не коверкая слова. К тому же, Шаман Ю постоянно поправлял меня, когда я неправильно выполнял жест «руки к небу», а один раз дал подержать свой бесценный бубен, намекая, что мне тоже такой нужен.

— Ему пока рано! — сразу возразил Хамада. — Пусть сначала основные молитвы выучит!

И я учил.

Учил много и усердно.

А вот на уроках у Стражей я пока не был ни разу. Учитель Ёси решила, что сначала нужно изготовить для меня щит, а это занимало время, потому что обращаться пришлось в областной город, к местному Мастеру-Оружейнику.

У Целителей за эти два дня я был только раз, и впервые мне доверили проверку манекена на болячки. Ничего я, конечно, не разглядел. Ни с первого раза, ни с десятого. Сестрёнка Мичи постоянно тянула руку, чтобы указать на мои ошибки, но Лидия сдерживала её порывы.

Джанко теперь вела себя спокойнее, зная, что именно она поедет в Измаил.

Девушка всё так же с благодарностью смотрела на меня и при случае старалась подсказать всё, что знала по божественному врачеванию, чем очень злила Мидори.

— Друидское Знахарство сильнее Божественного врачевания, — утверждала та, когда вечером занималась со мной Целительством.

Пока я ничего не мог на это сказать, потому что не разбирался ни в том, ни в другом.

Мидори старалась и показывала мне некоторые лёгкие приёмы, но ей будто что-то мешало. К лечебным озёрам она даже близко не подходила, будто они ядовитые, и вела себя целомудренно, даже чересчур. Постоянно говорила мне «вы» и старалась не прикасаться, даже когда показывала методы просмотра ладонями или пальцевые рисунки прямо на мне.

А ещё мы вместе мучили манекена.

Вот тут Мидори хоть немного расслаблялась и пускала в ход свои немалые знания Знахаря-Друида, постоянно бормотала про зелья и снадобья, названия которых вполне могли призвать дьявола.

— Чуть позже вместе приготовим одно замечательное зелье, — сказала она мне во второй вечер. — Там нужны совсем простые ингредиенты и немного магии, чтобы смешать в определенной консистенции. Ты должен справиться.

На верхолёте вместе мы больше не летали.

Мидори даже ни разу про него не спросила. Машиной я пользовался один, а когда стал более уверенно ею управлять, то согласился прокатить детей госпожи Хегевара. Вся компания уселась в салон и с визгом и восторгом отправилась летать.

Да, это было забавно.

Но, кроме этого, я помнил и о том, что говорил мне Маямото, постоянно вспоминал детали нашего разговора, прокручивал варианты выплаты долга и готовился к первому заданию для Торгового Дома Янамара.

И вот наступил вечер, когда мне нужно было отправляться сопровождать переправку груза в соседнее княжество. Подготовка была недолгой, но тщательной.

Во-первых, я записал во вторую ячейку атласа то, что видел при управлении верхолётом со знаками «крылья», «стрела вверх» и «стрела вниз». Это была не слишком сложная схема жестов, но и с ней мне пришлось провозиться два вечера подряд.

Во-вторых, нужно было изучить экипировку и оружие — их вчера принесли мне помощники Маямото, Шин и Шо.

— Это метатель заклинаний, — пояснил Шин, показывая мне белую стальную трубку длинной сантиметров двадцать. — При активации знака метатель увеличивается и производит выстрел почти без отдачи, но всё равно лучше крепко стоять на ногах. Вот так.

Он расставил ноги шире, положил трубку плашмя на правое плечо и приложил средний палец к знаку на трубке (этот знак я назвал бы «восьмёрка-бесконечность»). Метатель тут же увеличился в размерах и теперь стал отдалённо похож на… миниатюрный гранатомёт.

А ведь я их уже видел, когда охрана отбивалась от чароитов на свадьбе.

— Он стреляет разными зарядами заклинаний, — добавил второй помощник, Шо. — Всё зависит от того, какие именно заклинания в него заложены. — Он вытянул тонкий мерцающий стержень из внутреннего жёлоба метателя и пояснил: — Вот тут, например, заложено заклинание из трёх видов зарядов: звёздный град, мини-пушка и сплошной эфир. Господин Маямото специально заказывает такие заклинания в Измаиле у одного умельца. Ими могут пользоваться как маги, так и ординары.

Он нажал уже на другой знак на орудии, уменьшил его в размерах до трубки и передал метатель мне.

Затем вручил широкий кожаный пояс с ячейками, как у патронташа, для стержней с зарядами заклинаний. Их было десять.

— А вот тут два кинжала и набор сюрикенов, — Шин добавил к поясу с заклинаниями ещё двое ножен с оружием и ленту-крепление для предплечья с набором метательных звёзд.

— Пользоваться умеешь?

Я посмотрел на сюрикены. Такими я никогда не пользовался, хотя ножи метать нас учили. На каждой звезде мерцал соляный знак. Я бы назвал его «мишень».

— Покажите прямо сейчас.

Шо кивнул.

Он взял один из сюрикенов, быстро приметил себе цель — муху на стене — и повернул ладонь со звездой вниз, будто роняя её и придавая направление. Сюрикен с тихим свистом метнулся в сторону.

Участь мухи была решена за мгновение.

— Сначала наметь цель, потом активируй знак, затем задай траекторию взглядом и выпускай сюрикен.

Кроме оружия мне приготовили одежду, и теперь это было уже не кимоно, а костюм, похожий на военный. Чёрная рубашка, чёрные брюки с серыми лампасами, серый жилет из тонкой кожи и удобные спортивные туфли. Никаких тебе сандалетов из соломы.

— Это броня, — сказал Шо, показав на кожаный жилет. — Такая же вшита щитками в брюки.

Всё это дополнялось ремнём с зарядами заклинаний и метателем, кинжалами в ножнах и набором сюрикенов на левом предплечье.

Они меня будто на войну собирали, а не просто груз сопровождать. И теперь мне всё меньше верилось в слова Маямото: «Работа небольшая, но важная. И, возможно, даже не опасная».

— Через три часа прибудет верхолёт Торгового Дома, ждём его к полуночи, — сообщил мне Шо перед тем как выйти из комнаты вслед за братом. — Господин Маямото прибудет только к завершению сделки, уже на место. Группа охраны готова принять вас в состав. А пока переоденьтесь.

Помощники вышли, а я остался со всеми этими вещами и мыслями.

Паршивое было предчувствие. Около минуты я простоял, глядя на оружие и экипировку, а потом дверь в комнату распахнулась и на пороге появился Галей.

— А теперь назови мне хоть одну причину, по которой я не должен тебя прирезать, опоссум!..