Глава 15

Рассвет воскресенья я встретил на ногах, на главной площади города. Спал от силы пару часов, да и то урывками, так что чувствовал себя слегка помятым. Но в голове, на удивление, была полная ясность. Адреналин — отличная штука, получше любого кофе.

Наше главное оружие, «Царь-Мангал», уже возвышался в центре площадки, которую нам выделила Управа. Чёрный, закопчённый, он походил на какой-то доисторический алтарь. Фёдор со своим теперь уже подмастерьем Вениамином уже вовсю вокруг него суетились, проверяли тягу, дёргали заслонки, постукивали по решёткам.

Я же занимался логистикой: принимал мешки с углём, которые подвозил хмурый мужик на старенькой «Ладе», проверял ящики с овощами от Степана, следил, чтобы кеги с пенным поставили в тень. К десяти утра, когда на площади стали появляться первые зеваки, мы были в полной боевой готовности.

И народ повалил. К полудню площадь, обычно пустая и гулкая, превратилась в настоящий муравейник. Казалось, сюда пришёл весь Зареченск. Воздух дрожал от гула голосов, визга детей и душераздирающих мелодий местного ансамбля «Зареченские зори». Эти ребята в цветастых рубахах уже оккупировали небольшую сцену и с упоением выводили что-то до боли тоскливое про речку и рябину.

Но настоящим центром вселенной сегодня был не их солист с набриолиненным чубом, а наш мангал. Он ожил. Из его труб тянулись к небу сизые струйки дыма, разнося по округе такой запах, что у людей сводило скулы. Запах хорошего древесного угля и жара, к которому вот-вот должен был добавиться аромат мяса. Горожане подходили, с уважением смотрели на нашу конструкцию, цокали языками и жадно втягивали ноздрями воздух.

Я стоял за длинным столом, который отделял нашу кухню под открытым небом от проголодавшейся толпы. Чувствовал себя капитаном на мостике корабля, попавшего в шторм. Слева от меня, вся красная от жара и смущения, работала Даша. Её руки так и мелькали, нанизывая на шампуры аппетитные куски мяса, которые всю ночь мариновались в секретной смеси трав и специй. Справа, бледный, но решительный, носился Вовчик. Он подтаскивал лотки с нарезанными овощами, убирал пустую тару и постоянно сдувал со лба непослушную рыжую прядь.

Городская Управа, надо отдать ей должное, расстаралась. Чтобы толпа не заскучала в ожидании шашлыка, рядом с нами устроили небольшое представление. На пятачке, посыпанном песком, выступал приглашённый артист, некий господин Фламберг. Это был лысый и потный мужик в кожаном жилете на голое тело. Он то и дело набирал в рот какую-то горючую дрянь из бутылки и с громким «п-ф-ф-ф» выдувал в небо огромные огненные шары.

Толпа чуть ли не ревела от восторга.

— Ой, мамочки! — взвизгивала Даша каждый раз, когда очередной шар с рёвом взмывал вверх, и инстинктивно пригибалась.

Вовчик тоже дёргался, будто пламя опаляло его собственную шевелюру. Я лишь криво ухмылялся. Отличный ход, господа чиновники. Огненный клоун прекрасно отвлекал внимание, давая нам ещё несколько драгоценных минут.

И вот, когда Фламберг, окончательно войдя в раж, начал жонглировать тремя пылающими факелами, я понял — время пришло. Все взгляды были прикованы к нему. Я незаметно кивнул своим ребятам.

— Так, минуточку внимания! — крикнул я, стараясь перекрыть музыку и вопли толпы.

Я отошёл чуть в сторону от основного мангала, где уже вовсю шипело мясо, и с помощью Вовчика водрузил на отдельную треногу большой чугунный котёл. Угли под ним уже были готовы.

— А теперь, господа, эксклюзив! — громко объявил я, чтобы привлечь побольше внимания. — Пока жарится первая партия мяса, мы начинаем готовить наше фирменное овощное рагу по-зареченски! Только свежайшие овощи с грядки и чистейшая родниковая вода!

С этими словами я картинно, широким жестом, высыпал в кипящую воду первую порцию крупно нарезанной моркови, картофеля и лука. Над котлом тут же взвился столб ароматного пара. Я специально поставил его на самом видном месте, чуть с краю, поближе к зрителям. Он выглядел беззащитно и очень доступно. Отличная приманка.

— Вовчик! — позвал я.

Парень тут же подлетел ко мне, вытянувшись по стойке «смирно».

— Слушаю, шеф!

— У тебя ответственное задание. Важнее не бывает. Ты теперь — хранитель котла. Твоя задача — следить за ним. Никого, понял? Вообще никого постороннего близко не подпускать. И помешивать каждые пять минут вот этой штукой. Справишься?

Я протянул ему огромную деревянную мешалку, больше похожую на весло от пироги.

— Так точно, шеф! — отрапортовал он, сжимая «весло» обеими руками. На его лице была такая вселенская серьёзность, будто я доверил ему не кастрюлю с похлёбкой, а как минимум государственную казну.

Я ободряюще хлопнул его по плечу и вернулся к мангалу, к шипящим рёбрам и золотистым куриным крыльям. Но краем глаза продолжал наблюдать за котлом и его гордым, сосредоточенным стражем.

Да, когда всё закончится (а я был уверен, что закончится в нашу пользу) мне придётся всё рассказать стажёру. Вполне вероятно, что он обидится. Ну, или расстроится, хотя будет делать вид, что всё нормально. Жаль только, что у него это плохо получается. Но суть в том, что сейчас я использую его «в тёмную». Если б я рассказал обо всём своей команде, то… даже не знаю, к чему бы это могло привести. Вполне вероятно, что они бы переусердствовали. А пока что… пусть будет так.

Всё шло точно по плану. Там, в тени, где никто бы и не подумал искать, за сценой внимательно следили два маленьких чёрных глазика. Рат был на месте. Мышеловка готова. Осталось дождаться, когда в неё полезет самая жирная и глупая мышь Зареченска.

* * *

Они появились ровно так, как и положено появляться местным царькам — медленно, с чувством собственного достоинства. Толпа перед ними расступалась сама, будто от их процессии шла невидимая волна, заставляющая людей шарахаться в стороны. Не из уважения, а скорее из инстинкта самосохранения, как перед стаей бродячих собак.

Впереди всей этой компании плыла Фатима Алиева. Не узнать её было сложно, пусть мы и не пересекались. Настя успела мне рассказать до этого, что это семья такая. Так что я знал, с кем имею дело. И не могу сказать, что мне это нравилось.

Фатима не шла, а именно плыла — необъятная, как гора, завёрнутая в тонны дорогого шёлка, который переливался на солнце. Её лицо было абсолютно непроницаемым, словно маска древнего божества, но в маленьких тёмных глазках сверкал острый, всё подмечающий огонёк. Рядом с ней вышагивала внучка, Лейла. Красивая, спору нет. Но от такой красоты мурашки по коже. Как у идеально заточенного ножа — любоваться приятно, а трогать не хочется. Настоящая восточная принцесса, которая втайне мечтает не о принце, а о том, чтобы отравить Белоснежку и занять её место.

Первой ко мне, разумеется, подослали Лейлу. Она остановилась у самого раздаточного стола, и меня окутал приторный, удушливый запах каких-то дико дорогих духов. Словно на меня опрокинули целый чан с сиропом.

— Игорь, — пропела она голосом, сладким, как пересахаренное варенье. От этой сладости по спине неприятно пробежал холодок. — То, что ты тут устроил с командой… это просто поразительно. Кажется, весь город сегодня у ваших ног.

Я в этот момент как раз переворачивал на решётке шипящие колбаски. От них шёл такой божественный аромат чеснока и пряностей, что на его фоне парфюм Алиевой казался настоящей химической атакой. Я лишь коротко кивнул, не удостоив её взглядом. Работа прежде всего.

— Игорь, — продолжила Лейла, и должен сказать, что играть у неё расстроенную девочку получалось довольно неплохо. — Я тут подумала… в общем, наверное, в прошлый раз я перешла границу. Ты сегодня творишь просто нечто. Люди готовы тебя на руках носить…

Ну да, как же. Не стану отрицать то, что некоторые из них пришли, действительно, взглянуть на местную «звёздочку», вроде меня, что недавно зажглась на небе Зареченска. Вот только… давайте не будем лукавить. Еда и зрелища, всё старо, как мир. Тем более, еда бесплатная, да ещё такая, что мало кто пробовал.

Кстати, стоить заметить, что я готовил щадящие блюда. Да, жареное мясо и бла-бла-бла, но маринады не пестрили острыми аллергенами. Во-первых, я не знал, как эти блюда могут повлиять на человека, хотя и догадывался, что для болезней должны быть предпосылки. Во-вторых, я стараюсь работать осторожно. И всё же не могу отвечать за всех. Если у тебя подагра или простое ожирение, то… разве я должен отвечать за то, что ты пришёл урвать халявный кусок мяса?

Не-е-ет, ребятки, вы сами за себя в ответе.

Но вернёмся к празднику.

— Рад, что вам нравится, госпожа Алиева. Как будет готово — угощайтесь.

Я специально показал, что мне некогда болтать. Здесь, у своего мангала, я был королём, а она — всего лишь гостьей. Пусть и очень знатной. Лейла обиженно надула свои идеальные губки, но спорить не стала. Поняла, что её чары на меня не действуют, и отступила в сторону, пропуская вперёд тяжёлую артиллерию.

Фатима Алиева подошла и несколько секунд молча меня разглядывала. Я буквально чувствовал на себе её липкий взгляд. Он скользнул по моему лицу, потом по мангалу, потом снова вернулся ко мне. Так опытный конезаводчик оценивает норовистого, но породистого жеребца перед покупкой.

— Впечатляюще, господин Белославов, — её голос, в отличие от внучкиного, был низким и спокойным. И в нём, к моему удивлению, послышались нотки настоящего уважения. — Мой сын — болван. Он не разглядел в вас того, что вижу я. Удивительно, что вы решились на подобное мероприятие. Оно, определённо, принесёт людям пользу и удовольствие.

Вот это поворот. Я ожидал угроз, шантажа, чего угодно, но не извинений. Ну, почти извинений.

— Благодарю за комплимент, госпожа Алиева, — ответил я, не прекращая работать. Подцепил щипцами готовую колбаску и с шипением опустил её в лоток к остальным. — Я люблю Зареченск.

Я прекрасно понимал, что это не светская беседа. Это было собеседование. И мне только что предложили пряник, прежде чем достать кнут.

— Любовь — это прекрасно, — невозмутимо кивнула она. — Но любовью карманы не набьёшь. А талант должен приносить деньги. Большие деньги. Мой сын наделал глупостей, я это признаю. Он привык действовать силой там, где нужен ум. Я же предпочитаю союзы, а не войны. Особенно с такими мастерами, как вы.

Она сделала паузу, давая мне переварить её слова.

— Я могу создать вам лучшие условия. У вас будет своя кухня, лучшие продукты, о которых здесь даже не слышали. Целый штат поварят в подчинении. Вам не придётся пачкать руки у огня. Вы будете творить. А всю грязную работу сделают другие. Вы станете звездой, господин Белославов. А я буду вашим надёжным партнёром.

Она рисовала чертовски соблазнительную картину. Картину той жизни, которая у меня когда-то была и которую я потерял. Но я уже знал цену этой красивой жизни и какие за неё приходится платить проценты. Пока Фатима расписывала мне перспективы поварской славы, я его увидел.

Еле заметный сигнал, который предназначался только мне. Из маленькой дырочки в балке на долю секунды высунулась наглая серая мордочка. Рат быстро дёрнул усом в сторону огромного котла с рагу и тут же исчез.

Всё. Игра началась.

Я тут же скосил глаза в указанном направлении. Да, всё шло по плану. Кабан, изображая подвыпившего мужика, который ищет, где бы приткнуться, начал медленно, покачиваясь, двигаться к нашему котлу. Двигался он, надо сказать, с грацией шкафа, который уронили с лестницы. Возле котла, как верный часовой, стоял Вовчик и гордо сжимал в руках огромное деревянное весло, которым он мешал рагу. Парень так гордился своей ответственной должностью, что, казалось, готов был отбиваться этим веслом от целой армии.

План пришёл в движение. И в этот самый момент я повернулся к Фатиме и улыбнулся ей. Улыбнулся самой обаятельной и искренней из своих улыбок.

— Ваше предложение очень заманчиво, госпожа Алиева. Я обязательно его обдумаю, — сказал я, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Но прошу прощения, вы прервали меня на самом интересном месте. Кажется, как раз пришло время добавить в наше рагу тот самый секретный ингредиент, о котором уже гудит весь город. Не хотите посмотреть? Уверен, вам понравится. Это будет настоящее шоу. Вы ведь цените хорошие представления?

* * *

День Сытого Горожанина… Звучит красиво, почти по-столичному. На деле же — обычная ярмарка, где главное развлечение — набить живот чем подешевле и поглазеть на пьяную драку. Центральная площадь, обычно пустая и унылая, сегодня напоминала муравейник, который кто-то пнул сапогом. Отовсюду неслось, гудело, пахло сладкой ватой, дешёвым пивом и, конечно, моим мясом. Этот аромат жареного, с дымком, перекрывал всё остальное, заставляя людей сворачивать шеи.

Вокруг суета, крики, музыка со сцены, а я спокоен как скала. Руки двигались сами по себе, будто у них была своя память. Щипцы в руке — продолжение меня самого. Перевернуть рёбрышки, сдвинуть колбаски, подцепить крылья. Всё на автомате, доведённом до совершенства за годы у плиты. Да, в прошлой жизни, но ведь работало. Никакой магии, просто опыт. Хотя для местных это, похоже, и было настоящим колдовством.

— Игорь, ещё шампуры! — звонко крикнула Даша.

Её щёки раскраснелись от жара и азарта, а в зелёных глазах плясали весёлые искорки. Она так ловко нанизывала куски мяса, будто родилась с шампуром в руке.

— Несу! — отозвался я, сгребая в лоток гору золотистых крылышек. — Настя, соус!

Сестрёнка тут же подскочила ко мне с большой миской. Её лицо было сосредоточенным, но я видел, что она нервничает. Глаза то и дело метались по толпе.

— Девочки, соберитесь, — тихо сказал я, поливая крылья соусом. — Скоро начнётся самое интересное. Не зевайте.

— Что начнётся? — испуганно прошептала Настя. — Очередь ещё больше станет?

— Мы готовы! — с энтузиазмом заявила Даша, протягивая мне новую партию шашлыка. — Правда, Настя? Мы всё сделаем!

Я усмехнулся.

— Просто будьте начеку. И улыбайтесь, представление должно быть весёлым.

Они переглянулись, не совсем понимая, о чём я, но кивнули. Даже Вовчик замер и посмотрел на меня с тревогой. Парень так старался, что я боялся, как бы он не лопнул от усердия.

А я ждал. Улыбался, отдавал мясо, шутил с покупателями. Очередь к нашему мангалу растянулась так, что хвоста не было видно. Но всё это было игрой. За маской весёлого шашлычника скрывался охотник, который расставил силки и теперь терпеливо ждал, когда в них попадётся дичь.

И она попалась.

Как раз в тот момент, когда певец на сцене взял особенно высокую и противную ноту, у сцены завязалась потасовка. Два мужика, размером со шкаф каждый, начали толкаться с грацией беременных бегемотов. Что-то не поделили. Может, последнюю порцию крылышек. Крик, отборный мат, звон разбитой бутылки. Дешёвый спектакль. Настолько предсказуемый, что хотелось зевать.

Но он сработал. Вся площадь, как по команде, повернула головы в сторону драки. Полицейские, до этого мирно дремавшие, встрепенулись и побежали разнимать драчунов. Музыканты сбились с ритма. Идеальный отвлекающий манёвр.

Я тоже сделал вид, что мне интересно, и повернулся к сцене. Но краем глаза внимательно следил за огромным котлом с рагу, который стоял чуть поодаль. И вот он. Кабан. Он вынырнул из толпы, будто призрак, и быстро, почти на цыпочках, проскользнул за спинами зевак. Вовчик, как я и ожидал, с открытым ртом пялился на драку. Пацан отвлёкся.

Этого хватило. Кабан, не сбавляя шага, прошёл мимо котла. Его рука метнулась к чану, и из сжатого кулака в кипящее варево посыпалось что-то серое, похожее на дорожную пыль. Он даже не посмотрел на результат. Просто пошёл дальше и растворился в толпе так же незаметно, как и появился.

Вот и всё. Приманку заглотили.

Я в этот момент как раз наклонился к топке, делая вид, что подбрасываю угли. И сквозь гул толпы и вой солиста я услышал тихий, но отчётливый звук.

Дзинь…

Крошечный колокольчик, который Рат привязал к ножке котла, сработал. Мой маленький ушастый шпион подтвердил диверсию.

Я медленно выпрямился. Бросил кочергу, она со звоном упала на землю. Вытер руки о фартук. Улыбка сползла с моего лица. Взгляд стал жёстким и собранным.

Настя с тревогой смотрела на меня.

— Игорь, что-то случилось?

Я посмотрел ей в глаза и едва заметно кивнул.

— Да, сестрёнка. Антракт окончен. Начинается второй акт нашего представления.