Глава 17

Я рухнул на пластиковый стул, который жалобно пискнул под моим весом, и вытянул гудящие ноги. Казалось, я не смену у мангала отстоял, а пробежал марафон. Площадь перед Управой жила своей жизнью: гремела музыка, звенел смех, то и дело раздавались восторженные возгласы. Праздник продолжался. Но для нас он подошёл к концу.

Моя команда была в самом центре этого организованного хаоса. Вокруг них роились добровольные помощники из горожан, с готовностью взявшие на себя всю черновую работу: собирали одноразовую посуду, уносили туго набитые мешки с мусором. Нам же оставалось самое главное — наш остывающий металлический монстр, которого мы готовили к разборке.

Ну и денёк. Сплошная жарка, нарезка и раздача с рассвета до заката. Я чувствовал себя выжатым до капли, словно из меня вынули все кости, но под рёбрами разливалось тепло. Мы смогли. Сделали то, во что мало кто верил. Накормили, кажется, половину Зареченска.

— Игорь! Эй, Игорь, тут к тебе! — донёсся голос Вовчика, усердно драившего складной стол. — Телевизионщики!

Я с трудом повернул голову. К нам и впрямь направлялась целая делегация: оператор с камерой на плече, похожей на футуристическую пушку, парень с мохнатым микрофоном на длинной удочке и девушка. Эту девушку я узнал мгновенно. Светлана Бодко, главная звезда канала «Зареченск-ТВ». Вживую она была ещё эффектнее, чем на экране. Высокая, стройная, с улыбкой, от которой, я был уверен, у доброй половины мужиков в городе подкашивались коленки.

— Игорь Белославов? — её звонкий голос легко пробился сквозь шум уборки. — Светлана Бодко, телеканал «Зареченск-ТВ». Буквально пару минут, не больше. Весь город гудит о вашем триумфе.

«Триумф». Какое громкое слово. Я мысленно хмыкнул, но вида не подал. Скромность сейчас — непозволительная роскошь. Такой шанс выпадает раз в жизни.

— Конечно, — я заставил себя подняться, стараясь не морщиться от боли в спине. — Давайте только отойдём, чтобы не мешать моей команде. Они сегодня настрадались.

Мы заняли позицию на фоне медленно остывающего «Царь-Мангала», от которого всё ещё исходил ощутимый жар. Оператор дал знак, и мне в лицо ударил слепящий свет прожектора.

— Итак, Игорь, — начала Светлана, впиваясь в меня живыми, любопытными глазами. — Сегодня вы, без преувеличения, герой города. Как родилась эта невероятная идея? И как вам в одиночку удалось всё это провернуть?

Я позволил себе усталую улыбку. Вот он, главный вопрос. «В одиночку». Ну да, конечно.

— Что вы, какой из меня герой, — я отрицательно качнул головой и широким жестом указал на своих ребят, как раз тащивших очередной мешок. — Весь успех был бы невозможен без моей команды. Настоящие герои этого дня — вот они.

Камера послушно развернулась в их сторону. Настя с Дашей смущённо заулыбались и помахали в объектив. Вовчик же выпрямился, выпятил грудь и состроил серьёзное лицо.

— Анастасия, Дарья и наш юный, но невероятно талантливый Владимир, — я намеренно назвал их полные имена, для солидности. — Это они с самого утра не отходили от огня. Без них я бы и сотой доли не сделал.

Я снова посмотрел на репортёршу. Она слушала внимательно, не перебивая. Отлично.

— И конечно, сам «Царь-Мангал». Это не просто груда металла, а произведение искусства, созданное золотыми руками наших мастеров. Фёдора Громова, нашего кузнеца, и всех, кто ему помогал. Так что сегодняшняя победа — не моя. Это победа всего нашего ремесленнического братства. Мы лишь показали, что когда обычные мастера собираются вместе, они могут свернуть горы.

Последняя фраза родилась сама, но, судя по довольному хмыку оператора, попала в цель. Оставался последний, самый важный штрих.

— Пользуясь случаем, хочу сказать огромное спасибо Попечительскому Совету, городской Управе и лично графу Егору Семёновичу Белостоцкому, — я посмотрел прямо в тёмный зрачок объектива. — Спасибо, что поверили в эту, на первый взгляд, безумную затею. Вместе мы доказали, на что способен наш город, когда власть и простые жители действуют как одна команда.

Не успел я закончить, как сцена пополнилась новыми действующими лицами. К нам, сияя улыбками, спешили барон и баронесса Земитские, а рядом с ними — сам граф Белостоцкий. Надо же, какой расчётливый экспромт.

— Игорь, дорогой мой, примите самые искренние поздравления! — прогремел граф, сжимая мою руку прямо перед камерой. — Мы гордимся, что в Зареченске живут такие люди!

— Это было потрясающе! — вторила ему Вера Земитская, пока её супруг по-свойски хлопал меня по плечу.

Картинка для вечерних новостей сложилась идеальная: простой повар в грязном фартуке, уставший, но счастливый, в окружении благодарной знати. Классика.

Наконец оператор опустил камеру, и прожектор погас. Светлана Бодко шагнула ближе. Шум вокруг словно отступил, и её голос стал тише, почти заговорщицким.

— Это было отлично, — повторила она. — И то, что вы делаете… это заслуживает отдельной большой программы. Давайте запишем полноценное интервью? У вас в закусочной? Расскажете свою историю.

От таких предложений не отказываются. Но и торопиться нельзя.

— С огромным удовольствием, Светлана, — я постарался улыбнуться как можно теплее. — Но, если не возражаете, давайте через пару дней? Сегодня нужно закончить дела, проследить, чтобы мангал аккуратно разобрали и отвезли Фёдору в кузницу. Да и в закусочной за время подготовки всё заросло мхом. А завтра… завтра у всей команды заслуженный выходной.

Она с пониманием кивнула. Мой образ «человека дела» и «заботливого начальника» сработал.

— Конечно, я всё понимаю. Тогда я позвоню вам послезавтра?

— Договорились.

Она протянула мне визитку (я же в свою очередь оставил ей номер своего телефона), ещё раз одарила сногсшибательной улыбкой и скрылась вслед за своей командой. Я проводил её взглядом, чувствуя, как усталость медленно отступает. Кажется, всё прошло даже лучше, чем я рассчитывал.

— Господин Белославов! — окликнул меня граф, терпеливо ждавший в стороне (да, на публике даже он соблюдал приличия и обращался ко мне на «вы»). — Позвольте от лица Управы пригласить вас и вашу доблестную команду на скромный банкет в ратушу. Отпразднуем ваш оглушительный успех!

Я заметил, как за спиной графа у Вовчика загорелись глаза. Банкет. В ратуше. С самим графом! Для мальчишки из простой семьи это было событие покруче высадки на Луну. Но как бы мне ни хотелось его порадовать, я должен был следовать плану.

Я вежливо склонил голову.

— Ваше сиятельство, это невероятная честь для нас. Правда. Но, простите великодушно, вынужден отказаться.

На лице графа отразилось неподдельное изумление.

— Это ещё почему?

— Видите ли, — я снова кивнул в сторону своих ребят, заканчивающих уборку. — Сегодня я должен быть с теми, кто стоял со мной у огня от начала и до конца. С моей командой. Мы просто посидим у нас в закусочной. По-свойски.

Граф на мгновение замолчал, вглядываясь мне в глаза, а потом его губы растянулись в широченной улыбке. Он хлопнул меня по плечу, да так, что я едва устоял на ногах.

— А вот это я понимаю! — одобрительно кивнул граф. — Правильный подход, Игорь. Своих людей нужно ценить. Всегда. Кстати, о судьбе Алиева и его шайки… Петров схватил двоих зачинщиков, но те, представьте себе, отрицают любую причастность Алиева. Клянутся, что сами решили вас подставить. Мол, давний конфликт.

Я нахмурился. Слишком гладко, чтобы быть правдой.

— Не тревожьтесь, — граф уловил моё сомнение и ободряюще похлопал по плечу. — Мы во всём разберёмся. Это дело уже не вашего уровня, уж простите за прямоту. Им займутся ведомства посерьёзнее, полиция обязана будет вскрыть этот гнойник. Подобное без внимания не останется. А теперь — отдыхайте! Заслужили!

Граф скрылся в толпе, а я так и остался стоять, глядя ему вслед. В голове гудело, и мысли ворочались, как неповоротливые жуки. Что вообще произошло? Я не просто пожарил мясо на палках. Я, кажется, влез в какую-то местную политику, подружился с мужиками-ремесленниками, получил кивок от настоящего аристократа и даже договорился о съёмках с главной телеведущей города. Неплохой улов за один день.

— Игорь, ты такой молодец, — тихо сказала Настя, подойдя сбоку. — Не забыл про своих. Это очень правильно.

— А как по-другому? — я пожал плечами, чувствуя, как краска немного приливает к щекам. — Мы же одна команда.

Вместе с Настей, Дашей и Вовчиком, который всё ещё дулся из-за отменённого банкета, но уже почти смирился, мы принялись за уборку. Нужно было проследить, чтобы рабочие аккуратно разобрали нашего железного зверя и не погнули чего важного.

— Господин Белославов!

Я обернулся. Ко мне, покачивая бёдрами, направлялась аптекарша Зефирова. Весьма симпатичная дама, тридцать пять лет, пышная причёска, а в глазах хитрые огоньки так и пляшут.

— Вы сегодня были просто восхитительны, — пропела она, кокетливо поправляя выбившийся локон. — Весь Зареченск только о вас и говорит. Ходят слухи, что вы используете какие-то тайные, совершенно волшебные приправы.

— Секрет не в приправах, госпожа Зефирова, а в руках, которые готовят, — ответил я ей в тон, стараясь изобразить скромную улыбку. Получилось, кажется, не очень.

— О, в ваших руках я нисколько не сомневаюсь, — она стрельнула в меня глазками так многозначительно, что я на миг почувствовал себя не поваром, а главным призом в лотерее. — Но всё-таки, если надумаете пополнить свои запасы, непременно заглядывайте ко мне в аптеку. У меня как раз была свежая поставка… кое-чего любопытного. Уверена, вас это может заинтересовать.

Намёк был толще, чем свиной окорок. Она, судя по всему, метила в мои эксклюзивные поставщики. Что ж, игра так игра.

— Непременно загляну, как только выдастся свободная минутка, — пообещал я, стараясь, чтобы это прозвучало игриво, а не как прямое согласие.

Она одарила меня ещё одной улыбкой и удалилась, снова включив свои бёдра на полную мощность. Я проводил её взглядом. Интересная женщина. Надо и правда зайти, посмотреть, что за «любопытное» она там предлагает. А вдруг и правда найду что-то полезное? Какой-нибудь сушёный базилик, который они продают как средство от сглаза.

В кармане завибрировал телефон. Я вытащил его, думая, что это очередной спам. Но имя на экране заставило напрячься. Валерия.

«Я смотрела трансляцию. Это было невероятно. Ты не повар, ты волшебник. Когда я смогу попробовать то, что ты обещал? Я свободна сегодня вечером».

Я замер, тупо уставившись в буквы. Усталость, которая вроде бы начала отступать, навалилась с новой силой. К ней примешалось глухое раздражение. И ещё тень того старого, въевшегося в кожу чувства, от которого я так хотел сбежать. Волшебник. Если бы она только знала, как далека от правды. Я не волшебник. Я просто парень из другого мира, который помнит, как пахнет настоящий розмарин.

Что ей ответить? Промолчать? Невежливо. Соврать, что занят? Глупо, я и так по уши в делах. Написать правду? Что я вымотан до предела, что мне сейчас совсем не до неё и её появление в моей новой жизни — как снег в июле? Слишком жестоко.

— Игорь, у тебя всё хорошо?

Я поднял голову. Рядом стояла Даша. Она протягивала мне бутылку с водой, и её лицо, которое весь вечер светилось от радости, вдруг стало каким-то напряжённым. Она смотрела не на меня, а на экран телефона в моей руке. И я понял — она заметила. Не само сообщение, нет, но то, как изменилось моё лицо. Её улыбка погасла, а в глазах промелькнула тень — там была и ревность, и обида, и какая-то детская неуверенность.

Вся весёлая, дружеская атмосфера, которая была ещё минуту назад, куда-то испарилась.

— Да, всё нормально, — я заставил себя сунуть телефон в карман. — Просто… реклама какая-то дурацкая. Спасибо за воду.

Она молча кивнула, отвела взгляд и пошла помогать Насте. А я остался стоять, чувствуя себя полным идиотом.

К счастью, разборка мангала и уборка не заняли много времени. Когда с делами было покончено, Вовчик предложил:

— А давайте на концерт останемся? Тут сейчас наши местные лабать будут, «Стальные Гриффоны». Девчонки от них пищат.

Идея была хорошей. Нужно было как-то развеяться и сбросить это дурацкое напряжение.

На сцене четверо парней в кожаных штанах и с густо подведёнными глазами терзали гитары. Вокалист, смазливый блондин, картинно заламывал руки и выводил что-то душераздирающее про «осколки хрустальной любви». Толпа девчонок у сцены, как и говорил Вовчик, восторженно визжала.

Я покосился на Вовчика. Он с искренним недоумением смотрел то на сцену, то на фанаток, то снова на сцену. В его взгляде читался немой вопрос: «Серьёзно? Вот от этого они так тащатся?». Я не выдержал и фыркнул. Вовчик тут же прыснул в кулак. Настя с Дашей, стоявшие рядом, тоже захихикали. Напряжение немного отпустило.

Внезапно в нашу небольшую компанию врезался какой-то крупный мужик. От него несло перегаром и дешёвым пивом. Он пошатнулся и уставился мутными глазами на Дашу.

— Э-э-э, красавица… а ты чего такая грустная? — промычал он, протягивая к ней руку. — Пойдём со мной, я тебя развеселю…

Даша отшатнулась, а Вовчик тут же выпятил грудь и шагнул вперёд.

— Эй, ты чего, мужик? Не видишь, девушка не хочет?

— А ты ещё кто такой, шкет? — бык перевёл взгляд на Вовчика. — Щас я тебе рога-то пообломаю.

Я мысленно застонал. Только драки мне сейчас не хватало. Я шагнул между ними и спокойно, но твёрдо посмотрел пьяному в глаза.

— Господин, — сказал я подчёркнуто вежливо. — Боюсь, вы нас с кем-то перепутали. Ваш друг, кажется, вас потерял. Вон тот, у ларька с пивом.

Мужик растерянно моргнул и обернулся. У ларька никого не было. Но секундной заминки хватило.

— Идёмте, ребята, — тихо сказал я, и мы, подхватив девчонок, быстро смешались с толпой, оставив «быка» в недоумении оглядываться по сторонам. Когда мы отошли на безопасное расстояние, Вовчик восхищённо выдохнул:

— Ничего себе ты его… А я уж думал, придётся в челюсть бить.

— Драться — последнее дело, — ответил я. — Особенно когда можно просто поговорить.

Даша благодарно посмотрела на меня, и я почувствовал, что лёд между нами начал таять. Этот дурацкий инцидент оказался даже на руку.

Мы постояли ещё минут десять, посмеиваясь над пафосными позами вокалиста, а потом единогласно решили, что на сегодня приключений хватит.

* * *

Вернувшись в пустую, тихую закусочную, мы молча попадали на стулья. Сил не было даже разговаривать. Но нужно было поставить точку. Красивую точку в этом сумасшедшем дне.

— Так, команда, сидеть, — скомандовал я, поднимаясь.

Я достал из холодильника бутылку шампанского, припасённую как раз для такого случая, и четыре бокала. Громкий хлопок пробки прозвучал в тишине как победный выстрел. Я разлил игристое по бокалам.

— Ну, — я поднял свой бокал. — За нас. За то, что мы не испугались. За то, что у нас всё получилось. За команду.

— За команду! — хором ответили ребята.

Мы чокнулись. Пузырьки приятно щекотали нос. Мы сидели, молча потягивая шампанское, и просто улыбались друг другу. Уставшие, вымотанные, но абсолютно счастливые.

— Завтра все отдыхаем, — добавил я, когда мы допили. — Отсыпайтесь, гуляйте, делайте что хотите. Но днём жду всех у себя. Будет сюрприз.

Долго засиживаться не стали. Вовчик, допив свой бокал, засобирался.

— Спасибо тебе за всё, Игорь, — сказал он на прощание. — Это был лучший день в моей жизни.

Он вместе с Дашей вызвали такси.

Когда за ними закрылась дверь, мы с Настей остались одни.

— Как себя чувствуешь, герой? — с усталой улыбкой поинтересовалась сестрица. — Пора бы уже на боковую.

— Шикарная идея, — улыбнулся в ответ я.

— Тогда доброй ночи, — Настя крепко обняла меня и прошептала у самого уха: — И спасибо, что ты у меня есть.

— Тебе спасибо, — в тон ей отозвался я, когда мы отпустили объятия. — Отдохни, я приберусь.

Настя ещё раз мне улыбнулась и направилась к себе, оставив меня в зале.

Я убрал бокалы, протёр стол и ещё раз оглядел свою маленькую, уютную закусочную. Снова достал телефон. Сообщение от Валерии так и висело без ответа. Я вздохнул и набрал текст:

«Привет. Спасибо. День был очень тяжёлый, я смертельно устал. Давай спишемся через пару дней. Спокойной ночи».

Сухо, вежливо, по-деловому. Никаких обещаний. Никаких эмоций. Я нажал «отправить» и выключил телефон. Разбираться с призраками прошлого я буду завтра. Или послезавтра. А сегодня я просто хочу уснуть с ощущением, что всё сделал правильно.