Глава 2

Утро встретило меня серым небом и назойливым дождём, стучащим по крыше автомобиля. По дороге в отделение я заехал в кофейню, где раньше не был. Она называлась «Чёрное золото», и цены здесь были в три раза выше, чем в заведении рядом с отделением.

Выпил эспрессо на месте и понял, что это не просто так. Кофе здесь был просто великолепен. Выпив его, я позволил себе на минутку прикрыть глаза и насладиться играющим в помещении тихим джазом. Почувствовал, как усталость последних бессонных ночей немного отступает.

Взял ещё один черный кофе для себя и капучино с корицей для Полины. Традиция есть традиция, даже если за окном скоро настанет апокалипсис.

Кондиционер в отделении боролся с сыростью, но проигрывал. Полина уже сидела за своим столом, разбирая какие-то бумаги. Увидев в моих руках стаканчик с логотипом «Чёрного золота», она подняла взгляд:

— Ваше благородие решили шикануть? Или это расплата за то, что я вчера кормила комаров в лесу?

— Ни то, ни другое, — ответил я. — Попробуй. Он гораздо вкуснее, чем обычный кофе, и отлично бодрит. По-моему, ты не выспалась, — поставил капучино перед ней, уловив лёгкие тени под её глазами.

— Я забыла, когда высыпалась, — вздохнула Полина и потянулась за стаканом.

— Тогда тем более. А что мешает тебе спать?

— По-разному, — уклончиво ответила Реутова и сделал глоток кофе. — М-м, а он и правда гораздо вкуснее!

— Я же не мог тебя обмануть, — подмигнул я.

Минут пятнадцать мы болтали ни о чём. Полина тщательно делала вид, будто мы не флиртуем, хотя это было вовсе не так. А когда её сослуживицы вошли в кабинет, она сразу приняла строгий вид и сказала:

— Я через пять минут приду к вам в кабинет, барон. Дмитрий Анатольевич уже на месте?

— Нет, он уехал в Конгрегацию. Нужно поискать кое-какие сведения в архивах. Жду вас, капитан, — сказал я деловым тоном, решив подыграть Полине. — Дамы, хорошего вам дня.

— И вам, — кокетливо похлопала ресницами Катя, а вторая девушка только молча кивнула.

Кабинет провидческого отдела был полон тишины, если не считать звуков с улицы. Дождь за окном усилился, превратившись в сплошную серую пелену. Капли стучали по подоконнику с монотонным упорством, словно пытались передать какое-то закодированное сообщение.

Я поймал себя на мысли, что начинаю искать скрытые смыслы даже в звуках природы — верный признак переутомления. А также того, насколько отчаянно я хочу найти разгадку, но пока что у меня нет ни единой серьёзной зацепки.

Полина пришла в провидческий отдел ровно через пять минут, как обещала. Она принесла с собой ноутбук и несколько папок с бумагами. Я стоял у висящей на стене карты Российской Империи и прикалывал к ней булавки.

— Отмечаешь места, где заражённые подхватили проклятие? — спросила Реутова.

— Именно. Хочу попытаться найти связь. Надо сверить и другие факторы, конечно, но сначала разберусь с географией.

Мои пальцы скользили по гладкой поверхности карты, находя нужные точки. Каждая булавка вонзалась с лёгким щелчком, отмечая очередную трагедию. Москва, Петербург, Нижний Новгород… Проклятия расползались по стране, как метастазы.

— Я тоже хотела предложить этим заняться, — на лице Полины возникла лёгкая улыбка.

— Спасибо, я сам, — забрал у неё из рук папки и кивнул на свободный стол. — Садись. Нужно найти информацию об одном человеке. Он член Конгрегации провидцев, так что можешь использовать компьютер Кретова, у него есть доступ к некоторым электронным базам данных Конгрегации.

— Хорошо, — Полина уселась, открыла два ноутбука: свой и Дмитрия. — Как зовут человека?

— Ланцов Игорь Олегович.

— Тот самый ученик Прохора? — девушка подняла брови. Вчера она ведь тоже слышала это имя.

— Да, — сказал я. — Нужно узнать, чем занимается Игорь и как может быть связан с проклятиями и всем этим…

Я объяснил Полине, что Кретов нашёл осколки уникального артефакта, который был зарегистрирован на Игоря. Зеркало искажённых отражений, к тому же, обладало свойствами, которые наводили на подозрения. Если верить записям в официальном каталоге артефактов, среди прочего оно могло изменять пространство, создавая что-то вроде кратковременных порталов… А значит, в теории Игорь мог призывать Теневых Странников.

Реутова кивнула и приступила к работе. Я заметил, как она на мгновение закрыла глаза, будто собираясь с силами. Затем её пальцы затанцевали по клавиатуре с привычной уверенностью.

Я видел, как она время от времени прикусывает нижнюю губу, сосредоточившись на поиске информации. Этот жест показался мне очень милым и даже возбуждающим. Да и вообще, Полина за работой выглядела ещё соблазнительнее, чем обычно.

Вернулся обратно к карте. Сверяясь с бумагами и заметками в телефоне, отмечал булавками места — не только в Москве и области, но также и в других регионах. К нам в отделение регулярно поступали сведения, добытые другими провидцами и обычными полицейскими.

— Ланцов Игорь Олегович, — Полина щёлкнула клавишами, выводя данные на экран. — Член Конгрегации провидцев, отдел экспериментальной магии. После того, как Прохора изгнали, получил статус старшего адепта и возглавил некое направление своего отдела, точная информация засекречена.

— Что ещё?

— Ничего подозрительного. Ни жалоб, ни нарушений, ни приводов в полицию. Чистая биография.

— Слишком чистая, — я отпил уже остывший кофе, чувствуя, как горечь бодрит сознание. — Надеюсь, Дмитрий что-нибудь нароет в архивах Конгрегации.

Я вернулся к работе, сравнивая не только места, но и другие факторы. Особенно меня волновал срок от получения проклятия до его активации. Ведь если найду закономерность, это поможет понять, сколько времени есть у Сергея…

Но закономерности не было. Один заражённый был «активирован» через полгода, а другой — всего лишь через несколько дней. То же и с другими параметрами. Никаких совпадений.

Я подошёл к окну, наблюдая, как дождь рисует причудливые узоры на стекле. Где-то там, за этой водяной пеленой, скрывался наш враг. А может, и не один.

— Слишком разные объекты, слишком разные сроки. На первый взгляд никаких совпадений, — хмурясь, я провёл рукой по карте. — Но что-то же должно объединять заражённых… Теперь мы точно уверены, что Теневым помогают люди. А люди не могут действовать хаотично, как бы этого ни хотели. Наш мозг всегда стремится к системе, только чрезвычайно умные люди могут перебороть это.

И то, это дается им с большим трудом, и нередко даже они совершают ошибки. Подобное мне доводилось наблюдать, работая с крупными компаниями в своей прошлой жизни.

— Вот именно, люди! — вдруг сказала Полина.

— Что? — переспросил я.

— Во всех случаях жертвами стали более слабые люди. Обрати внимание, среди заражённых почти нет зрелых мужчин. В основном дети, подростки, старики и реже женщины. Мужчины — только те, кто и так в плохом состоянии. Больные, травмированные, переживающие стресс…

— А ты права, — задумчиво сказал я, пролистывая список жертв. — Странники выбирают уязвимых.

Полина медленно кивнула:

— Как хищники, которые чуют слабейшего в стаде.

— Возможно, проклятые предметы как-то привлекают тех людей, в чьих аурах можно нащупать слабину… Спасибо за мысль.

— Пожалуйста, — улыбнулась Полина.

Я позвонил Анатолию и пересказал ему наши догадки. Археолог теперь считался неофициальным консультантом по этому делу и занимался дальнейшим изучением проклятых предметов. Обещал изучить артефакты на предмет структур, которые могут отвечать нашим предположениям.

Было уже за полдень, и я собирался предложить Полине пойти пообедать, когда из коридора вдруг раздались длинные шаги и в кабинет ворвался Кретов.

— Работаете? Молодцы! — он бросил мокрую шляпу на вешалку и туда же отправил пальто.

— Всё в порядке? — уточнил я. Наставник выглядел ещё более всполошённым, чем обычно.

— В целом да. К сожалению, я не нашёл никакой информации об экспериментах Прохора. Как мы с тобой и думали, всё находится под грифом «совершенно секретно». К сведениям имеют доступ только высшие чины Конгрегации.

— М-да, Стоцкий мне так и сказал, когда мы беседовали про Клык Мрака, — поморщился я.

— Но зато я узнал кое-что другое! — Дмитрий хлопнул в ладоши. — Ланцов, которого мы искали, часто проводит время в экспедициях. Что интересно — ездит один, несмотря на то, что возглавляет какое-то направление в отделе экспериментальной магии. Я сумел узнать про несколько мест, в которых он бывал…

Кретов посмотрел на карту и усмехнулся.

— Часть этих мест совпадает с теми, где люди получили проклятие, — закончил он. — Вместе с осколками артефакта это начинает тянуть на доказательства причастности. Мы должны его допросить.

— А Конгрегация позволит? — с сомнением спросила Полина.

— Вряд ли, — ответил я вместо Дмитрия.

Он согласно кивнул и хитро улыбнулся:

— Но что, если мы не будем просить разрешения и допросим его далеко от Москвы? Игорь прямо сейчас находится в экспедиции в области. И я знаю, где именно.

— Тогда едем, — я немедленно взял со стола ключи от машины.

— Я с вами, — поднялась Полина.

— Нет, ты остаёшься, — строго произнёс Дмитрий, нахлобучивая мокрую шляпу обратно на голову. — Если Ланцов вдруг решит оказать сопротивление, обычным людям там делать нечего.

— Разве магия способна защитить от пули? — фыркнула Реутова, касаясь кобуры на поясе.

— Вообще-то да, способна. А наш подозреваемый — провидец высокого ранга и может вернуть твою пулю обратно тебе.

— Будь на связи с Анатолием, — сказал я, заводя машину с брелка. — Может, вместе вы сумеете найти ещё какую-то связь между жертвами.

— Хорошо, — буркнула Полина. — Удачи вам.

— Спасибо, — кивнул Дмитрий и вышел из кабинета.

Я подошёл к девушке вплотную, и она неосознанно отступила на шаг. Ресницы затрепетали, а губы приоткрылись, будто бы для поцелуя.

В воздухе между нами повисло напряжение. От неё пахло капучино и чем-то цветочным — возможно, новым парфюмом. Её зрачки расширились, когда я наклонился ближе, и я видел, как учащённо пульсирует сосуд на её шее.

Эта маленькая слабость, это предательское дрожание век делали её такой… живой. Не просто коллегой, не просто капитаном полиции, а женщиной, которая тоже чувствует это странное притяжение между нами.

— Что вам нужно, барон? — спросила Полина, тщательно скрывая дрожь в голосе.

— Когда ты волнуешься, сразу переходишь на «вы», — улыбнулся я. — Хотел спросить, когда у тебя следующее дежурство?

— Ещё нескоро.

— Правда? Тогда я не хочу ждать. Как насчёт сходить на свидание сегодня вечером?

— Если вы с Кретовым успеете вернуться — я не против, — тихо ответила Полина.

— Отлично. Тогда мы обязательно успеем, — так же тихо сказал я и направился к выходу.

Дождь продолжал моросить, но я не стал обращать на холодные капли внимания. Дмитрий уже ждал меня возле машины, и когда я подошёл, протянул руку:

— Я поведу, если ты не против. Хочу проверить своего ученика.

— Проверить меня? — переспросил я.

— Угу. Ты молодец, я это вижу. Когда ты ночью удерживал взрыв, то создал такое плетение, которое даже я бы не смог… Но большая сила не означает мастерство. Так что надо пройти определённые тесты.

— Ладно, как скажешь, — я пожал плечами и отдал Кретову ключи от машины.

Он схватил их с хищной улыбкой, которая говорила «ты не подозреваешь, что тебя ждёт». Я улыбнулся в ответ, и это значило: «Давай, удиви меня».

Мы с Дмитрием поняли друг друга без слов.

К тестам я был готов, и даже стало интересно, что такого приготовил для меня наставник.

Пока мы ехали по городу, Кретов попросил меня накопить как можно больше эфира, а как только выехали на трассу, он набрал скорость и сказал:

— Первое испытание — концентрация. Создай «Клин рассвета». Сейчас! — он резко вывернул руль и выехал на встречную.

Навстречу нам ехал грузовик, и расстояние было рискованным. Грузовик загудел клаксоном, а Дмитрий проревел:

— Быстрее! Пока не создашь плетение, в нашу полосу не вернусь!

Несмотря на ситуацию, которая была по-настоящему опасной, я рассмеялся:

— Да ты псих! — эфир собрался в моих ладонях, сплетаясь в острый треугольник. Свет вспыхнул, осветив салон. — Вот так, нравится?

Передо мной повисло готовое плетение. Дмитрий внимательно посмотрел на него, не обращая внимания на дорогу, и кивнул, а затем дёрнул руль вправо. Мы вернулись в нашу полосу. Водитель грузовика, проезжая мимо, снова вдавил клаксон и погрозил нам кулаком из окна.

Испытание оказалось изощрённым, но именно это сделало его таким захватывающим. Когда грузовик нёсся на нас, грозя отправить в мир иной, я почувствовал не страх, а странное возбуждение — как будто все мои чувства обострились до предела. Эфир в ладонях пульсировал в такт учащённому сердцебиению, и я вдруг осознал, что никогда раньше не чувствовал его так… живо.

Конечно, я понимал, что критической ситуации Дмитрий бы не допустил… но эмоций это не убавляло.

Примерно то же я ощущал вчера, когда сдерживал энергию взрыва, и в другие моменты, когда моя жизнь висела на волоске. Во время схватки с графом Сытиным и его фамильяром, например.

— Неплохо, — сказал Кретов, немного сбавляя скорость. — Теперь щит. Сначала сделай фронтальный, потом нарасти до сферического.

— Запросто, — кивнул я и приступил к выполнению задания.

После щита Дмитрий проверил, насколько хорошо я стал чувствовать магию, создавая плетения за моей спиной и требуя назвать, каким эффектом они обладают. Понаблюдал, как хорошо я втягиваю эфир и как могу контролировать и перенаправлять внешние потоки.

— Докопаться не до чего, аж бесит, — проворчал он, а затем хлопнул меня по плечу. — Молодец, Григорий. Рад, что высокий потенциал ты сочетаешь с усердием.

— Спасибо, — кивнул я. — Без опытного наставника у меня бы не получилось.

— Ой, да перестань, не так-то много я тебе и рассказывал… — начал прибедняться Кретов, а затем вдруг добавил: — Если нам придётся сражаться с Ланцовым, твоих умений всё равно может не хватить.

— Мы планируем с ним драться? — поинтересовался я.

— Нет. Но кто знает, какие планы у него…

Мы свернули на грунтовку, и Дмитрий, нахмурившись, произнёс:

— Слушай внимательно. Ланцов — провидец четвёртого ранга. Это значит, что при желании он может разорвать тебя на молекулы, даже не моргнув. Дело не в силе и не в мастерстве, просто твоё тело ещё не настолько сроднилось с эфиром, чтобы противостоять магическим атакам высокого уровня. Понимаешь?

— Понимаю. Читал о приобретённой сопротивляемости эфиру, — кивнул я.

Опытным путём было доказано, что чем дольше человек работает с эфиром, тем сильнее меняется его тело на клеточном уровне, приобретая сопротивляемость к эфирным воздействиям. Если коротко и без деталей, то опытного мага сложнее убить с помощью магии, даже если он не будет защищаться.

— Вот-вот, я именно об этом, — подтвердил Кретов. — Если что — сразу в защиту, понял? Никаких геройств.

— А ты?

— А я тоже четвёртый, — он осклабился. — Чтобы справиться со мной, ему придётся попотеть…

Грунтовка внезапно закончилась, и Дмитрий остановил автомобиль. В высокой траве был заметен след. Здесь недавно проехала машина — может, сегодня или вчера вечером. Мы с Кретовым переглянулись и оба, не сговариваясь, достали свои пистолеты и проверили магазины.

Проехав дальше, за березняком мы увидели полуразрушенную церковь, над которой клубился ядовито-зелёный эфир. Он пульсировал, образуя сложные спирали.

— Ритуал, — нахмурился я.

— И не простой, — Кретов заглушил двигатель. — Видишь эти узоры? Это портальная магия. Чёрт возьми, да он действительно вызывает их…

Я открыл дверь и вышел на улицу. Дождь как по заказу усилился, превратившись в настоящий ливень. Капли хлестали по лицу, будто тысячи крошечных хлыстов. Пахло мокрой землёй и травой — странно успокаивающий аромат, напоминавший мне детство.

Из глубины церкви донёсся гулкий голос, читающий заклинание на языке, от которого зашевелились волосы на затылке. В нём были звуки, которые человеческое горло просто не должно было уметь воспроизводить. Они заставляли мои зубы ныть, а в висках стучала тупая боль. Я посмотрел на Кретова и увидел, что он тоже стиснул челюсти — видимо, испытывал те же ощущения.

— Пора прервать эту вечеринку, — сказал я.

Дмитрий передёрнул затвор пистолета и кивнул:

— Полностью поддерживаю. Идём!