Глава 4

Луна пробивалась сквозь разбитое окно, освещая бледное лицо мертвеца. Он лежал навзничь, одна рука застыла в защитном жесте, другая сжимала обломок посоха. Лицо было искажено гримасой — не страха, а скорее… разочарования.

Я присел рядом, осторожно поворачивая голову трупа к свету. Морщинистое лицо, седые усы, глубокий шрам через левую бровь…

— Прохор, — выдохнул я. — Неужто ты не смог выстоять перед своим учеником?

Кретов стоял в дверях, его тень растянулась на полу, как клякса. Он молчал, но я видел, как сжимаются и разжимаются его пальцы. Рядом возник эфемер грусти, но Дмитрий махнул рукой, прогоняя его.

— Ланцов оказался сильнее, чем мы думали. А со своим зеркалом… — наставник не договорил, глядя на длинный окровавленный осколок, напоминающий по форме нож.

— К тому же он наверняка атаковал исподтишка, — сказал я, поднимаясь и оглядываясь.

Дом выглядел так, будто через него пронёсся ураган. Вещи были разбросаны, мебель сломана. Странно, что старый сруб вообще устоял после схватки двух сильных провидцев.

Я подошёл к печи — в углу тлела циновка, дымок поднимался к потолку.

— Хотел поджечь, но не успел, — сделал вывод я, затаптывая тлеющие волокна.

Полки, которые в мой прошлый визит ломились от книг и склянок, теперь зияли пустотами. Исчезли именно те тома, что стояли у Прохора под эфирной защитой — какие-то редкие, возможно, запретные издания. Либо личные записи отшельника.

— Ланцов забрал всё ценное, — сказал я, проводя пальцем по пыльной полке.

Кретов, наконец, сдвинулся с места. Обойдя тело Прохора, он подошёл к центру комнаты, где эфир всё ещё дрожал, как вода после брошенного камня. Достав из кармана фокусирующий кристалл, он немного им покружил и затем убеждённо кивнул.

— Телепортация, — сказал Дмитрий. — Но слабая. Игорь еле унёс ноги. Зачем он вообще сюда переместился?

— Вероятно, чем-то хотел завладеть, — вновь кивая на пустые полки, ответил я. — Решил, что терять ему уже нечего, и можно ограбить старого учителя.

— А заодно и убить, — скривился Кретов. — Думаю, ты прав. Ланцов понял, что его преступления раскрыты, и сорвался с цепи.

Дмитрий достал телефон.

— Вызываю криминалистов. На Ланцова заведём дело и объявим в розыск. Учитывая его способности к телепортации, я постараюсь добиться, чтобы это сразу был международный розыск.

Он ещё раз взглянул на лицо мертвеца, тяжело вздохнул и вышел на крыльцо. Всегда печально осознавать, что погиб кто-то из знакомых… даже если отношения с ним были натянутыми. Но смерть никогда не бывает радостной — только отморозки могут радоваться чьей-то кончине.

Я вновь осмотрелся в попытках отыскать какие-то улики, но ничего интересного не нашёл, кроме притаившихся за потолочными балками эфемеров боли. Просмотрел книги, надеясь найти что-нибудь про Теневых Странников или призыв существ из других миров — но увы, ничего не было.

Когда я вышел из дома, Дмитрий уже закончил разговор и теперь задумчиво смотрел на окружающий нас тёмный лес.

— Всё в порядке? — участливо спросил я.

— Нет, Григорий, ничего не в порядке. Я узнал, что мою жену принесли в жертву, и Прохор был к этому причастен. И что всё это связано с Теневыми Странниками! А теперь Прохор мёртв, и единственный подозреваемый владеет телепортацией. Он может оказаться где угодно! Вряд ли мы его найдём.

— Игорь не единственный подозреваемый, — заметил я.

Кретов мрачно кивнул.

— Дивов.

— Да, — сказал я. — Он тоже участвовал в исследованиях. По крайней мере, по словам Прохора.

— Мы с ним поговорим. У нас будет такое право, когда откроем дело на Ланцова, — пробурчал Дмитрий. — Послушаем, что нам скажет великий магистр…

— Обязательно, — кивнул я. — Могу я задать тебе вопрос?

— Спрашивай, — чуть помедлив, буркнул наставник.

— Прохор использовал запретные искусства, чтобы защититься от Странников, — я кивнул на багровые эфирные потоки, которые ещё колыхались в отдалении. — Ланцов, его ученик, очень плотно занимается тёмным колдовством. А ты, похоже, не всегда был врагом Прохора. Когда-то вы дружили.

— С чего ты взял?

— Вижу твою реакцию. Несмотря на то, что он связан с гибелью твоей жены, ты опечален его гибелью. Рядом с тобой даже эфемер грусти появился.

— Ты прав, когда-то мы были друзьями. Очень давно. Это и был твой вопрос или ты ведёшь к чему-то другому? — Дмитрий посмотрел на меня исподлобья.

— Вспоминая твою татуировку на груди, — сказал я. — Она тоже связана с тёмными искусствами. Мне интересно вот что: может, ты и сам как-то связан с появлением Теневых Странников? Может, ты знаешь больше, чем мне говоришь?

Кретов застыл, глядя на меня, и даже как будто перестал дышать. Он сжал кулаки так сильно, что я расслышал хруст.

— Ты охренел, Зорин? — процедил он. — Думаешь, я как-то причастен к происходящей эпидемии?

— У меня есть основания так полагать, — сказал я.

— Они лишили жизни мою жену, чтобы призвать этих тварей, — голос Кретова был глухим и холодным, будто звучал со дна могилы. И наставник не скрывал дребезжащую в голосе угрозу. — И ты думаешь, что я как-то с этим связан?

— Вы вместе проводили эти эксперименты. Ты, Прохор, Дивов и Ланцов. Может быть, кто-то ещё. Вы были молоды, и занятия тёмными искусствами будоражили вам кровь. Бунтарство юности и всё в этом духе. К тому же, вы стремились победить угасающий баланс, у вас была великая цель. Но рано или поздно ты понял, что это слишком опасно и способно привести к непоправимым последствиям, — произнёс я, и лицо Дмитрия вытянулось от удивления. Похоже, я попал в самую точку. — Попытался вразумить других, но тебя не послушали и отстранили от исследований. Скорее всего, была крупная ссора. Прошло какое-то время, всё забылось… Но твои коллеги продолжили эксперименты. А когда им понадобилась жертва, они решили убить твою жену. Месть за то, что ты покинул группу и вроде как предал их, была только одной из причин. Судя по записям Прохора, что жертва должна быть чистой, твоя Ольга обладала и другими подходящими качествами.

— Заткнись, — лязгнул Кретов.

— Значит, я прав, — уверенно кивнул я. — Если не во всём, то очень во многом. Но мне непонятно, почему ты это скрываешь? Ведь в твоём прошлом может таиться то, что поможет нам раскрыть дело и справиться с Теневыми Странниками.

Я понимал, что Кретову больно об этом говорить, но без этой информации дальше мы не продвинемся. Правда должна всплыть.

— Моё прошлое здесь ни при чём! — повысил голос Дмитрий, но тут же заставил себя успокоиться. Это усилие было видимым как через мимику, так и через ауру. Пару раз глубоко вздохнув, он проворчал: — Ты прав кое в чём. Мы с Прохором и другими увлекались изучением тёмных искусств. Возможно, слишком сильно увлекались…

— Кто ещё с вами был? — перебил я.

— Стоцкий. И одна женщина, — ответил Кретов. — А потом, как ты и сказал, я понял, что наше увлечение может привести к опасным последствиям… Короче говоря, мы поссорились, и я по факту не только покинул друзей, но и вышел из Конгрегации. Официально остался её членом, но сам знаешь, мне там не очень-то рады. А насчёт экспериментов — понятия не имею, чем занимался Прохор, и почему Артур его выгнал. Только то, что он сказал тебе.

Мне казалось, что наставник чего-то не договаривает, но давить уже не стал. Он и так поведал мне гораздо больше, чем я рассчитывал услышать. А учитывая его нынешнее состояние, если продолжать, нервы Дмитрия могут не выдержать.

Сам Кретов неплохо добывает информацию из людей, но разговорить его самого — задача не из лёгких. Я просто подобрал удачный момент, когда его эмоции в раздрае, и сумел сделать верные выводы о прошлом. Это помогло кое-что выяснить.

— Спасибо, что поделился, — сказал я. — Знаешь, ты можешь мне доверять. Мне неважно, чем ты занимался в прошлом, даже если совершал что-то незаконное. Ведь я знаю, что ты хороший человек и наставник, а ошибки совершают все.

— Мои ошибки, как выясняется, стоили слишком дорого, — отвернувшись, произнёс Дмитрий. — Жизни и посмертного покоя моей жены… Думаю, ты прав в своём предположении. Один из факторов, что её принесли в жертву — это месть.

— Значит, нам вдвойне важно побеседовать с Дивовым. И со Стоцким тоже — он может знать ещё больше, чем великий магистр. К тому же он пытался выкрасть у меня Клык Мрака.

— Да. Он может быть причастен, — Кретов устало потёр переносицу. — Но займёмся этим завтра.

— Конечно. Сегодня уже всё равно слишком поздно, — сказал я и сел на скрипнувшее крыльцо. — А хорошо здесь всё-таки. Красиво, воздух свежий. Прохор выбрал отличное место для жизни.

— Или для смерти, — мрачно пробурчал Дмитрий, садясь рядом.

Прибывшие криминалисты копошились на месте преступления до рассвета. Мы с Кретовым дали показания — сухо, профессионально, опуская лишние детали. Когда первый луч солнца тронул верхушки сосен, я наконец сел в машину.

Дорога обратно казалась бесконечной. В голове стучало: «Прохор мёртв. Ланцов на свободе. Дивов замешан. Где-то там, между миров, бродит неприкаянная душа Ольги Кретовой… И всё это связано с эфирными монстрами, которые намерены уничтожить человечество. С ума можно сойти…»

Утро встретило меня золотистым светом, пробивающимся сквозь шторы спальни. Я зажмурился и перевернулся на другой бок. В первый миг после пробуждения не сразу понял, где нахожусь. Тело ныло — после вчерашней схватки с фамильяром Ланцова и ночных поисков каждый мускул кричал о переутомлении.

Но позволить себе остаться в постели я не мог. Надо вставать, а что касается усталости — есть много хороших способов взбодриться.

Я умылся холодной водой, надел спортивный костюм и отправился будить братьев. Но оказалось, что в этом нет необходимости — они уже проснулись и отправились на пробежку без меня.

Должно быть, дворецкий сказал им, что я приехал поздно, и меня решили не будить.

Я спустился во двор, полной грудью вдыхая прохладный утренний воздух. Виктор и Сергей уже бежали по дорожке.

— Опаздываете, ваше благородие! — с улыбкой выкрикнул Виктор, не сбавляя темпа.

— Я просто дал вам немного форы, чтобы разогрелись, — улыбнулся я и присоединился к парням, на ходу пожав руки обоим.

После пяти кругов мы переместились на задний двор. Солнце уже поднялось и начало припекать, поэтому мы отправились заниматься в тенёк.

— Сегодня работаем на скорость, — указал я, принимая стойку. Всё тело было наполнено приятным теплом после пробежки. — Сергей, покажи базовую комбинацию.

Младший брат вздохнул и отработал серию ударов — чётко, технично, но без обычного для него огня. Его волосы слиплись от пота на лбу.

— Ты сегодня как сонная муха, — заметил я.

— Не выспался, — буркнул Сергей, но в его глазах промелькнуло что-то тревожное.

— Хорошо себя чувствуешь? — на всякий случай спросил я, осматривая его ауру. Чёрных прожилок больше не стало, защита на месте. Всё должно быть в порядке.

— Хватит постоянно спрашивать. Будет плохо — я скажу, — огрызнулся Сергей.

— Тогда работай как следует, — строго сказал я. — Давай, погнали. Задача — достать меня. Виктор, ты пока работай по мешку.

— Ладно, — ответил тот и сразу начал наносить удары, а Сергей пошёл на меня.

Мы спарринговали три минуты, но он так ни разу и не смог по мне попасть. Пару раз был близок, но не более того. Однако старался он как следует, поэтому в конце я немного поддался и позволил ему ударить меня в корпус.

— Стоп! Молодец, — я хлопнул его по мокрому от пота плечу. — В следующий раз атакуй резче. Я все твои атаки заранее видел.

— Ладно, — буркнул Сергей.

— Витёк, твоя очередь!

Я почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернулся и встретился глазами с Марией. Она сидела в беседке неподалёку и тут же опустила взгляд в книгу. Наблюдает за нами, но делает вид, будто занята своими делами.

— Доброе утро! — поздоровался я.

— Доброе, ваше благородие, — кротко ответила Маша.

— Присоединяйся к нам! — помахал ей рукой Виктор.

— Я же девушка, зачем мне учиться драться? — искренне удивилась Мария. — Мне вообще неинтересно, я просто дышу свежим воздухом.

Тем не менее, она продолжала следить за всем, что мы делаем. От меня не укрылось, как она пару раз даже пробовала повторять движения.

Когда мы закончили, я попросил Машу распорядиться насчёт завтрака, а мы с парнями отправились смывать трудовой пот. Я принял контрастный душ, а когда оделся, то понял, что всю усталость как рукой сняло. Спорт, общение с родными плюс контрастные процедуры — и я как новенький.

Сейчас ещё поем чего-нибудь вкусного, и буду на сто процентов готов к новому дню.

Завтрак на террасе был шумным. Виктор с жаром спорил с Сергеем о последнем футбольном матче, размахивая вилкой с куском ветчины. Мария делала вид, что погружена в чтение, но то и дело вставляла язвительные комментарии. Я молча пил кофе, наблюдая за ними. В такие моменты всё зло мира казалось далёким и нереальным.

Именно тогда в кармане завибрировал телефон. Я понял, кто звонит, ещё до того как посмотрел на экран.

— Ты не поверишь, кто пригласил нас в гости, — голос Дмитрия звучал странно, будто он одновременно злился и торжествовал.

По спине пробежали мурашки. Я вышел из-за стола, чтобы братья не видели, как меняется моё выражение лица.

Неужели…

— Да. Артур Дивов хочет нас видеть. Лично. Сегодня в полдень.

— Что же, как ты сказал вчера — послушаем, что скажет нам великий магистр, — ответил я.

В отделение решил не ехать, мы с Дмитрием договорились встретиться сразу возле Конгрегации. Я занялся своими дворянскими обязанностями — изучил отчёты Константина и обсудил с ним деловые вопросы. Побеседовал с юристами и узнал насчёт Волковых. Дворянская палата пока хранила молчание, но на днях всё должно решиться.

К полудню я прибыл к уже знакомому зданию Конгрегации. Кретов приехал почти одновременно со мной, и мы вместе отправились внутрь. Охранник на входе встретил нас поклоном и вежливо проводил до лифта, а на нужном этаже нас встретил уже другой охранник и проводил до дверей приёмной великого магистра.

— Такая вежливость. На него это непохоже, — пробурчал Кретов.

— Он просто узнал, что мы обвиняем Ланцова, и стремится нас задобрить, — хмыкнул я. — Не хочет, чтобы на репутацию Конгрегации пала даже малейшая тень.

Дмитрий согласно кивнул, и мы вошли в приёмную.

В приёмной пахло дорогим парфюмом и свежезаваренным кофе. Уже знакомая мне секретарша Анна поднялась из-за стола и двинулась нам навстречу.

По-моему, её юбка была ещё короче, чем в прошлый раз. Яркие губы выглядели сочными, как клубника, а взгляд был почти таким же развратным, как у Жанны из «Чертяки».

— Магистр ждёт вас, — Анна, встряхнув платиновыми волосами, указала на дверь.

Я позволил себе насладиться её видом и с улыбкой кивнул:

— Спасибо.

— Не за что, барон, — она игриво прикусила губу, провожая нас к массивным дубовым дверям.

Дивов стоял у окна. Услышав нас, он повернулся и чуть приподнял уголки губ. Обозначил вежливую улыбку, не более. Глаза его оставались при этом холодными, как две капли ртути. Поправляя и так безупречный пиджак, он подошёл к нам и пожал руки.

— Барон Зорин. Следователь Кретов. Рад видеть.

— Неужели? — осведомился Дмитрий.

Артур Олегович ничего не ответил и указал на кресла. Уселся за свой стол и сложил пальцы домиком.

— Вы, наверное, удивлены моему приглашению.

— Не очень, — сухо сказал Кретов.

— Мы понимаем, что вы расстроены объявлением Игоря Ланцова в розыск, — вмешался я. Дмитрий будто бы специально провоцировал конфликт, а нам ведь нужна информация. — К сожалению, мы своими глазами видели, как он призывал демона. И все улики указывают на то, что он совершил убийство.

— Да, я ознакомился с вашим отчётом о вчерашних… событиях, — Дивов покачал головой. — Прохор Молчанов убит, не могу поверить. Вы ведь когда-то были близки, не так ли? — он посмотрел на Кретова.

— Давным-давно, — ответил тот.

— Гибель Прохора это лишь один эпизод, — сказал я, снова перехватывая инициативу в разговоре. — Как вы знаете, сейчас много людей умирают от неизвестных проклятий. Мы полагаем, что Ланцов связан с этим. А также с этим связаны эксперименты, которые Прохор проводил, будучи членом Конгрегации.

— Проводил вместе с вами, — вставил Дмитрий.

Великий магистр отреагировал сдержанно. Согласно кивнул и произнёс:

— Да, вы правы. Мы с Молчановым искали способ получить магическую энергию из другого измерения, чтобы справиться с угасающим балансом магии. Но в конце концов не сошлись во взглядах. Прохор считал, что существа других миров нам помогут… Но эти существа оказались опасны. Как и предметы, которые они заряжали своими силами.

Дивов открыл ящик стола и достал оттуда прозрачный контейнер, где лежало несколько вещей. Коготь, почти как у меня в хранилище, стеклянные бусы, деревянный амулет и другие предметы. Все они источали знакомую тёмную ауру, но контейнер блокировал её, не давая распространяться.

— Эти предметы действительно опасны. И, вероятно, созданы людьми, — сказал великий магистр.

Мы с Дмитрием промолчали, хотя знали, что это так. Анатолий подтвердил — плетения создавали люди и грамотно настраивали их так, чтобы артефакты привлекали в первую очередь слабых людей. Эфирные существа обычно неспособны на столь тонко настроенные плетения.

— Кто же делал эти артефакты? — спросил я.

— Мои агенты вышли на секту под названием «Дети Бездны», — ответил Артур Олегович. — Маргиналы, поклонники тёмных сил, которыми руководит провидец-интуит. Ланцов, судя по всему, связан с ними.

Он щёлкнул пальцами, и перед нами появилось письмо с подписью Игоря. Текст светился кроваво-красным:

«Конгрегация заплатит за предательство. Дивов — первый».

— Вот такие угрозы поступили мне сегодня утром, — покачал головой магистр. — Сегодня я публично изгоняю его из наших рядов.

Я переглянулся с Кретовым. С одной стороны, великий магистр вроде бы говорит открыто и даже подтверждает наши сведения о том, что артефакты созданы людьми. Но в то же время всё слишком гладко. Слишком… удобно.

— А что насчёт этого? — вдруг спросил Дмитрий, протягивая Дивову свой телефон.

Я успел заметить, что на экране открыты снимки из того дневника. Там, где почерком Прохора упоминалась фамилия магистра и говорилось о принесённой в жертву Ольге Кретовой.

Дивов даже не моргнул. Но его аура чуть дрогнула.

— Объяснись, Артур, — тихо произнёс Кретов. В его голосе звучало что-то страшное. — Сейчас я говорю с тобой не как следователь, а как муж, чью жену похитили и убили. Скажи, как ты связан с этим, и учти — если соврёшь, я буду считать тебя виновным в её смерти.