Послесловие

Саша

То, что не буду счастлив в любви, я понял довольно рано. Примерно тогда, когда случайная подружка на день моего совершеннолетия сделала подарок в виде орущего кулька, перевязанного голубой лентой. Появление в моей жизни Ника заставило очень резко повзрослеть. Я перестал вестись на случайные связи, секс без презерватива и перестал верить женщинам. Вообще.

На меня смотрели, как на смесь ущербного и гея. Как так? Молодой мужик, куча денег, бог рожей не обделил и всегда один. Даже секретаршу не трахает, а они, между прочим, может за этим на работу и устраиваются? И пофиг, что я считаю, что работник должен работать, а не минет мне делать.

Пришлось завести почти точную копию нашей домработницы из загородного поместья. Эмилия Львовна номер два носит строгое имя Нина Федоровна, работает секретарем вот уже сорок лет, и лучше ее нет специалиста во всей Москве. Да, приходится на рабочем месте обходиться без минета, зато кофе у меня самый вкусный и в бумагах полный порядок. На встречи я не опаздываю, и офис работает как часы, даже если я забываю в него приехать.

Шесть лет назад, когда подколки братьев и знакомых окончательно утомили, я встретил Крис. Она показалась мне идеальной. Точнее, удобной. Я, наивный дурак, до сегодняшнего дня верил, что ее мозга хватит на верность. Ничего другого от нее не требовалось.

Я вкладывал в нее деньги, я хорошо к ней относился. Да, без нежности и страсти, но она прекрасно знала, что я неспособен на эти чувства. Черт побери, я даже собирался ей сделать предложение в Новогоднюю ночь, а она прыгнула в койку к двадцатидвухлетнему пацану — моему племяннику. Это удар под дых.

Я вообще плохо переношу предательство, особенно если предают близкие люди. А Крис я считал близкой. Думал, она знает правила. Я ей — обеспечение, выполнение любых финансовых капризов, а она — мне преданность. Все, больше никаких условий. И сейчас я снова один, и это чертовски неприятно. И любовь тут ни при чем. Пострадала гордость. Меня променяли на двадцатидвухлетнего идиота. Это ли не повод чувствовать себя старым? Блин, я же вроде не урод. «Но и не двадцатидвухлетний пацан, полный энергии и сил», — мерзко шепчет внутренний голос, и я со злостью луплю ладонями по рулю.

Сначала я хочу нажраться дома в одиночестве, но меня задалбывают названивать братья. Знаю, придется или взять трубку, чего не хочется делать, или кто-то из них припрется ко мне домой. Поэтому я понимаю, напиться можно и на корпоративе. Для того он и придуман. А еще, как там говорил Глеб? «Был ли у тебя Саша спонтанный секс за твои тридцать шесть лет?» Спонтанный секс подарил мне Ника, и после этого я предпочитаю долгий кастинг. Только сейчас я не малолетний идиот, который забывает про презерватив. Возможно, настал тот самый момент, когда стоит пересмотреть отношение к спонтанному сексу.

К зданию гостиничного комплекса с рестораном, где в этом году мы проводим корпоративное мероприятие, я подъезжаю ближе к девяти вечера. На взводе и готовый кого-нибудь убить. Первым получает охранник. Нет, я все понимаю, их поставили тут охранять комфорт отдыхающих, но уж самого-то главного босса можно знать в лицо? Попытаться меня развернуть с мной же организованного (ну ок, просто проплаченного мероприятия), да еще и хамануть в ответ на просьбу уточнить мою личность у начальства — это мощно. И насрать, что я увольняю сотрудника прямо перед самыми праздниками. Вот нигде не екнуло!

Я и невесту выгнал без сожалений, а тут совершенно левый тупой парень. Когда после всех разборок попадаю в зал, меня тут же находит мой второй помощник Олег Писцов. За что я его люблю, так это за то, что он первым узнает все слухи и очень вовремя и четко на них реагирует. Нет, вряд ли он в курсе про наше расставание с Крис, хотя не удивлюсь. Глеб и Макс вполне могли позвонить ему, пытаясь найти меня. Вот не братья, а две курицы-наседки. Но то, что я не в духе, он замечает сразу же и принимает меры.

— Александр Романович, мы так рады вас видеть, — очень спокойным, излучающим радушие голосом говорит Олег и, прежде чем я гаркну в ответ какую-нибудь гадость (ибо какого хера он тут подлизывается), нахал тут же сует мне в руки бокал вискаря и кричит в толпу. — А сейчас мы пьем за нашего замечательного начальника!

На начальника народ за столами не смотрит. Народ с удовольствием ест, пьет, а кто-то уже вовсю танцует. Но тост все поддерживают. Я выпиваю первую рюмку, следом вторую и примерно через полчаса понимаю, что, во-первых, мне не хочется уже убивать всех без разбору. А, во-вторых, тут не так уж и плохо.

Очень хорошая кухня, репертуар и артисты на высоте — опять же Олег расстарался, и, оказывается, здесь много людей, с которыми я давно планировал переговорить, но все как-то не срасталось. То у них дела, то у меня дела.

Ближе к одиннадцати я пьян, уже умиротворен, и замечаю ее. Длинные каштановые волосы без какой-либо вычурной укладки, тонкая спина и простое облегающее платье насыщенного цвета. Вроде такой называют фуксия. Ничего особенного, но она словно вне толпы. Не знаю почему, но взгляд падает именно на нее. Возможно, из-за удивительной изящной хрупкости.

Какое-то время просто наблюдаю за незнакомкой, находя удовлетворение в самом процессе и в попытках угадать, какая она. А потом делаю шаг вперед. Мне кажется, она очаровала меня изящными движениями, легким наклоном головы… и даже если у нее минус первый размер груди и страшная рожа, пожалуй, меня она все равно привлекает. Я обязан с ней хотя бы поговорить.

«Ты же хочешь кого-нибудь трахнуть без обязательств. Зачем говорить?»

Беру с подноса еще один бокал с вискарем, даже не могу вспомнить, какой по счету, выпиваю залпом и начинаю охоту, игнорируя прорезавшийся внутренний голос.

Она, похоже, новенькая, никого особо не знает, потому что одна и не пытается прибиться ни к одной компании. Загадочная. И то, что я не вижу ее лица, делает ее, пожалуй, еще более притягательной. Она берет с подноса бокал с шампанским и когда отступает, ее заметно шатает. Прекрасно, сегодня не я один пьян. Уже есть хотя бы одна точка соприкосновения.

Успеваю поймать ее одной рукой под локоть, а второй за талию, такую тонкую, что, кажется, я могу обхватить пальцами. Она вообще вся очень хрупкая и юная.

Девушка вздрагивает и поворачивается ко мне. На ней изящная кружевная маска, закрывающая верхнюю треть лица. А ниже пухлые губы без помады. Это такое невероятное сочетание, что я понимаю, что встрял. Я однозначно хочу ее трахнуть. Интересно сколько ей? Выглядит совсем юной, но раз на корпоративе… точно больше двадцати. Мы мало, на какие должности берем без опыта работы и никуда без «вышки». Ей должно быть минимум двадцать два — двадцать три.

— Вы знаете, что увлекаться спиртным на таких масштабных мероприятиях не стоит? — спрашиваю я и тут же получаю гневный взгляд. Дебил, нашел, когда включить папочку.

— Вы меня учите?

— Нет, — пожимаю плечами и демонстративно беру еще один бокал с подноса. — Я сам нарушил это правило.

— И часто нарушаете?

— Честно? Сегодня первый раз, — приподнимаю бровь, любуясь изящной линией шеи. Когда она откидывает волосы в сторону, скольжу взглядом по груди красивой формы. Черт! Малышка, похоже, без лифчика! Может, и к лучшему, что Крис свалила? Давно я не находился в таком возбужденном предвкушении.

«Если тебя сегодня отошьют, будешь трахать подушку», — все же разговор с внутренним «я», это признак старческого маразма.

— И что же послужило причиной? — улыбается она, впервые, кажется, заинтересовано. — Новый год?

— Не-а. — Алкоголь бурлит в крови, и я говорю больше, чем обычно и больше, чем следует. — Застукал невесту с другим.

— О… — она смеется.

— Что в этом смешного? — слегка обиженно замечаю я, но все равно осторожно привлекаю к себе, когда на нее чуть не налетает один из наших менеджеров.

Он замечает меня, его глаза делаются большими и испуганными, и парень уже готов открыть рот и бормотать извинения. И явно по имени назовет. Если меня не все сотрудники знаю в лицо, то мое имя точно известно каждому. Поэтому, делаю как можно более зверскую рожу. Парень оказывается сообразительным и, пробормотав что-то нейтральное, сваливает, а я получаю возможность подвести незнакомку к диванчику в углу зала. Сидящие на нем девушки моментально сбегают, разве что, не приседая в реверансах. Все же большим боссом быть выгодно. Моя незнакомка только удивленно смотрит им вслед.

— Надо же, — удивляется она. — Я уже больше часа пытаюсь присесть. Ненавижу туфли на шпильках, — признается она непосредственно, — а стоило подойти с вами, как место тут же освободилось. Кажется, вы распугиваете людей.

— Иногда это очень помогает в жизни. Так что же смешного в том поводе, который заставил меня впервые в жизни напиться на корпоративе? — спрашиваю ее, и, в очередной раз за вечер, отмечаю, насколько она хороша.

— А у нас повод одинаковый. Именно это смешно. Я тоже застукала жениха с другой, — признается она, и в этот миг я понимаю, что пропал.

Красивой формы губы манят, а голубые глаза заставляют сердце стучать чаще. Наверное, если бы не общее состояние «на взводе» и выпитый виски, я вел бы себя иначе. Но сегодня, все не как обычно. Холодная голова, контроль, взвешенность — все летит к чертям собачьим.

— Знаешь… — Я сглатываю. — Если ты откажешься сейчас уйти со мной…

— Что будет? — Похоже, она немного напугана, но я уже ничего не могу с собой сделать. Тормоза отказали напрочь.

— Я поцелую тебя прямо тут. Твои губы… они что-то нереальное. А если я тебя поцелую, то не смогу остановиться, а вокруг слишком много народа.

— Считай, что угроза подействовала, — хмыкает она и грациозно поднимается, протягивая мне руку. Я чувствую себя долбанным идиотом, у которого плавится мозг. Я забываю, сколько мне лет, не помню про то, что никогда и ни при каких обстоятельствах не теряю контроль. Сейчас я не хочу думать и сдерживаться. Отгоняю прочь все сомнения, беру еще себе виски, а ей шампанское, обнимаю за талию и веду прочь из зала. В голове легкость и алкогольный кумар. Мне нравится это состояние, оно дарит ощущение свободы.

— А мы куда? — спрашивает девушка. В голубых глазах та же туманная дымка, что и у меня, а полные губы чуть приоткрыты. Черт, от одного этого у меня такой стояк, которого не было хренову тучу лет. Никто не заводил меня так сильно. — За руль тебе нельзя.

— Это же гостиничный комплекс, малышка, — охрипшим голосом шепчу я, с трудом сдерживаясь, чтобы не добавить. — Мой гостиничный комплекс.

Имею же я права в кой-то веки трахнуть кого-то в люксе собственного гостиничного комплекса. На стойке регистрации не задают вопросов. Сразу выдают ключи, едва видят меня на пороге с девушкой. Прекрасно. Мне нравится такой подход. Моя девочка, имени которой я даже узнавать не хочу, не успевает передумать, и я тащу ее в номер, как коршун.

Оказавшись за закрытой дверью, стаскиваю с нее маску и впиваюсь в губы жадным пьяным поцелуем. Она такая хрупка и тонкая, что, кажется, сожми посильнее и сломаешь. Только вот я так пьян, что не могу быть нежным. Жадно целуя, отмечаю некоторую скованность ее движений. Она будто стесняется или не успевает за мной.

В висках от алкоголя стучит кровь, а тихие стоны только распаляют желание. Я пытаюсь остановиться, отдышаться и что кривить душой, позволить ей сбежать, если она вдруг передумает.

Но девчонка сама подписывает себе смертный приговор. Нерешительно берется за пряжку моего ремня и дергает его. Один раз, второй, а потом начинает шипеть и злиться, так как у нее ничего не получается. Я смеюсь и перехватываю инициативу.

Освобождаюсь от рубашки, потом от штанов и от трусов тоже. Мне наплевать, что я голый и дико возбужденный, а она еще в платье.

В ее глазах непонятный мне микс желания и смущения. Она сейчас выглядит так невинно и трогательно, что я едва не заставляю себя прекратить. Был бы трезвый, наверное бы, притормозил. Пьяный мозг сигнализирует о том, что у нас с ней вероятно просто охерительная разница в возрасте. Лет десять минимум. Но тут незнакомка берется за бретельку платья и медленно спускает ее по плечу, потом то же самое проделывает с другой и остается в микроскопических кружевных трусиках телесного цвета.

— Ты охрененна, — шепчу ей и делаю шаг навстречу. Подхватываю на руки, и она обнимает меня стройными бедрами. Я словно держу на руках изящную фарфоровую статуэтку. Где-то на задворках сознания бьется мысль, что нужно быть осторожным. Она слишком хрупкая, чтобы взять ее со всей страстью. Нужно вернуть контроль, но рядом с ней это просто невозможно. Кидаю ее на шелковые простыни, и снова начинаю целовать как сумасшедший, вклиниваясь между узких бедер, потираясь о скользкую от влаги промежность. Член как каменный, а яйца поджались от возбуждения, а ведь она просто меня обнимает и несмело отвечает на поцелуи.

Меня не смущает, что она почти не прикасается ко мне, только осторожно скользит руками по спине. Это даже к лучшему. Я просто не переживу ее прикосновений, взорвусь как долбанный вулкан.

Ласкаю языком ее грудь, прикусываю сосок, и вижу, как она выгибается мне навстречу, сильнее вцепляясь в плечи.

Мне нравится ощущать под собой ее хрупкое тело, и я хочу знать ее вкус, спускаюсь медленно под ее всхлипы, обвожу языком лунку пупка и наклоняюсь ниже. Незнакомка всхлипывает и выгибается дугой, когда мой язык касается ее твердого, как горошина клитора. Она такая податливая, послушная и легко возбуждается, что сносит крышу, а еще упоительно-сладкая на вкус.

Я исследую ее языком, медленно вырисовывая восьмерки, и ввожу в нее палец. Охренеть, какая горячая и узка. Она стонет громче и подвигается ко мне бедрами, я понимаю, что если начту трахать ее пальцами, то она кончит в один момент, но я слишком эгоистичен, чтобы позволить ей это сделать. Приподнимаюсь и рывком дергаю ее на себя. Ее глаза большие, распахнутые, смотрят на меня со смесью восторга и страха. Я медленно наклоняюсь к ней, целую, надеваю презерватив и вхожу одним плавным движением на всю длину, едва не кончив от ее стона-всхлипа и того, как ее лоно сжимается вокруг меня плотным, влажным кольцом. Такая офигительно узкая! Ее ногти оставляют на спине кровавые лунки, но я не чувствую боли, только шумящее в ушах наслаждение.

— Охренительно, — бормочу я и делаю еще одно рваное движение, не замечая, как напряжено ее тело. У меня нет настроения быть нежным. Я сегодня зол, обижен и возбужден. Эта девочка глоток свежего воздуха. Моя ступенька в новую жизнь, и мне просто упоительно хорошо в ее тугом теле. Я понимаю, что вряд ли смогу продержаться долго, но сейчас это не имеет значения. Меня достало каждый раз пытаться сделать хорошо другим и игнорировать себя. Не только в сексе, но и в жизни. С каждым моим толчком она стонет сильнее, царапает мне плечи и эта боль только подогревает желание. Оргазм такой мощный, что меня выносит нафиг в космос, я с рычанием двигаюсь еще глубже и еще, а потом, сжав ее в объятиях, отключаюсь в один момент, даже не узнав понравилось ли ей. Наверное, я впервые такой мудак после секса.

Возможно, я даже скажу Глебу, что в сексе без обязательств есть свои плюсы. Можно заполучить в постель клевую девочку и потом не разговаривать с ней полночи о какой-то фигне, а просто с чувством отрубиться, забыв о том дерьме, которое происходит в жизни.

Отрезвление приходит с утра вместе с похмельем, головной болью, тошнотой, и еще алым пятном на белоснежных простынях. Твою ж мать! «Лисовецкий, первый раз ты переспал по пьяни и получил в подарок Ника, а второй раз трахнул девственницу. Между первым и вторым разом прошло девятнадцать лет. А как был идиотом, так им и остался!»

Что характерно самой незнакомки в номере давным-давно нет, и даже попросить прощение за свое скотское поведение не у кого. А она тоже сумасшедшая! Зачем вообще пошла со мной? Думала, что мы будем любоваться луной? Или точно знала, что не будем? Тогда зачем? Почему ничего не сказала? Понимала, что пошлю ее нафиг? Это какая-то подстава? Нет, второго ребенка я точно не заделал при схожих обстоятельствах. Вон презерватив, как подтверждение, и на нем, мать его кровь!

Именно этим утром, стоя в обнимку с «белым другом» в одном из номеров своей гостиницы я окончательно понимаю, что алкоголь и случайный секс — это точно не мой способ избавиться от проблем. Они только усугубляют и без того дерьмовую ситуацию.

Когда более или менее прихожу в себя, еду в офис и там изучаю личные дела сотрудников, которые были на корпоративе. Все, кроме личного дела той, кто вчера ночью была со мной. Я с ужасом понимаю две вещи. Похоже, разница у нас больше, чем десять лет, и в нашей компании нет никого, кто был бы на нее похож. Наверное, именно в этот момент мне становится реально насрать на то, что из моей жизни исчезла Крис. Я помешался на своей незнакомке и дико злюсь, что не могу ее найти. Впрочем, зачем я хочу ее отыскать? Сказать, что в первый раз спать с в жопу пьяным мужиком хрен знает насколько себя старше — не лучшее решение? Так судя по тому, как она огрызалась, девочка не любит слушать советы. Да и поздно их давать. А что интересно она любит? Впрочем… к черту мне эти знания. Я Александр Лисовецкий и четко знаю, что всегда и везде нужен контроль. Минувшая ночь это подтверждает. Едва утрачивается контроль — начинаются проблемы. Я не могу себе этого позволить. Слишком много людей зависят от моего здравого смысла и трезвой головы.

Конец