Глава 20

— Тань, имей совесть, убери свою руку с моей задницы. А то я подумаю, что ты ко мне по-настоящему пристаешь, -шепнул я в ухо вошедшей во вкус девушке.

— Фиг тебе! Когда еще представится такая возможность? И вообще, я чисто по-дружески, а не для всяких там извращений. И кажется, это работает — смотри, как ее темнешество бесится! С чего бы это? Она на тебя запала? А когда успела? Ты мне вот все-все должен рассказать! Иначе я заснуть не смогу и умру от любопытства!

Ну да, она была права. Кристина стояла к нам спиной, но я-то видел, как она исподтишка косилась на нас. И лицо ее при этом не было равнодушным.

Как-то слишком быстро появилась заинтересованность. Не к добру это — того и гляди, переиграю.

Что же касалось Темниковой, то тут вообще было непонятно — ну трахнулись разик, и дальше-то что? Сразу жениться? Тем более, что намерения мы по отношению к друг другу выразили предельно понятно. И вообще, как я уже сказал, связывать жизнь с ней я точно не собираюсь. Покувыркались — отлично. Отношения? Сразу мимо.

— Все, прекращай. А то начинаешь переигрывать.

— Уже? Ну и ладно. Мне как, отойти с сожалением, что не было продолжения? Или типа сделать вид, что ничего такого я не хотела, и это просто минутный порыв?

Вот за что я люблю Таньку, так это за то, что она всегда за любой кипиш, кроме голодовки. И с мозгами у нее все более чем достойно. Стоит только заинтересовать, так сразу влезет в любую авантюру. Главное, чтобы было весело.

— Первый вариант.

— Лады, — она чуть отстранилась, потом чмокнула меня в щеку, едва не коснувшись губ, сделала вид, что ее позвали, и быстро ускакала, послав воздушный поцелуй.

— Нет, ну это беспредел какой-то! — Гиви был явно расстроен. — Ты когда Таньку-то охмурить успел⁈

— Все не так. Она мне просто подыграла, — шепнул я ему. — Тут рыбка поинтересней плавает. Вот на нее и охочусь.

— Да? Это кто же? Только не говори, что… — скосил он глаза на отвернувшуюся Кристину. — Да ну? Не может быть! К ней собрался подкатывать? Да у тебя, брат, титановые яйца, как я погляжу. Одобряю, что сказать. А эта, Темникова, чего в тебе дыру прожечь глазами пытается?

— Все сложно, друг.

— А что легко?

— Легко найти жопу для битья. И она, кажется, сама себя несет к нам, — чуть развернувшись, я с интересом и предвкушением смотрел на приближающегося Кривдина.

Рожа перекошена, напряжена, глазки горят — ну прямо герой с обложки нового боевика «Я спасу этот мир с помощью туалетной бумаги и освежителя воздуха».

Кстати, надо бы сходить — говорят, отличная комедия. Авторы-то ее изначально позиционировали как серьёзный боевик, но постоянный хохот в зале заставил их сменить жанр.

— Че ты лыбишься, урод⁈ — Валера Кривдин в очередной раз показал, что даже нормального оскорбления придумать не может.

— На тебя глядя нельзя не улыбаться. Ты ж тут клоуном подрабатываешь. Но как-то хреново. Обязательно попрошу Его Императорское Величество тебя уволить. Или отправить на курсы повышения квалификации.

— Шел бы ты куда подальше, — сказал Гиви, закидывая в рот канапешку с лососем. — Твоя рожа загораживает нам вид на прекрасных девушек и портит аппетит.

— Тебя, Трупкипанидзе, никто не спрашивал. Не лезь, куда не стоит.

— У меня всегда стоит, в отличии от тебя, петушара. Всяким мужеложцам тут слова не давали.

— Не обижай его, Гиви. Его же и так же природа обидела. Пошли лучше во-о-он с теми красотками познакомимся. Они так на нас смотрят, что у меня все дымится.

— Да? Так чего же мы стоим⁈ — нетерпеливо забил копытом мой друг.

Вот вам лайфхак: хотите Гиви переключить с одного на другое, переведите разговор на баб. Успех стопроцентный…

Императорский дворец, блестящий, как лысина придворного алхимика, гудел от гостей.

Принцесса Кристина, облаченная в платье, которое стóило бюджета небольшого города, впивалась ногтями в бокал с вином. Ее взгляд, острый как кинжал в потайных ножнах под её нарядом и такой же ядовитый, был прикован к Видару. Этот высокомерный чурбан в черном мундире, который даже не удостоил ее взглядом, сейчас болтал с кем-то из своих друзей. Кажется, с Трупкипанидзе. А до этого обжимался с этой шлюшкой Темноводной. Вся Москва знает о ее похождениях и даже судачит о них в салонах.

— Вы излишне напряглись, Ваше Высочество! И слишком часто смотрите на этого Раздорова, — фыркнула фрейлина, протягивая ей канапе с икрой. — Зацепил он вас чем-то?

— Чтобы этот — и меня?!!! — Кристина чуть не поперхнулась. — Он мне даже ноги вытирать не годится! Просто… Ненавижу, как он тут гуляет с таким видом, словно ему все должны!

Фрейлина закатила глаза. Все во дворце знали: если принцесса кого-то «ненавидит», значит, о нем думает. И тут два варианта — или предмет ее мыслей найдут скоро в канаве с перерезанным горлом, или… В общем, в любом случае найдут труп. На другое она пока была не способна.

— Ой, смотрите, они уже орут друг на друга! Руками машут. Так, глядишь, и до дуэли недалеко. Нет, уже дуэль! Мы обязаны это увидеть!!!

— Да что в этой дуэли может быть интересного? — презрительно скривила губы Кристина. — Ясно же, что Кривдин победит. Он и старше, и опыта у него побольше.

— Ой, не скажите, Ваше Высочество. Раздоров на его фоне очень выигрышно смотрится.

Арена была окружена магическими барьерами, которые дрожали от напряжения. Зрители, затаив дыхание, наблюдали за двумя фигурами, стоящими в центре.

Я, холодный и собранный, с ледяным взглядом, и Кривдин, чьи глаза пылали яростью, как адское пламя. Между нами витал запах озона и гари, а воздух трещал от накопленной магической энергии. Так мы и стояли друг против друга, ожидая сигнала к началу дуэли, как два идиота, готовые спалить дворец ради мужского эго.

— Ну что, снежная королева? — Кривдин щелкнул пальцами, и «Темное пламя» взвилось вокруг него, едва не подпалив края пиджака. — Сейчас я поджарю твои яйца, а потом разобью их на роже этой сучки Насти!

— Твоим пламенем их даже не подпалить, — зевнул я, и «Темный лёд» пополз по арене, формируя гигантскую… статую голого Кривдина с микроскопическим достоинством.

Зал взорвался хохотом. Император, поперхнувшись вином, едва не уронил корону.

— Ах ты, сука!!! — взревел Кривдин, швыряя в меня «Темный смерч». — Я тебя в мясной фарш превращу!

— Попробуй, огненный понос, — Я отпрыгнул, создавая ледяную стену с гравировкой «Кривдин — педик». — Твой единственный талант — поджигать туалетную бумагу в сортире!

Бесить, бесить и еще раз бесить — вот и вся моя тактика на этот бой. Потому что когда не в себе, совершаешь ошибки. Да и магия у меня… Ну, скажем так, дохлая. Пока. Поэтому приходилось импровизировать.

— Тебе хана! — прошипел Кривдин, разминая пальцы, на которых уже танцевали языки «Темного пламени». — Убью, подниму труп и еще раз убью.

— Ты даже член свой поднять не можешь, не то, что меня, — холодно ответил я, поднимая руку. Вокруг нее начали формироваться кристаллы «Темного льда», черные, как сама ночь, и острые, как кинжалы.

Кривдин не выдержал первым — все-таки выбесил я его знатно. Первые удары не в счет. Теперь все будет по-серьезному.

Он выбросил вперёд ладонь, и «Темное пламя» вырвалось из его руки, превратившись в огненного змея, который с рёвом устремился ко мне.

Я едва успел создать ледяной щит, но пламя ударило с такой силой, что щит треснул, а я отлетел на несколько шагов назад, больно ударившись спиной об пол. Одежда сразу задымилась, а на щеке появился ожог.

— И как тебе? — крикнул Кривдин, уже готовя следующий удар.

— Моя бабушка и то бьет сильней, — хрипло ответил я, вставая.

Резкий взмах руки, и «Темный лёд» выстрелил из-под моих ног, превратившись в десятки острых шипов, которые устремились к Кривдину.

Тот прыгнул в сторону, но один из шипов задел его плечо, пробив щит и оставив глубокую рану. Кровь брызнула на арену, но он лишь усмехнулся, стиснув зубы.

— Это всё, на что ты способен? — он взмахнул руками, и «Темный смерч» взвился вокруг него, поднимая в воздух обломки льда и пыль. Черный вихрь устремился ко мне, сжигая всё на своём пути.

Опять ледяная стена — иного пока не могу, но смерч разорвал её, как бумагу. Удар вновь отбросил меня на землю, и я почувствовал, как рёбра дружно сказали «хрусть». Кровь выступила на губах. Сцук, неужели легкое пробили? Больно-то как! Но уже привык вроде.

— Ты ещё живой, снеговик? — заорал Кривдин, поднимая руки для следующего удара.

— Не дождешься, падаль, — прохрипел я, вставая на колени.

Удар ладонью по земле, и «Темный каток» пополз по арене, превращая её в ледяное поле. Кривдин поскользнулся, но успел выпустить очередной шар «Темного пламени», который прожег мне бок.

Мелкие, но острые сосули устремились к нему и, разом перегрузив щит, вошли в его тело.

Тот явно не ожидал от меня подобного и охренел от появившихся многочисленных ран. Тонко завыл от боли — прям музыка для моих ушей!

Дальше пошел просто замес на истощение…

Мы уже оба были измотаны, но ни хера я не сдамся. Сдохну, но только после него.

Кривдин, истекая кровью, создал огромный огненный меч из «Темного пламени» и бросился на меня.

Едва стоя на ногах, я ответил ледяным клинком, созданным из «Темного льда». Наше оружие столкнулось с грохотом, начав извечный танец льда и пламени.

— Ты… никогда… не победишь! — выдохнул Кривдин, сжимая меч.

— А ты… слишком… много болтаешь, — сквозь зубы ответил я, чувствуя, как силы покидают меня.

Собрав последние их остатки, я резко оттолкнул Кривдина и поднял руку вверх. Над ареной сформировалась гигантская глыба «Темного айсберга», в которую я вложил всё, что ещё оставалось, а после она обрушилась на Валеру. Тот попытался защититься «Темным пламенем», но лёд пробил его защиту, пригвоздив к земле.

Так он и лежал, истекая кровью, но всё ещё пытаясь подняться. Я, шатаясь, подошёл к нему и опустился на колено.

— Ну что, падаль, доволен?

— Сука. Ненавижу! — прохрипел он. — Ты не победил!!!

— Ну тогда сдохни, — встав, я поднял ногу и опустил ее на шею этого урода. Умереть быстро я ему не дам.

— Довольно! — прозвучал над ареной громкий голос, и неведомая сила подхватила меня и оттащила на другой конецполя боя.

Зарычав, как голодный зверь, я попытался вырваться, но держали меня крепко. Оставлять в живых недобитого врага — верх глупости! Но увы… Добить его мне не дали.

— Победил Видар Раздоров, — теперь я узнал, кто это говорил — император. — За жизнь наследника рода Кривдиных предлагаю заплатить выкуп. Никому тут не нужны бесполезные смерти молодых аристократов.

— Пусть с моим отцом договаривается, -прохрипел я, с ненавистью глядя на застывшее тело.

— Закончим на этом.

И путы с меня спали. Неудачно. Потому как ноги не держали и я сразу рухнул. Больно. Ребра послали меня на хрен и, по ощущениям, покинули организм, напоследок мстительно ткнув куда придется.

Но буквально через мгновенье я почувствовал, как живительная сила вливается в меня, восстанавливая повреждения. Стало так тепло и уютно, что захотелось заснуть. Но я держался. И был собой очень горд. Я смог победить его, будучи заведомо слабой стороной! Но ничего. Я освоюсь, я это умею, и скоро все охренеют от моей крутости.

* * *

Кристина, наблюдая за этим цирком, поймала себя на мысли, что улыбается. Чёрт, да ей же должна быть безразлична эта глупая дуэль! Должны казаться смешными его глупая ухмылка и его идиотские заклинания… Но почему тогда её сердце бьется, как птица в клетке?

— Ваше высочество, вы платок рвёте, — украдкой шепнула её фрейлина.

— Это не платок, это его будущий саван! — прошипела Кристина, осознав, что ее нестерпимо тянет подойти к этому выскочке и поинтересоваться его здоровьем. Это бесило так, что скулы сводило.

Я все это прекрасно видел и радовался, что план сработал. Ее психотип я давно срисовал и теперь делал все как надо. Я ей уже интересен — не как мужчина, а как тот, кто может ответить за свои слова. И тот, кто не побоится их произнести. Она меня заметила и запомнила. А так как наша дуэль с Кривдиным получилась очень яркой, она будет о ней вспоминать, прокручивать в голове её отдельные моменты, додумывать даже то, чего не было. Постепенно этот дурак уйдет из ее мыслей, оставив лишь меня. И вот тут надо повторить атаку, а пока лучше вообще исчезнуть с ее глаз. Пусть она сама начнет меня искать, пусть немного позлится. Все равно рыбка уже клюнула, а опытный рыбак знает, как ее подсечь.

Так что покидал я арену с гордо поднятой головой, прикрывая руками разорванную в интересных местах одежду. Впрочем, бытовые маги тут имелись, поэтому мне ее сразу восстановили.

Отец гордо приобнял меня, поздравив с победой. Мол, красавчик, все сделал правильно. А теперь дуй в народ и больше не шали. Так у меня и в мыслях больше ничего такого делать не было. Хватит. На сегодня я план по разбитию морд выполнил. Да и вообще, все выполнил, поэтому имею полное право прибухнуть и кого-нибудь трахнуть. Хотелось бы, конечно, Кристину, но это подождет.

— Ты был крут! Я за время боя даже два раза кончила, — с восторгом сообщила мне Танька.

— Брат, я прям вспотел, когда он тебя пламенем поливал! Так и хотелось ему врезать, — Гиви крепко схватил мою руку и с чувством её потряс. — Но передумал — врежу потом!

— И охота тебе руки об него марать? Слабосилок он, и все теперь это увидели. Гридень проиграл дружиннику — несмываемый позор.

— А не хер нарываться на моих друзей! — Гиви гневно задышал, выражая готовность вот прям сейчас убить и поднять. И этот в отличии от Кривдина как раз таки может. Сильнейший род некромантов империи, а этот парень -достойный их представитель.

— Забей. Я его все равно успел проклясть.

— Да ну? И как? Прошло проклятье?

— Ага. Когда он валялся на полу, защита слетела…

— Ну, ты и?..

— Нет, ну а че он лается матерно? Теперь его ждут три дня поноса и мучительная смерть. Если не снимут конечно. А они снимут, собаки сутулые.

— Правильно, — Танька незаметно положила мне руку на задницу и сжала. — Расслабь булки, а то ты слишком напряжен.

— Эх, а меня ты за зад не щупаешь, -обиделся Гиви.

— Ну как победишь в дуэли, так сразу и пощупаю. И вообще, мы тут любовников отыгрываем. А я полумер не приму. Так что придется нам трахнуться.

— Серьезно? — охренел я.

— В шутку, конечно. Но по-серьезному. Все, вы меня запутали, кобели несчастные! Только и думаете, как затащить невинную меня в постель!

— Я не думаю, а затащу. Просто из спортивного интереса, — Гиви был настроен решительно. И его немного раздражала рука Таньки на моей заднице.

Меня она тоже раздражала, но попытайся я сейчас уйти, она может сжать так, что булку порвет. Хватка у нее, как у имперского волкодава. Ну, и к тому это было полезно — Ее Высочество периодически кидало на нас взгляды и, кажется, начала беситься. Так что я терпел, потому как для дела надо.

— Видар, нам надо поговорить, — с решительным видом подошла к нашей компании Настя.

— Он занят и сейчас не может, — вылезла вперед баронесса.

— Я тебя не спрашивала! — зашипела Темникова.

— А мне по хер. Я сказала — ты услышала. А если нет, могу повторить на арене.

— Тань. Она нормальная девчонка. Не жести.

— Нормальная, как же. Знаю я ее. Но если ты просишь, то ладно. Может говорить. Гиви, и хватит пялиться на ее сиськи!!!

— А чего? Огонь же. У меня ее фото во весь рост в комнате висит. А тут в реальности…

— Оставь свои влажные фантазии. Они мне неинтересны. И все же, Видар, я бы хотела поговорить. Наедине.

— Ладно, — освободился я от рук Таньки. — Пошли пообщаемся. И выпьем заодно. А то у меня после пламени Кривдина сушняк дикий.

Ну мы и пошли… Прямо к тем столам, возле которых стояла Кристина. Она чуть скосила высокомерный взгляд и, конечно же, не могла смолчать.

— Неплохо выступил… для дворового клоуна.

— Спасибо, Ваше Высочество, — я ухмыльнулся. — Рад, что сумел порадовать вас интересным зрелищем. Только вот вы роли перепутали. Клоуном был точно не я.

Ну, и мы пошли дальше, потому как дело было сделано.

— Чтоб тебя!.. — донеслось мне в спину, и это заставило меня улыбнуться.

А где-то в углу зала фрейлина тихо ставила на то, что к следующему приему принцесса «случайно» упадёт в объятия Видара. Или на него….