Глава 14
Мы все безропотно отправились за моим мужем. Честно очень странно осознавать, что я теперь замужем. Хотя, можно ли назвать мужем того человека, который к тебе относится как к собаке? Хотя, сам-то он меня не достает, спать с собой не заставляет, ничего от меня кроме бриллиантов ему не нужно... Слава богу, в общем-то.
Нас буквально впихнули в тот же самый кабинет. Заприметив удобное кресло, плюхнулась в него, повернув голову в сторону Войра. И вовремя, ведь когда еще увидишь его с перекошенным от непонятной мне эмоции, лицом. Глаза Эдварда были направлены на окно, вернее, за него, на саму Тариянскую Пустошь. Пробубнив: "Давно говорил, что кабинет ректора надо перенести!", отвернулся, а мои брови удивленно взметнулись вверх. Он, один из Высших Василисков, боится леса?
- Зачем ты ее тронула? - послышался вопрос от ректора. К кому он обращался понять было не возможно - в этот момент он стоял к нам спиной, закрывая дверь.
Насмешливый взгляд Эрцины, которая не сомневалась, что мне сейчас влетит, вперился в меня.
- Она сама ко... - начала я, но меня перебили.
- Викториана, я не тебе, - прозвучало это сухо, но мне было приятно, - Эрцина Фортештайн, я жду, - синие глаза сейчас излучали такой холод, что он мог заморозить кого угодно.
- Но... Это она!
- Да? То есть это она произнесла фразу: "Взрывай ей мозг"? А ты, Дженнифер, ты чем думала? Она бы сейчас твоими руками это сделала и все. Конец бы тебе был.
- Сам виноват, дал любовнице на шею тебе сесть, - хмыкнула я, удобно сидя в кожаном кресле.
- Акселия, - зашипела Эрцина, - вылей ей ушат воды на голову. Быстро, - добавила она, увидев, что русалка замешкалась.
- Я не буду связываться с человеком, у которого фамильяр - адская гончая, - на удивление ее голос звучал твердо, как скала. Про себя я отметила, что Цербера она назвала именно фамильяром. А что, почему нет? Может он и фамильяр, фиг знает. Я уже ничему не удивлюсь.
- Я вам запрещаю над ней издеваться! - послышался голос Эдварда, а потом, криво усмехнувшись, продолжил, - Мучить ее буду я.
В ту же секунду кресло подо мной вспыхнуло, заставив меня подскочить. Огонь не успел опалить, но обидно и больно все равно было.
Шок, ужас... Эти эмоции вместе с гневом завдадели мною.
- Только попробуй, - я повернулась к зеркалу лицом, к нему задом, сцепив руки за спиной. Стоило лишь бросить взгляд на свое отражение, как по нему поползла трещина, пока оно не треснуло и не рассыпалось сотней осколков. Кто же я?
- Я уничтожу тебя за то, что ты посмела даже заговорить о разводе, посмела не уважать мою любовницу. Ты будешь молить о смерти.
- Нет, Эдвард, - улыбнулась я, развернувшись и улыбнувшись. Уверена, что выглядело это немного жутко, - умрешь ты, если решишь воевать со мной. Я медленно прошествовала к двери и развернулась, чтобы видеть его лицо, запомнить каждую черточку...
В ответ мне прилетела пощечина. Но я лишь повернула голову по инерции. Не пошатнулась, не упала, а лишь отвернулась.
- Уродка, как ты не поймешь? Ты мне не пара, - уродка? Да я с тобой магией поделилась, мразь, - что ты можешь мне противопоставить? Ты, пустышка Высшему Василиску, - все. Довел.
Я гордо вскинула голову и посмотрела в эти синие, полные презрения глаза. Я убью тебя, Эдвард Войр, самым жестоким для тебя способом. Я не буду влюблять тебя в себя и разбивать сердце, как те героини из романов, и не потому что я могу влюбиться, а потому, что я - Императрица и я такого не прощаю.
- Действительно, - мои губы растянулись в хищной улыбке, - я пожалуй ничего, а вот она, - я многозначительно посмотрела за его спину, на окно, - ведь ты боишься Пустоши не просто так.
Апатия накрыла меня с головой. Мне снова стало плевать на всех и вся с высокой колокольни, я ничего не чувствовала кроме того, что я знаю, что делать. Я не убью тебя, но лишь дам понять этому лесу, что я с ним.
Выхватив кинжал, я с силой метнула его так, что он пролетел рядом с ухом Войра.
- Идиотка, ты даже с такого расстояния не попала!
- А я не в тебя метила, - улыбнулась я той же улыбкой, когда стекло рассыпалось еще одной сотней осколков, а потом запела то, что шло из души, то что знала, - Frigidus factus est, frigidus gravis,
Factum est autem alicubi a caligo,
Omnia mihi tolerabilia sunt et faciam omnia,
Et si non esset unicum sibi simile…
Frigidus factus est, genua mea congelatio sunt,
Gelida manus meae sunt sicut quassans,
Et si cognovisses et tu,
Amor est res qua amare…
Frigidus factus est, ex labiis et cubantem,
Sicut beneficium, aliquando vos vultus,
Et si cognovisses et tu,
Essere sempre vissuto (лат; Холодно стало, холод могильный,Его принесла откуда то мгла,Всё мне терпимо и всё поборю я,Лишь бы ты мглою той не была…
Холодно стало, мерзнут колени,Руки замерзшие просто дрожат,Если бы знала ты, и понимала,Что лишь любовью любя дорожат…
Холодно стало, от губ и объятий,Как в одолжение смотришь порой,Если бы знала ты, и понимала,Я бы наверно всегда была живой…).
Стоило лишь произнести это, как могильный холод ворвался в комнату, а потом снег, метель... Я дала шансейвыйти из западни, но ктоона, Ох, час от часу не легче!
Выхватив ключ и руки Эдварда, который в эту секунду стоял ко мне спиной, с ужасом глядя на прозрачный силуэт девушки, появившийся в окне, я вымелась за дверь и закрыла ее на ключ. Который кинула куда-то в глубь коридора.
- Открой дверь, - послышался голос, а потом кто то сильно ударил по двери, она затрещала. Чтож, долго она не выдержит, поэтому я опрометью бросилась прочь от кабинета.
Но не пробежала я и ста метров, как кто-то грубо дернул меня за руку, приложил ладонь мне ко рту, утащил за колонну. А потом и на грань.
Так как я до сих пор была во власти апатии, то страшно мне не было. А акцентировав внимание на заткнувшей меня ладони, так вообще выдохнула - бархатка.
Отогнув ладонь ото рта, я выдала:
- И что же тебе надо, Рейвен?