Глава 11

«Кай…нись…меня слы…»

Звон в ушах постепенно затихал, и Кай как сквозь толщу воды различила, что её кто-то зовёт. На плечах сомкнулись твёрдые руки.

– Тише, не дёргайся. Слышишь меня?

Спустя несколько мучительных мгновений Кай наконец смогла сфокусировать взгляд на лице склонившегося над ней Ника.

– Где Макс? Что ты здесь делаешь? – вдохнув, она тут же закашлялась от витающей в воздухе гари, садясь и осматриваясь в попытке понять, что произошло, и где она находится. Но не увидела ничего, кроме деревьев, кажущихся тёмными гигантами, заслоняющими их от пляшущих языков пламени, вырывающегося из наполовину разрушенного дома.

– Он здесь, всё в порядке. Анна поможет ему. Мы ехали с базы домой, когда услышали тревогу и рванули за вами, – убедившись, что с ней всё более или менее нормально, Ник рывком поднял Кай на ноги, и та пошатнулась.

В десятке метров от них, опираясь на плечи Анны, которая чуть ли не силой заставляла его двигаться к машине, что-то яростно втолковывая, Макс безостановочно крутил головой, обшаривая глазами пространство. Столкнувшись с Кай взглядом, он с облегчением выдохнул и уже смиренно принял помощь.

– Можешь идти? Нужно убираться отсюда. Давай, – подхватив Кай под руку, Ник быстро повёл её в ту же сторону, и та с благодарностью сжала его плечи, на несколько секунд прикрывая глаза. В них как будто насыпали песка. Всё тело нещадно ныло, словно утыканное сотней тонких иголок, а голова казалась тяжёлой как кусок чугуна. – Твою машину заберём потом.

Оказавшись в тёмно-серой Ауди Ника, Кай наконец-то расслабилась, откидываясь на мягкую спинку сиденья под мерное покачивание на дороге. Ей нужно было ещё пару минут, чтобы окончательно прийти в себя.

– Как ты? – едва слышно прошептал Макс в самое её ухо и нежно погладил пальцами кровоподтёк на её скуле. Он давно уже ни за кого не волновался, скорее всего потому что слишком давно ни с кем не работал. Но очнувшись после взрыва, не мог думать ни о чём, кроме неё, пока собственными глазами не убедился, что его напарница жива.

Кай в ответ только слегка сжала его ногу чуть выше колена и опустила голову на твёрдое плечо. И как же это было хорошо. Просто чувствовать его тепло рядом. Усталость и боль отступали на задний план.

– Мы подъехали, когда вы выбегали из дома, и раздался взрыв. С вертолёта стреляли, и мы смогли добраться до вас только после того, как он улетел, – развернувшись с переднего сиденья и окидывая их сожалеющим взглядом, затараторила Анна, как будто извиняясь за то, что они с Ником не смогли помочь им раньше. – Что вы нашли в доме?

– Следы борьбы. Дженни в гостиной. Мертва, – всё-таки собравшись с силами и сев ровнее, Кай бросила на Макса вопросительный взгляд.

– В гараже два мёртвых парня. Один наш, нож в сердце. Второй чужой, застрелен.

– И надпись на стене, – Кай сжала пальцами переносицу, не желая верить в то, что это действительно происходило. Осознание обрушивалось на неё раскалённой лавой, заставляя содрогаться всем телом от злости и беспомощности. – Я буду скучать по тебе, крошка…

Анна тихо пискнула, прикрывая рот ладошкой и округляя глаза:

– О Боже, это..?

– Итан, мать твою… – мрачно процедила Кай сквозь зубы и уткнулась лбом в спинку впереди стоящего кресла. Её прошлое снова напоминало о себе, ломая настоящее перепачканными в крови руками. И она сама была в этом виновата.

Оставшуюся часть дороги никто больше так и не заговорил. А у Макса слишком сильно раскалывалась голова, чтобы задавать вопросы. Позже. Он обязательно узнает всё позже. А пока просто попытается сосредоточиться на подрагивающей ладони, всё ещё лежащей на его ноге.

– Ашер, – через время обратился Ник к электронному помощнику, маневрируя в городском потоке машин. – Предупреди Ричарда, что мы подъезжаем. Максу и Кай нужна медицинская помощь.

Макс поморщился от громкого звука его голоса, откидывая голову назад. Но тут же почувствовал лёгкие прикосновения холодных пальцев к своей шее в том месте, где пульсировала сонная артерия. Один глубокий вдох носом, и лёгкие наполнились запахом лимона и базилика. Таким простым и в то же время необычным. Так пахло лето. Кай.

– Не засыпай. Мы почти на месте. Держи глаза открытыми. Если у тебя сотрясение, нельзя спать.

– Это миф, – еле ворочая языком, произнёс он в ответ на тёплый женский шёпот.

– Я знаю. Но Ричард всё равно будет тебя опрашивать при осмотре. А просыпаться будет ещё хуже и тяжелее, чем бороться со сном сейчас.

– Личный опыт?

– Как всегда…

И Макс услышал, как Кай улыбается. Почему-то теперь он мог слышать это, даже не видя её губы.

* * *

– Тошнит? Звон в ушах? – усадив Макса на кушетку в приёмном покое, врач осторожно осматривал его голову, пока Кай, устало привалившись к стене в коридоре, что-то тихо обсуждала с Виктором.

– Нет. Просто адски болит, – в глазах поочерёдно резануло от света направленного Ричардом фонарика, и Макс еле удержал их открытыми, передёрнув плечами. Да уж, давненько он не оказывался в больничном крыле в качестве пациента. Вернулся, называется, к оперативной работе. Хорошее начало.

– Их с Кай отбросило взрывной волной. Макс был ближе к эпицентру, ему больше досталось. Да ещё и об дерево приложило, – поспешил уточнить Ник, всё это время расхаживающий за спиной врача.

Макс нахмурился. Об дерево? Этого он уже не помнил. Хотя все остальные события всплывали в голове чёткими картинками.

– Понятно. Сейчас промоем и зашьём затылок, и отправишься на томографию. Что с губой? Тоже дерево?

– Нет, это Кай. Мы тренировались, когда услышали вызов.

– Закончу с тобой и займусь ей, – хмыкнул Ричард, отходя в сторону за нужными ему инструментами. – Она явно отделалась куда легче. В этот раз.

– Наша девочка слишком быстро бегает, – хохотнул Ник, усаживаясь на стул, чтобы дождаться Макса, и тот в очередной раз убедился, что тогда в баре был прав. Как бы Кай ни пыталась дистанцироваться, как бы ни отгораживалась от всех, здесь всё равно были люди, для которых она была важна.

* * *

Домой Ричард его так и не отпустил, настаивая на том, что там он уж точно проигнорирует все его предписания, как это обычно бывало у большинства агентов, а здесь он будет под бдительным присмотром и не сможет нарушить лечение. Но Макс и не сопротивлялся, прекрасно понимая, чем чреваты недолеченные травмы. Хотя по истечение двух дней уже готов был волком выть от безделья, не имея возможности заняться хоть чем-нибудь. Ему оставалось только лежать и смотреть в потолок, обдумывая всю эту ситуацию с нападением на Сансару, которая не давала ему покоя. Но чтобы понять хоть что-то, ему нужно было получить ответы на свои вопросы. Или хотя бы иметь доступ к компьютеру, чтобы порыться в базе данных агентства. И то, и то было невозможно.

На третий день своего заточения, Макс проснулся с чётким ощущением чужого присутствия. Утреннее небо за большим окном было затянуто тучами, отчего в палате царил полумрак. В кресле напротив его кровати, подогнув под себя ноги, сидела Кай с дымящимся стаканом в одной руке и сэндвичем в другой. Всё лицо и остальные не скрытые одеждой участки её тела были испещрены царапинами. А стеклянный взгляд застыл где-то на уровне его груди. Казалось, она даже ни разу не моргнула за те несколько секунд, что он наблюдал за ней.

– Привет… – произнёс Макс хриплым ото сна голосом, когда понял, что сама она не заговорит.

Кай вздрогнула, выныривая из своих мыслей, и едва заметно нахмурилась, как будто факт того, что кто-то смог застать её врасплох был чем-то поистине удивительным и крайне непонятным.

– Привет, – она растерянно осмотрелась, словно пытаясь сообразить, как вообще здесь оказалась. Но тряхнув головой, всё-таки собрала мысли в кучу: – Ты как?

– Нормально. Дня через три-четыре док обещал снять швы и отпустить меня из этой белоснежной душегубки. А пока строгий постельный режим.

– Я обязательно передам Ричарду, как ты назвал его обожаемое VIP отделение, – губы Кай дрогнули в мимолётной улыбке.

– Откуда столько царапин?

Неожиданно строгий тон и серьёзный взгляд Макса заставили её поёжиться. Хотя в её нынешнем состоянии всё, казалось, вызывало только раздражение. Было странно, что он вообще обратил на это внимание, потому что сама она уже давно забыла об этих царапинах, в замешательстве осматривая сейчас одну из своих рук.

– Ну, кто-то пробивает головой деревья. Я влетела в ежевичный куст, – скривилась Кай и отхлебнула из своего стакана. – Не всем так везёт.

– У тебя там что, кофе? – Макс потянул носом, пытаясь с такого расстояния почувствовать запах.

– Блин, извини за это, – Кай сжала губы в сконфуженной улыбке. – Я уже два дня не попадаю домой, чтобы нормально поспать. И держусь только на этом напитке богов. Но я не могла не зайти, как только выдалась минутка.

Это было… ново. То, что она сама изъявила желание узнать, как он. Не то чтобы напарники так не делали. Наоборот, в организации было нормальной практикой, что, работая вместе, агенты становились друзьями. Невозможно было добиться хороших результатов, относясь друг к другу равнодушно. Да и проводя вместе столько времени, это было просто неизбежно. Но до этого она всячески отрицала даже сам факт того, что они партнёры.

Кай сделала ещё один глоток бодрящего напитка, и Макс практически простонал от предвкушения:

– Чёрт, женщина, тащи сюда свою упругую задницу и дай мне его.

– Ещё чего! В этом отделении пациентам не разрешено пить кофе. Только посетителям.

– Значит, мне придётся отобрать его силой, – Макс начал осторожно вставать. – Я подыхаю здесь без кофе.

Рассмеявшись, Кай поднялась со своего кресла и, усевшись на больничную кровать, протянула ему ещё горячий бумажный стаканчик. Она и сама была кофейной наркоманкой и прекрасно представляла, как невыносимо провести несколько дней без кофе.

– Лежи уже, а то придётся задержаться здесь ещё на недельку. Так уж и быть, спасу тебя от нехватки кофеина. Но если кто-нибудь спросит – я тебе ничего не давала. Я буду всё отрицать.

Сделав несколько больших глотков, а потом один маленький, Макс с наслаждением прикрыл глаза. Вот чего ему так безумно не хватало. Вот без чего любой день считался неудавшимся. Вчера вечером он мечтал хотя бы о порции той бурды, что выдавал кофейный аппарат на одной из проходных, но то, что он попробовал сейчас, было верхом блаженства.

– Божественно. Скажи мне, где такой варят, и я стану их постоянным клиентом. Это что, лимон?

– Лимон, – глаза Кай сверкнули. – И он нигде не продаётся.

Макс вопросительно наклонил голову и осмотрел стакан на наличие торговой марки или эмблемы кофейни. Но тот был абсолютно пустым. Однотонный чёрный картон. Такие стояли на кухне, где питались агенты, остающиеся на ночь в штаб-квартире.

– Ты будешь готовить мне его каждый день, – с удивлением заметив, как щёки Кай покрылись едва различимым румянцем, и сделав из этого соответствующий вывод, безапелляционно заявил он.

– Обойдёшься, – вспыхнула та, отбирая у него стакан. – Каждый день, как же. Может, ты ещё и на еду мою претендуешь?

Кай в притворном ужасе спрятала от него за спину оставшийся кусочек своего сэндвича, а секунду подумав, быстро отправила его в рот, и Макс расхохотался:

– Нет, кормят здесь неплохо, – но он тут же снова стал серьёзным. – Почему ты не была дома? Что там происходит в большом мире?

Кай вздохнула и потёрла глаза большим и указательным пальцем. И только сейчас Макс заметил, насколько устало она выглядит.

– Техники разобрали обломки дома, пытаясь хоть что-то найти и достать ребят. Но там ничего не осталось. Слишком сильный был взрыв. Выяснили, что бомба была заложена в подвале. Хотели подорвать тех, кто придёт на помощь. А стреляли, чтобы мы не успели уйти далеко. Так что, считай, нам с тобой просто повезло. Смоук и Мист теперь временно живут у нас, кстати.

– Чем ТЫ занималась?

– Мы с Виктором устраивали мозговой штурм. Препарировали мою память.

– Зачем? Причём здесь ты? – Макс снова хлебнул из её стакана, а Кай отвела взгляд в сторону, явно не горя желанием отвечать. – Это всё из-за той надписи. Рассказывай.

– Мы на девяносто девять… Ладно, мы точно уверены, что это послание было для меня от Итана. Итана Крейга.

– Главы синдиката, над делом которого мы работаем уже много лет? Почему именно для тебя? И почему ты считаешь, что это именно он написал?

Закусив губу, Кай поднялась с кровати и, отвернувшись, подошла к окну, обхватывая себя руками. Ворошить прошлое не хотелось. Но оно само всплыло и, кажется, теперь преследовало её. А вместе с ней и всех, кто был рядом. Макс уже попал в эту мясорубку, и отмахнуться сейчас от его вопросов было бы, как минимум, не честно. Да и личные счёты всегда были серьёзнее и опаснее любой повседневной операции. И он должен был знать об этом.

– Мы встречались какое-то время, – тихо сказала Кай, упираясь в стекло невидящим взглядом.

“Какое-то время… – мысленно повторила она. – Долгое, счастливое время”.

Ей исполнилось пятнадцать, когда Итан, казалось, впервые заметил её. Красивый, высокий, с вечно взъерошенными светлыми волосами, на три года старше, он уже несколько лет работал в агентстве и был лучшим другом Адама. Кай терялась в его присутствии, не имея ни малейшего понятия, как реагировать на его внезапные знаки внимания. Никто не учил её этому, никто не рассказывал, и она просто сбегала. Каждый раз, когда Итан пытался с ней заговорить, когда приходил к ним в дом вместе с Адамом, когда они пересекались в штаб-квартире. Он упорно добивался встреч, ловил её взгляды, подсовывал какие-то маленькие безделушки, которые она с трепетом хранила в прикроватной тумбочке. А Кай всё больше замыкалась в своей неуверенности и только ещё глубже уходила в тренировки и обучение, которым и так посвящала всё своё время.

Ей чертовски хотелось сходить с ним куда-нибудь. Просто пообщаться наедине, без посторонних людей. Но он ей настолько нравился, что в его присутствии Кай не могла выдавить из себя ни слова. Поэтому на каждое приглашение только качала головой. И сбегала. Как всегда. Так продолжалось около года. Пока однажды, застряв в сильнейший снегопад в центре города, она не попросила Адама забрать её.

Когда же через двадцать минут, жутко замёрзнув, Кай запрыгнула в машину, стряхивая с волос снег, за рулём сидел совсем не её брат. Развернувшись вполоборота, ей улыбался жутко довольный Итан. Адама срочно вызвали к шефу, и тот решил его подменить. Кай уже собиралась выскочить из машины, наплевав на страшный холод, но Итан не пустил её, в первый раз действительно проявив упорство. Ничего не говоря, он просто взял её окоченевшие руки в свои ладони и поднёс к губам, согревая тонкие пальцы своим дыханием. А она, опешив, даже не могла пошевелиться, бегая затравленным взглядом по его лицу, пока её сердце заходилось в бешеном танце. В тот день Итан первый раз поцеловал её. Первый раз пригласил на настоящее свидание. С ним всё было в первый раз. Невероятно волнующе и сказочно. И, конечно, спустя много месяцев он стал её первым мужчиной. Единственным. Так Кай казалось все три года, что они были вместе.

– Итан ушёл около шести лет назад. Ему надоело рисковать своей шкурой, и он хотел заниматься оружием, его поставками на Ближний Восток. Я же отказалась покидать Агентство. Он счёл это предательством, – Кай горько хмыкнула.

По сути так оно и было. Она выбрала не его. Она выбрала Адама, выбрала Виктора и организацию, которая стала её домом и семьёй. Ей пришлось сделать этот выбор, потому что усидеть на двух стульях было невозможно. Конфликт интересов – так обычно об этом говорят.

– У нас были сильные чувства. Да они и сейчас есть. От любви до ненависти. Мы оба прошли этот путь, – выдохнув, Кай сжала руками подоконник.

И какого чёрта она всё это ему рассказывала? Снова. Опять пускала куда-то глубоко в себя, где не должна была появляться ни одна живая душа. А он опять слушал. Не перебивая и не задавая вопросов. Чтобы что? Снова выдать ей в конце какую-нибудь философскую мысль, от правильности которой захочется полезть на стену или вздёрнуться? Внутри снова закипала ярость. И отчаянье. А единственным настоящим желанием было разгромить что-нибудь, а потом закутаться в одеяло и разрыдаться. К чёрту. Ей просто нужно было поспать.

– Крошка… – Кай сглотнула ком в горле. – Так он меня всегда называл. Поэтому я уверена. Видимо, в своём расследовании я подобралась слишком близко. Либо ему надоело, что я вечно срываю его планы. И Итан решил меня убрать. Он ведь специально выбрал самый ближний к нам дом. Знал, что именно я приеду раньше всех на вызов. – Чёрт! – она с силой стукнула кулаками по подоконнику, и по тонкому пластику пошла трещина. – Из-за меня снова гибнут люди. Ещё и тебя с собой притащила. Теперь ты понимаешь, почему я всегда работаю одна?!

Макс раздражённо покачал головой и выбрался из постели. Он терпеть не мог женские истерики. Хотелось схватить её за плечи и встряхнуть. Прикрикнуть, чтобы собралась и прекратила вести себя как маленькая девчонка. Но вместо этого он почему-то просто крепко обнял её.

В порыве злости Кай попыталась стряхнуть его руки, но Макс только сильнее сжал свои медвежьи объятья и зашептал ей на ухо:

– Те ребята погибли не из-за тебя, а по приказу Крейга. Только он виноват в их смерти. Не ты, так кто-то другой из нас копал бы под него. Так что перестань тянуть всё на себя. Мир не крутится вокруг Кай Палмер. И научись, чёрт возьми, видеть хорошее. Ты, как минимум, спасла мне жизнь.

– И что же в этом хорошего? – Кай шмыгнула носом и робко улыбнулась, вцепившись пальцами в обнимавшие её руки так, как будто только они не давали ей утонуть посреди штормового океана.

– Я смогу и дальше тебя бесить, – хмыкнул Макс, укладывая подбородок на её плечо. Но невесомо коснувшись губами женской щеки, снова стал серьёзным: – Я в долгу у тебя. Мы решим вместе эту проблему, как напарники. И это не обсуждается.