Глава 11

Выйдя в коридор, Урстенера еще несколько минут постояла, чтобы окончательно успокоиться. К Ратшхиру в гости ей нужно было идти с Жуаном, чтобы не выдавать Итшуана раньше времени. Явиться одной, без низшего или демона, на вечеринку, где будут развлекаться, отрываться и веселиться сразу несколько глав кланов и торхемов, значит уронить свой авторитет, а ведь она отправляется туда, чтобы его, наоборот, поднять. И свой, и Алхора… Так что все формальности должны быть неукоснительно соблюдены.

Конечно, Урстенера уже успела выяснить, почему Ратшхир пригласил ее именно через два дня после их встречи в баре. И дело было не только в уведенном из-под носа брата контракте… и даже не в желании продемонстрировать всем запись, как непобедимый и неуязвимый Алхор попадает в ловушку демоницы.

Хотя женщина даже не сомневалась в том, что Ратшхиру хватит глупости показать эту запись всем своим гостям, среди которых будут и демоны. И не каждый из них сразу сообразит, насколько увиденное опасно.

Урстенера и сама не додумалась бы… То есть она понимала, что Алозия, знающая секрет ловушки для аусваингов, это как маленькая обезьянка с магическим фаерболом, но то, что этот магический фаербол смогут использовать и другие обезьянки, ей и в голову не пришло. Пока Тобиус не показал это на примере… Вот она, недооценка противника во всей красе!..

Но это мелочи… Нужно будет проследить, чтобы ни один из демонов не увидел этой записи, и за две минуты объявить, что угроза всем аусваингам ликвидирована, а виновный — наказан тем, что перестает быть главой торхема. Удовлетворит ли это самоуничтожитель Ратшхира? Будет очень обидно, если все же… все же не удовлетворит.

Но официальная причина встречи небольшой компании аусваингов — день рождения его торхема. В этот день много лет назад был создан отряд Ратшхир-ре. Поэтому приглашенных будет предостаточно.

И… она с Жуаном!.. Она, знающая, что вскоре придется пойти и убить… и он, знающий… оказывается, уже давно знающий, что его убила именно она.

Нет, плюс в этом есть — значит, петля замкнулась и Алхор забрал Жуана уже из новой, исправленной реальности.

Урстенера никогда даже не задумывалась, насколько непривычным их жизнь может казаться другим — тем же демонам, например. Для нее все эти временные петли, замещения событий, сливания пластов реальности и возвращения обратно, в уже сбывшееся, чтобы внести какие-то незначительные исправления и, главное, не перестараться с ними, были нормой.

А та же Лили долго смотрела на Эрстена непонимающими глазами, пока тот пытался ей объяснить, что при посещении дома не следует удивляться, если случилось что-то, о чем она не знала, а о чем знала — не случилось. Дело житейское, просто произошло замещение реальности, потому что Урстенера решила в прошлом подкорректировать судьбу двух аусваингов и сожрать одного демона. Причем из уст брата это звучало именно как небрежная шалость, типа шла-шла — и раз… нет Тобиуса.

Хорошо, Лили была осведомлена, за что был съеден архидемон. Но поглядывать на Урстенеру с опаской ей это не мешало. И на Жуана — с сочувствием. Бедный мальчик, с каким монстром ему придется провести несколько часов…

Знала бы эта дуреха, скольких демонов съел ее драгоценный Эрстен, икать бы от страха за свою жизнь начала.

Брат со своей суккубой тоже отправлялся веселиться и прикрывать Урстенеру, если понадобится.

А вот Алхор был наказан… Его Ратшхир на вечеринку не пригласил. Он отвечал за безопасность — по первому свистку должен был выдернуть всю компанию к воротам своей крепости. Именно к воротам, чтобы за ними не увязался никто посторонний, как вышло с Алозией.

У входа в крепость Ратшхир-ре скучали несколько аусваингов из его торхема — встречающие и проверяющие гостей. Один из них при виде Урстенеры и ее сопровождающих демонстративно похабно ухмыльнулся, но тут же получил подзатыльник от второго, постарше.

— Вас велено пропустить и проводить в кабинет к Ратшху, — с едва заметным поклоном произнес более разумный из мужчин, понимающий, что на каких бы там договорных условиях они ни вошли в клан, номинальной главой будет Урстенера, и никто не помешает ей пинать по почкам всяких похабников с их развитым воображением.

— Хорошо, — аусваинга снисходительно кивнула, запоминая и одного, и второго, с лица которого быстро сползала ухмылка.

— Редкая стерва, сам боюсь, — прошептал Эрстен, проходя мимо несчастного и скосив взгляд на сестру. — Так что пиши завещание, малыш.

«Малыш» заметно напрягся и даже не отреагировал на обольстительную улыбку Лили. Зато старший из охранников оценил красоту суккубы и подмигнул, на что получил многообещающий взгляд и воздушный поцелуй.

— Хоть бы меня постеснялась, — Эрстен в шутку шлепнул свою ветреную спутницу по роскошной заднице.

— Зачем, милый? — изобразила наивное недоумение Лили. — Мы можем чудесно провести время втроем!

— Тише вы, — обернувшись на воркующих голубков, рыкнула Урстенера.

Аусваинга, придерживая под руку Жуана, шагала вслед за выделенным им сопровождающим и, как могла, старалась расслабиться и не обращать внимания на напряжение, излучаемое ее спутником. Ее саму начинало то потряхивать, то познабливать… и отвлекаться на переживания о Жуане сейчас было абсолютно некогда.

Следовало решить, когда лучше наносить удар… то есть… Понятное дело, что лучше в присутствии как можно большего числа свидетелей, а не наедине в кабинете. Но сумеет ли она тогда спасти Ратшхира? Хотелось получить сразу все — и двух братьев, и их торхемы. Раз уж с таким трудом добытое письмо богини пришлось отдать, то хотя бы надо умудриться стать самым мощным и многочисленным кланом на ближайшие лет так триста-пятьсот.

Хозяин крепости вальяжно раскинулся в кресле и даже не привстал при виде гостей. Эта мелочь и решила его судьбу. Торхем и так перейдет к Урстенере, она просто не оставит отряду Ратшхира выбора, раз уж взяла на себя улаживание последствий тупизны их командира.

— Дорогая, я рад, что ты оказала мне честь… — ухмыльнулся мужчина, снисходительно-оценивающе разглядывая аусваингу. — Сначала дела, потом вино? Или вино и дела одновременно?

— Сначала вино, потом ты выдаешь мне список своих пожеланий и я обдумываю их в течение вечера, а потом решаю…

— Я хочу услышать твое «да» как можно скорее, — Ратшхир наконец-то оторвал свой зад от кресла и крадущейся походкой хищника приблизился к Урстенере.

Женщина про себя очень порадовалась, что рядом с ней послушный и привычный ко всему Жуан, а не ревнивый Итшуан, который сейчас бы испортил всю забаву, проткнув наглеца рогами. Убить, конечно же, не убил бы… и потом пришлось бы вставать между двумя петухами и спасать того, который так и норовит спасать ее. Милый мальчик…

— Ты так очаровательно улыбаешься, крошка. Я прямо замираю от предвкушения… Ты же не откажешь мне?

— Смотря в чем, — улыбка Урстенеры из мечтательной превратилась в хищную.

— Я уверен, что смогу порадовать тебя гораздо лучше, чем твой инкуб, — Ратшхир приобнял женщину и прошептал ей все это прямо в ухо, а потом быстро проник туда же языком. — Человеческие тела такие неудобные! Я люблю трахаться в нашем истинном облике… — Мужчина еще раз облизал ухо Урстенеры, с демонстративным вздохом убрал руки и отошел обратно к столу, на котором стояла бутылка с вином.

Закаменевший Жуан слегка отмер и глубоко вдохнул. Аусваинга с интересом отметила, что инкуб, оказывается, все это время сжимал пальцы в кулаки… Неужто тоже собирался вступиться за ее честь, но сдерживался, чтобы не навредить плану хозяйки? Почему-то от этого наблюдения у Урстенеры внутри снова все заныло, пришлось даже на пару секунд закрыть глаза. Черт побери! Как же больно… Но при этом ничуть не жаль Тобиуса — он получил за дело. Мало того, теперь уж точно никто не полезет проверять, как работают крепостные камни… да и камней больше нет. И тех, кто мог сообразить, как их использовать, — тоже… Не считая Форибиуса и его дочери. Но архидемон будет нем как рыба, а Алозия… Алозия станет милой подстилкой для Алхора. Со временем. И тот постепенно вытрахает из нее всю дурь. Но главой рода девчонке точно уже не стать, и пусть скажет за это спасибо Ратшхиру, одарившему ее очень лишним знанием.

Зато лет так через семьсот к Форибиусу вернется его незаконнорожденный сын, из которого к тому времени Урстенера вырастит…

— Вина, крошка? — Ратшхир снова нарисовался рядом, с двумя бокалами в руках. — На брудершафт?

Аусваинга как можно обольстительнее улыбнулась, мысленно представляя, каким идеальным главой рода станет со временем Итшуан, и, возможно, мальчику повезет стать Властелином в Обители демонов. По крайней мере, она бы не отказалась ему в этом помочь… со временем…

— А не рано ли? — Урстенера приняла бокал, притянула к себе обнаглевшего мужчину за воротник рубашки и сама поцеловала, быстро, небрежно, словно нехотя… и тут же отстранилась и облизнула губы: — Не спеши! Я еще не видела твоих условий. Вдруг меня смутит их… размер… или форма?

Ратшхир рассмеялся и даже проигнорировал, как Эрстен под шумок достал с полки у стены еще три бокала и разлил в них остатки вина из бутылки. Лили благодарно улыбнулась и сделала небольшой глотки. Жуан кивнул и выпил практически залпом.

— Размер достаточно большой, тебе понравится, — промурлыкал аусваинг, протягивая Урстенере лист бумаги, на котором были по пунктам перечислены все требования к номинальной главе клана. И условия, на которых торхем Ратшхира готов принять этого номинального главу.

У Алхора был точно такой же… И он его, скорее всего, использовал по назначению. Этот листок ждет такая же судьба.

— А еще ты обещал мне амулет, — напомнила Урстенера. — Хочу иметь возможность покинуть твою крепость до того, как вечеринка перейдет в оргию.

— Как скажешь, малышка. Я даже лично тебя провожу до дома, чтобы такие милые девочки, как ты, не бродили по ночам в одиночестве.

— Сама справлюсь, — не выдержала и огрызнулась аусваинга. — У меня есть сопровождающие, — попыталась сгладить она резкость отказа.

Почему-то очень хотелось, чтобы Ратшхир продолжал петушиться и выделываться до последнего, чтобы от души насладиться контрастом, когда ему придется признать ее главой по-настоящему… Такое милое, невинное, стервозно-женское желание унизить того, кто отказывался увидеть в ней достойную соперницу.