Глава 16

Итшуан, зверски уставший, но очень довольный, уже успел ополоснуться в общем душе, отстояв очередь с толпой молодых аусваингов.

Его десяток, после того как они вместе провели несколько незабываемых часов, смирился с тем фактом, что этот инкуб немного особенный и выбить из него блажь или дурь не так-то просто. Хотя как еще можно назвать желание тренироваться вместе с аусваингами, если не блажью?

Душевые были на несколько казарм. Понятное дело, начальство старалось, чтобы лучшие места доставались проверенным старожилам — поближе к кухне, а молодняк распихивали таким образом, чтобы ветераны могли за ними присматривать. Тренировки тоже проводились с разделением по времени — сначала салажата, а потом уже отоспавшиеся старички. Так что очередь в душевые была не сильно большой, но толпился там не только десяток Итшуана.

Хорошо, что другим аусваингам хватило ума не сильно задирать странного инкуба, да и дежурный, наблюдающий за ополаскивающимися после тренировок «горячими» парнями, вовремя тормозил начинающие набирать обороты конфликты.

В целом Итшуан был очень доволен. Конечно, в храме все было тише, спокойнее и кругом знакомые лица, а тут все новое и неизвестное, шумно и напряженно, но и сходства было предостаточно. Юноша очень надеялся, что со временем со всеми перезнакомится и привыкнет к местной обстановке.

Так что, ополоснувшись и помыв голову, инкуб побежал обратно в замок, к Урстенере. Но у входа наткнулся на Алхора, рядом с которым стоял…

— Азмирк?

Оба юноши застыли, глядя друг на друга с некоторым удивлением. Итшуан не сразу отметил, что его знакомый полностью обнажен, — в храме часто так тренировались, особенно первое время, чтобы было видно, как работают мышцы. Но, осознав, нахмурился и вопросительно посмотрел на Алхора.

Мужчина же с интересом наблюдал за парнями. В едва заметной ухмылке, в прищуре глаз, в общей мимике лица сквозило затаенное ехидство. Он словно ожидал чего-то, каких-то действий, слов… А не заданный вслух вопрос Итшуана вообще проигнорировал.

Убедившись, что объятий и выяснений «как ты?», «откуда здесь?», «что вообще произошло?» не предвидится, Алхор разочарованно вздохнул и потянул человеческого мальчишку за собой. А инкубического предупредил:

— Это, — и аусваинг поднял вверх руку, крепко сжимающую Азмирка за запястье, — сюрприз, понял? Твоя хозяйка будет от него в восторге… надеюсь. Так что не вздумай мне его испортить!

Итшуан нахмурился. Нет, он понимал что такое «сюрприз», и раз Урстенере он должен понравиться, то, наверное, действительно не стоит его портить. Но беда в том, что сюрпризом был его знакомый из храма…

Внутри у юноши все сжалось от нехорошего предчувствия. Да, его женщина согласилась пощадить спасенных им четверых парней, но как она поступит с Азмирком? И если он попросит оставить в живых и его, не будет ли это уже слишком… Все же аусваинги — иные, и для них питаться низшими — норма. И вроде как он же сам решил постепенно приучать себя к этой мысли… но… Но не с Азмирка же начинать!

Приняв решение, Итшуан ринулся следом за Алхором, нагнал и уточнил, кивнув на своего притихшего и какого-то непривычно понурого друга по храму:

— Когда ты с ним объявишься?

— В смысле — как долго тебе помалкивать? — переиначил вопрос аусваинг. — Сейчас приведу себя в порядок, голову помою, подарок заверну и приду.

Небрежно кивнув, инкуб развернулся и пошагал по коридорам замка в свою комнату.

После слов Алхора у него перед глазами постоянно крутилась картинка, как небольшой паучок тащит своей избраннице завернутую в листик муху… И как потом паучиха съедает этот подарок, а затем…

Итшуану не нравилось в этой картине все! И цель паука, и то, что муха — Азмирк, и… и то, что паучиха — его женщина. Его!

Да, он уже знал, что основной соперник покинул крепость, причем не вперед ногами, а вполне добровольно. Здешние суккубы — большие любительницы сплетен, и у них можно выпытать многое, даже если отчаянно стесняться при этом собственной раскованной наглости. Ему даже рассказали про человеческую девушку, в которую, оказывается, был влюблен Жуан.

Для Итшуана поведение родственника осталось загадкой. Как можно выбрать кого-то другого, когда тебя ценит и любит Урстенера?! Ему вот еще только предстоит добиться уважения этой женщины, а у Жуана оно было… Все было. Он был нужен и полезен, ему доверяли. А он предпочел обычную человеческую девушку.

***

Урстенера сидела в кресле у окна и скучала в ожидании Итшуана, готовая или успокоить, если что-то пошло не так, или порадоваться, если ее мальчик будет доволен. Конечно, все еще очень шатко, но привязка делала свое дело, соединяя их двоих друг с другом. И эта связь оказалась гораздо крепче и плотнее, чем с Жуаном, когда почти вся отдача шла от аусваинги к инкубу. Теперь сильнее был привязан именно инкуб, но его жаркая мальчишеская влюбленность на уровне преклонения пьянила так сильно, что аусваинга в ответ тянулась к нему сама, без всяких мистических ритуальных узлов. И дело было даже не в постоянной жажде его вкусной крови, его красивого мускулистого тела, его то смущенных, то жарких жадных взглядов… Мальчишку хотелось держать рядом постоянно, вдыхая аромат его влюбленности и стараясь ее не расплескать. Хотелось любоваться им, наслаждаться тем, как он меняется… Хотелось оберегать и одновременно не мешать развиваться… Хотелось передать весь свой опыт… и… изнасиловать прямо здесь, сейчас, такого желанного, с еще влажными распущенными волосами, в незастегнутой рубашке, приоткрывающей грудь и живот. Вот только взгляд у Итшуана был какой-то странный, растерянно-напряженный.

— Что-то случилось?

Юноша немного нервно дернул плечами и виновато улыбнулся:

— Все хорошо. Извините, что я ушел… Мне хотелось попробовать, чтобы убедиться, смогу или нет. Теперь я точно знаю, что смогу. Я буду тренироваться по утрам, — в самом конце Итшуан постарался превратить фразу из утвердительной в вопросительную и даже добавил: — Вы не против?

Урстенера встала с кресла, подошла к своему инкубу, запустила ладони ему под рубашку, чтобы погладить напряженные плечи, предплечья, потом грудь… соскользнуть по ребрам к заметно выделяющимся мышцам пресса…

Потом с трудом оторвала взгляд от начавшего увеличиваться от ее ласк члена, пока еще скрытого тканью, и посмотрела Итшуану в глаза:

— Нет, я не против!

После этой фразы ее ладонь осторожно проскользнула за плотный пояс штанов…

И тут в дверь настойчиво постучали…

— Кто?.. — даже не пытаясь скрыть раздражения, Урстенера распахнула дверь комнаты и наткнулась на Алхора, быстро, как фокусник на ярмарке, выдернувшего из-за спины человеческого мальчишку. Аусваинга еще успела нахмуриться и даже начала объяснять, что ей очень приятно, но, может, ты отнесешь низшего пока куда-нибудь и мы съедим его потом, вместе, заодно обсудив, как поступить с Ратшем… Но тут она глубоко вдохнула и замерла. Принюхалась, затем обернулась к слившемуся со стеной Итшуану. Снова принюхалась, убеждаясь, что вкусный манящий запах идет не только от ее инкуба, но и от стоявшего перед ней человеческого парня.

Низший не рыпался, стоял спокойно, не пытаясь убежать или упасть в обморок. Но смотрел на женщину без страха, с какой-то отрешенной обреченностью. Хотя, может, он еще не понял, к кому попал? Или не осознал, что, когда шел разговор о еде, это его и имели в виду?

— Храм уничтожен и перенесен в другой мир. Монах по имени Кнек найден и доставлен в крепость, элифаи явятся за ним позже. А этот был… скажем так, вместе с монахом. Так что я его спас от смерти на алтаре, для того чтобы он умер с большей пользой.

Урстенера одобрительно кивнула, продолжая изучать человеческого мальчишку. Потом одной рукой легонько надавила ему на голову, заставляя склонить ее набок, лизнула пульсирующую на шее венку и… впилась в нее зубами, прокусывая и жадно присасываясь… Удивительно волшебный вкус! Почти как у Итшуана… а может, даже вкуснее… просто не оторваться!