Глава 7

Правда, отлучиться ненадолго Урстенере все же пришлось. Надо было сообщить Алхору про Тобиуса и попросить выяснить, что этот демон делал в замке их подопечной. Аусваинга не стала брать с собой Итшуана, оставив его в крепости и переместившись по меткам, оставленным на новом члене своего клана. Быстро все пересказав и озвучив свои подозрения, женщина тут же вернулась обратно к своему инкубу, который не успел даже заскучать за ту пару секунд, что Урстенеры не было с ним рядом.

Зато потом пара вновь насладилась друг другом, растворяясь в удовольствии и делясь им с партнером.

Аусваинга чувствовала, как привязка скручивает их друг с другом, но не сопротивлялась, хотя предыдущая, с Жуаном, до сих пор не исчезла — женщина чувствовала почти физическую необходимость поговорить со своим первым инкубом. Увидеть его и убедиться, что с ним все в порядке. Сексуального желания и даже жажды его крови у нее уже не было, а вот потребность опекать и охранять осталась. Интересно, его сейчас так же выкручивает на остатках их былой связи?

Поэтому, поцеловав устало растекшегося по кровати Итшуана и не дожидаясь, пока юноша снова восстановится, Урстенера вылезла из кровати, улыбнулась:

— Не скучай, я быстро!

А потом, одернув уже слегка помятое за сегодня платье и поправляя на ходу волосы, аусваинга вышла… прошла по коридору немного влево… и вот — хлопнула дверь соседней комнаты.

Итшуан еще минуты две полежал, глядя в потолок, потом уселся и посидел какое-то время.

Ревность… необъяснимо странное чувство, приходящее всегда не вовремя. А главное, вроде бы и причины нет — Урстенера провела с ним весь день. Но ревность, как и любовь, необъяснима.

Закрыв глаза, юноша сосредоточился на дыхании. Ну не на вечность же его оставили? Причем то, что совсем недавно он сам переживал за Жуана, опасаясь, чтобы его не убили, забылось. Вернее, помнилось, но как-то смутно. И умение сидеть спокойно часами, ожидая решения жреца или просто тренируя выдержку, тоже куда-то пропало.

Итшуан понял, что вглубь себя смотреть бесполезно — там сплошные сомнения. Что ж, значит, можно пока прогуляться по коридорам крепости. Урстенера его найдет, куда бы он ни зашел, потому что на нем ее метка. Теперь, где бы он ни оказался, его женщине надо только пожелать, и она тут же окажется рядом. Удобно…

Спустя где-то примерно полчаса, может, чуть больше, Итшуан оказался у двери в комнату Алозии. Как так получилось, он не очень понял, вроде даже и не думал о сестре… и о ее обидных словах. Ну… почти не думал.

Дверь была распахнута, и до юноши донеслась перебранка между одной из суккуб и самой Алозией. Демоница требовала что-то от женщины:

— Отдай! Ты… ты обязана меня слушаться! Я дочь архидемона, а ты… Отдай мне пропуск!

Но, увидев вошедшего в комнату Итшуана, девушка тут же забыла о суккубе, и та принялась собирать на поднос пустые тарелки. Надо же, оказывается, уже время обеда…

— Послушай, я сгоряча наговорила тебе глупостей, — Алозия подошла к брату и тут же ойкнула и схватилась за ошейник. Итшуан стоял слишком близко к двери, наверное, дело было в этом.

Юноша шагнул поближе к сестре, и та буквально повисла у него на шее:

— Умоляю, помоги мне! Я должна выяснить, что происходит у меня в замке! Мне очень… очень-очень надо туда вернуться! Пожелай очутиться у меня, пожалуйста!

Итшуан мотнул головой:

— Не переживай, Урстенера со всем разберется. Она же видела того странного демона.

— То есть ты не хочешь мне помочь? — страдания вмиг прекратились, и их сменило праведное возмущение. — Ну давай же, пожелай! Мы только туда и обратно, твоя хозяйка и не заметит. Я просто выясню, что происходит, и все… Ну пожелай! Пожелай… Ты же хочешь мне помочь? Ты обещал защищать меня, помнишь? Я твоя сестра… У меня беда! В моем замке кто-то посторонний, понимаешь? Ты же хочешь мне помочь? Хочешь? Ну пожалуйста, помоги мне…

У Итшуана даже голова закружилась от такого напора, и в итоге на очередное «ты же хочешь мне помочь?» он выдавил: «Да», а потом… потом вдруг все действительно закружилось, засвистело, и каким-то неведомым образом они оказались в замке Алозии.

— Эта дурочка тебе и правда ничего не заблокировала?! Надо же! — у демоницы в голосе зазвучало презрение, она брезгливо отдернула руки от Итшуана и вытерла ладони о свои штаны. После чего вышла в коридор и направилась вниз, чтобы выяснить у прислуги, кто именно впустил в замок Тобиуса. Устроить массовый нагоняй и уволить всех… к чертовой бабушке!

Настырный отцовский бастард шел следом, а на одном из поворотов догнал и поинтересовался:

— Когда и как ты собираешься вернуться обратно в крепость?

— Никогда, — отрезала Алозия, но посмотрела в злющие глаза парня и, здраво оценив соотношение сил, пояснила: — Как только все выясню, нажму на ошейник, видишь кнопку? И тогда толпа этих доверчивых идиотов прискачет сюда, чтобы забрать нас. Ясно?

— Ясно. Тогда тем более не отходи от меня далеко — мало того что я могу не успеть тебя защитить, так еще и ошейника у меня нет.

— Попросил бы, думаю, его бы с удовольствием на тебя надели. Твоя стерва любит все контролировать…

Итшуан разумно предпочел промолчать, прислушиваясь и приглядываясь, в то время как Алозия уверенно шагала по коридорам, как у себя дома. В сущности, она и была у себя дома. Вот только в этом доме было уже не так спокойно, как раньше…

Трое демонов выскочили им навстречу из-за ближайшего поворота. Итшуан, схватив сестру за руку, резко дернул ее к себе за спину и толкнул назад:

— Беги!

Но девушка только ойкнула, и, обернувшись, парень заметил бежавших по коридору еще с десяток демонов.

— Это не нам на подмогу, а им, верно? — уточнил он, уже успев быстро обезоружить одного из нападавших, резко крутанувшись, врезать ногой в грудь второму, а потом, присев и тут же выпрямившись, подцепить на рога и отшвырнуть в сторону третьего.

Алозия в это время аккуратно уложила первого, попытавшегося сбежать, заломав ему руки за спину и ткнув лицом в пол.

— Что за хрень?.. Совсем очумели?

После чего соизволила пояснить Итшуану, разбирающемуся с подкреплением, частично самостоятельно сократившимся и скрывшимся там же, откуда появилось:

— Это черти… простые черти. Самая низшая каста. Они умеют только дрова в аду подкладывать и людей пугать.

— Значит, надо кого-то из них допросить, — высказал очевидную мысль Итшуан, с размаху стукнув отнятой дубиной одного из чертей. — Но не этого…

— Нам заплатили… нам много заплатили, — затараторил тот, на спине которого удобно уселась Алозия.

— За что именно?! — девушка, схватив черта за волосы, от души шарахнула его лбом об пол.

— За то, чтобы вас задержали, — в коридоре снова стало тесно, но в этот раз брата с сестрой окружили опытные бойцы, возглавляемые их дядей, Тобиусом.

Сам мужчина в драку не полез, приказав:

— Мне нужен только парень! Девчонку можете прибить…

Конечно, Итшуан не мог этого позволить. Рискуя собой, он прикрывал сестру, пока мог. Нажать кнопку на ошейнике Алозия догадалась, лишь когда стало понятно, что они откровенно проигрывают. Но хорошо хоть так… Потому что не прошло и десяти минут, как девушка осела на пол без сознания, а Итшуана, скрутив и связав, потащили куда-то вниз по лестнице.

Примчавшийся на выручку Алхор опоздал совсем чуть-чуть… Но потребовалось время, пока он приводил Алозию в чувство, чтобы выяснить, что именно тут произошло, без путешествия в прошлое, на которое времени ушло бы гораздо больше. Затем еще время — чтобы перенести демоницу обратно в крепость, переговорить с Урстенерой, удержать ее от необдуманных поступков… И совместно продумать план по освобождению Итшуана с одновременной подставой Тобиуса, чтобы у Форибиуса не осталось никаких сомнений в вине брата.

Единственное, что очень беспокоило Урстенеру, — маленькая имитация крепости в подвале Алозии. Было у нее дурное предчувствие, что не зря чертов демон крутился в замке своей племянницы и совсем не она была его изначальной целью. Это уже потом он решил подстраховаться, а увидев Итшуана, сообразил, что тот — прекрасный козырь для двойного влияния. И на собственного брата, и на помогающих ему аусваингов. Не учел он только одного — терпение у аусваингов не бесконечно, и нельзя постоянно красть их собственность, а потом выживать… выживать… выживать. Кто-то точно должен был умереть, в назидание!

И раз не дали убить девчонку… и второй раз тоже не дали! Хотя так хотелось! Значит, придется за все ответить ее дяде.