Глава 7

Тая

Жизнь вынудила меня не слишком доверять словам незнакомцев. Аля… я много слышала о ней от Насти, но что я сама могла про неё сказать? Только то, что она такая же целительница, как и жена Альфы Баева?

И на этом всё.

Достаточно ли этого было для того, чтобы полностью довериться незнакомой мне Але, слушаться её, надеясь, что она желает мне добра? — Разумеется, нет.

И поначалу, я как могла сторонилась этой девушки.

Было в ней что — то, что казалось мне неправильным, словно нарочито ошибочным. К примеру, она вроде бы была русской; судя по акценту, с которым она разговаривал по — английски, Аля явно выросла не в Канаде и не в США, а где — то на территории России или бывшего Союза. Но когда у нас случайно заходил разговор о детстве, она словно терялась… Слова МТV, Шелест и Камолов, Дикий Ангел, Телепузики были для неё просто пустым сотрясанием воздуха. Она даже не знала, кто такая «Сейлор Мун» — чего я совершенно не могла понять. Как можно было родиться в нашем времени, и не ничего не знать о «лунная призма, дай мне силу?»

Я даже решила про себя, что Аля росла в какой — то глухой деревне староверов, которые не признавали телевизоров — ну, или в какой — то закрытой стае. В любом случае, её непонимание простых вещей напрягало меня, лишний раз подчеркивая, что между нами существует большая дистанция, которую ни она, ни я не собирались сокращать.

Хотя… при всем при этом она прилежно помогала мне с едой, вытаскивала на ежедневные прогулки, и даже давала дельные (по словам Фернандо) советы моему врачу.

Так или иначе, но уже спустя несколько дней, я чувствовала легкое головокружение, которые от дня ко дню только прибывало — теперь доктор советовал мне сократить прогулки на половину — и как можно больше отдыхать, оставаясь в кровати.

На этой почве у меня, естественно, развилась бессонница — так что целыми ночами напролёт я развлекалась тем, что слушала «салочки» молодой девицы и рычащего на неё щеночка.

Эта парочка любила носиться по коридору возле моей комнаты, иногда даже открывая ко мне дверь — но поймать их в моём положении было практически невозможно. Однажды я как раз встала с кровати сходить в туалет — и, услыхав шум рядом, дернула дверь, чтобы посмотреть, что происходит в коридоре. Блондинка — похожая на Алю и Настю — но более… юная что — ли, с золотыми зрачками, замерла на месте.

— Мне скучно, — прошептала девушка, в то время, как подол её платья хватал подпрыгивающий щенок. — А скоро будет больно.

— Что? — выдохнула я, поскольку не поняла, о ком именно она говорит. Щенок, услыхав мой голос, вдруг громко затявкал, двинувшись в мою сторону. Я всего лишь на секунду закрыла дверь… а когда открыла, в коридоре, естественно, никого не было.

До следующей ночи.

Парочка продолжила носиться по коридору, не давая мне засунуть… При этом, когда я спрашивала о сереброволоске Алю, Лику или кого — нибудь из живущих в замке, мне неизменно отвечали, что в клане Рамзи Альфа — самок, увы, нет — и что они всё же наедятся на благосклонность Луны.

— Вот так, — ухмылялась Лика, разводя руками, — стоило только родить сильного Альфу — и на тебе, клану уже нужно чуть больше… желательно, Альфа — суку, которых в мире раз — два и обчёлся. Я боюсь, что если рожу второго мальчика, меня выгонят из клана.

— Но если ты родишь Альфа- самку, то рано или поздно, она всё — равно покинет отцовскую стаю, перейдя в стаю мужа, — покачала головой Аля. — И вы снова останетесь ни с чем.

Лика замерла, задумавшись.

— Хмммм, знаешь, я об этом как — то не подумала. Ты права.

Аля широко улыбнулась.

— К тому же вам всё — равно нужен второй Альфа, который бы наследовал английские колонии.

Лика быстро взглянула на сереброволоску.

— Ты что — то знаешь?…

Аля осторожно кивнула.

— Через пару лет. Ты ведь как никто в курсе, что стаи Австралии и Новой Зеландии почти выродились. Беты могут проводить полнолуния самостоятельно, но… слишком большое расстояние между Альфой и его помощниками неминуемо сказывается на стае. Слишком много воды гасит силу вожака…

Представив себе воду вокруг себя, я почувствовала, как меня мутит — благо, что Аля успела подставить небольшой тазик. Иначе одному из ценных ковров Рамзи пришёл бы конец.

— Простите, — сконфуженно пробормотала я, вытерев рот салфеткой.

— Не извиняйся, всё в порядке, — улыбнулась Лика, которая, глядя на мой выдающийся живот, улыбалась, явно думая о чем — то своём.

Но её позитивный настрой никак не вязался с хмурым выражением лица Али.

— Всё не в порядке, — покачала она головой. — Совсем не в порядке.

Она вызвалась проводить меня до моей спальни.

— Тебе бы хорошо сейчас отдохнуть, — предложила она, взяв меня под локоть. — Если сможешь — подремли. Если нет — просто полежи с закрытыми глазами, представляя себя бегущей по лесу в сторону Луны.

Пока мы поднимались по лестнице, я поинтересовалась у целительницы об её даре.

— А вы… Альфа — самки, можете предсказывать будущее?

— Не всегда, нечасто — и только определённые события, которые нам показывает Луна Оборотней, — ответила Аля. — Но это не касается твоего состояния. К сожалению, я не первый раз веду беременность оборотницы, которая осталась без подпитки своего супруга. Правда, — тут Аля укоризненно посмотрела на меня. — До этого, ни одна из моих пациенток не разлучалась с мужем по своей воле.

Я коротко усмехнулась и ответила невпопад:

— Говорят, в Саудовской Аравии появились первые женщины — водители.

— Не думаю, что это корректное сравнение, — покачала головой Аля. — Женщины в состоянии водить автомобили, поезда, даже ракеты… но оборотница не может родить щенка без подпитки своего супруга.

Мне вдруг послышалось где — то неподалёку тихое рычание «ночного щенка».

— Тшшшш! — схватив Лику за руку, я прошептала. — Ты это слышала?

— Что? — нахмурилась серебровласка.

— Рычание щенка.

Целительница внимательно посмотрела на меня.

— Что? — испугалась я. — Я схожу с ума?

— Нет, — покачала головой Аля, неожиданно улыбнувшись. — Не думаю.

— То есть ты тоже слышала рычание?

— Нет, — снова возразила Аля. — Но кто сказал, что я должна была его услышать.

Мы встретились взглядами.

— Это старый замок, в котором жило много поколений оборотней… Для Альфа — самок время не всегда течет линейно. И если одна из них нашла способ тебе помочь — воспользуйся этой возможностью.

Я кивнула… почувствовав, как на меня нахлынула внезапная слабость.

В ту ночь я впервые проснулась от раздирающей меня боли — на руках выступили когти, появившаяся неконтролируемая сила заставляла меня ломать явно дорогую кровать … я проваливалась в небытие, просыпалась, чувствуя боль, голод и… сильное плотское желание. Я буквально чувствовала себя «пустой» без Этьена внутри себя — и кусала подушку, чтобы не завыть от отчаяния. А утром это состояние сменилось не прекращающейся тошнотой. Теперь ни одна еда не задерживалась во мне, и уже через пару дней Фернандо принял решение поставить капельницу.

В сражении с собственным телом я потеряла счёт дням и часам — мне виделась то Аля, склонившаяся надо мной, то та, другая Альфа — Луна (мне было не приятно называть сереброволосых блондинок Альфа — самками, поэтому мысленно я называла их именно так); сереброволоска из клана Этьена.

— Ты сильная девочка, — шипела серебровласка, поглаживая меня по щеке. — Ты справишься.

— Мой ребенок? — прохрипела я, чувствуя как горечь новой порции тошноты подступает к горлу.

— Твоя девочка в порядке, — улыбнулась целительница — и по её какому — то особенно глубокому, нечеловеческому взгляду, я поняла, что это не Аля.

— Не Аля, — подтвердила сереброволоска. И она подала мне хвойный отвар, словно почувствовав, что меня снова мутит.

— Знаешь, — хихикнула как девочка моя знакомая. — А мне большое нравится, когда ты называешь меня серебровлаской. Есть в этом слове что — то властное… а я властная дама.

— Что? — изумилась я. Я ведь никогда не называла её так вслух. — Но как вы?

Сереброволоска… то есть серебровласка мне подмигнула, и исчезла.

А я, выпив отвар, который она мне давала, почувствовала себя намного лучше — и даже нашла силы, чтобы подняться с кровати.

Часы на столике показывали половину второго ночи — казалось бы, не самое лучшее время, чтобы вставать, но мне вдруг сильно захотелось мяса.

Доковыляв с капельницей до кресла, где лежал халат, я с ужасом отметила, насколько сильно исхудали мои ноги. А руки… почти спичечки.

Накинув халат на плечи, я открыла дверь и стала медленно двигаться по коридору… пока не наткнулась на золотоглазую девицу.

Она стояла, прижатая щенком к стене — и лишь тонкий лунный луч освещал её миловидное, нежное личико.

— Так нечестно, — протянула девица нахмурившись. — Мы условились в салочки, а не в поддавки.

Щенок дернулся и вдруг превратился в молодого парня, напомнившего мне сейчас Илюшу. Впрочем, Илюшу изрядно повзрослевшего — до лет так девятнадцати- двадцати.

— Она не стала бы мне помогать, если бы ты играла честно. — протянул парень, крепко держа девушку за руку. — Ты обещала, Жанна.

— Ты знаешь, как делиться… Поделись ещё! — протянула девица.

— Сначала скажи! — настаивал на своём молодой человек.

Девушка укоризненно покачала головой.

— Почему ты хочешь обойти правила? Зачем заранее знать то, что открывается только ко времени, когда наши тела созрели?

— Не твоё дело, — огрызнулся парень. — Ты обещала, что поможешь мне, если я тебя поймаю. Я могу дать тебе больше — но ты должна заплатить.

— Ну, хорошо, — нехотя протянула девица. — Ладно! Так и быть.

Воздух вокруг неё вдруг замерзал золотыми всполохами, изменив лунный свет вокруг пререкающейся парочки.

Набрав побольше воздуха, она дунула парню прямо в лицо.

— Всё. Теперь ты узнаешь её сразу же, как только встретишь. Хотя не понимаю, зачем тебе это надо. Ни один отец не отдаст свою дочь до тех пор, пока она не созреет.

Парень ощерился нехорошей улыбкой.

— Ни один отец не сможет противостоять моей силе.

— Неужели ты… — сереброволоска побледнела так, что её лицо полностью слилось с её белоснежными волосами.

— Дурочка, — ухмыльнулся парень, щелкнув девушку по носу. — Я не стану ломать её. Но оградить и сохранить свою истинную пару — моё право.

— Это будет трудно, — покачала головой девица. — И Луна обязательно меня накажет.

— Это ведь твоё предназначение, — пожал плечами парень. — Ты всего лишь заставила работать свой дар.

— Такой умный, да? — нахохлилась девушка. — Мы все должны следовать правилам… Я вот даже сама не знаю, кто моя пара — а так иногда хочется заглянуть…

— Хочешь, поделюсь? — засмеялся парень, обняв девицу за талию. — Я — то уже знаю… подслушал беседу Луны с Луной нашей стаи.

Девица в изумлении широко раскрыла глаза.

— Что ты сказал? — медленно протянула она. — Ты знаешь?

— Да, это будет….

Лунный луч, который до этого прямо бил в стену, освещая разговаривающих, внезапно задёргался, и рядом с парочкой появилась… ну, если я не ошиблась, конечно, моя серебровласка.

— А ну брысь, — сердито рыкнула она. Парень и девушка отпряли в разные стороны. — И чтобы держали рот на замке.

— Но он…

— Знаю, — улыбнулся парень возникшей серебровласке.

Та махнула рукой — и видения парня и девушки исчезли в один момент.

Серебровласка же, качая головой, с доброй усмешкой посмотрела на меня.

— Дети и есть дети, — вздохнула она. — Глаз да глаз за ними нужен.

Она махнула рукой в мою сторону — отчего дверь в мою комнату со скрипом приоткрылась.

— Возвращайся в комнату, Тая, — приказала она. — Ты слишком слаба, чтобы спускаться по лестнице без сопровождения.

Понимая, что всё это, наверное, просто бред (если не окончательное сумасшествие), я жалобно протянула.

— Есть хочется.

— Хочется? — приподняла бровь серебровласка. — Надо же, а девчушка — то смышленая…

Она подняла взгляд на меня.

— Возвращайся в комнату. Вызови слугу. Побереги силы, за которые было дорого заплачено.

Н-да, в отличие от меня, эта дамочка явно росла в доме с прислугой.

Лунные лучи, освещавшие фигуру Серебровласки, внезапно замерцали, задергались, «моргнули» — а когда Луна снова заглянула в окно замка, блондинки в коридоре уже никого не было.

Бред, заключила я, переводя взгляд с пустого коридора на свои собственные исхудавшие руки. — Полный бред.

И всё же, что бы это ни было — игра моего собственного воображения или какое — то приведение, совет я получила правильный — спускаться самостоятельно по лестнице мне пока не стоило.

— Я знаю, что ты хочешь кушать, — погладила я свой выступающий живот. — Но лучше уж немного поголодать, чем свалиться без сознания на одном из лестничных пролётов. Прости, детка.

Малышка шевельнулась и осторожно ударила меня в живот — как раз в то месте, которое я поглаживала за минуту до этого — так, будто соглашалась со мной.

Я вернулась в комнату, чувствуя себя очень странно: с одной стороны, голод не давал нормально думать, с другой — как только я представила себе плотный утренний завтрак, меня тут же замутило. Я мысленно уже бросилась в ванну — но сил хватило лишь на то, чтобы схватить с журнального столика небольшую вазу — куда меня почти сразу и стошнило еловым отваром.

— НУ, по крайней мере, я всё ещё в сознании, — усмехнулась я, отставляя вазу от себя. Посидев на кровати какое — то время, я, кряхтя, словно старая бабка, с трудом поднялась на ноги — и отправилась в прилегающую ванную, чтобы помыть вазу, а заодно и попить водички.

На этом мои силы почти закончились.

Всё ещё пытаясь договориться с собственным телом о еде, я вернулась в спальню. И почти тотчас в мою комнату ворвалась Аля.

— Ты очнулась! — воскликнула целительница, радостно подбегая ко мне. — Неужели ты очнулась?

— Ну… — я недоуменно пожала плечами. — Вроде как.

Заметив неподдельное облегчение на лице Али, я спросила.

— А что такое со мной было?

— Сильный ребенок, слабая мать. Отсутствие отца рядом. Мы не ожидали этого, — вздохнула Аля. — По крайней мере, не ожидали так скоро.

— Я помню, мне было очень больно.

— Это та цена, которую ты согласилась заплатить, — напомнила Аля. — Теперь ты понимаешь, насколько это противоестественно, находиться одной?

Сощурившись, я внезапно спросила:

— А как ты здесь оказалась? Откуда ты узнала, что я пришла в себя?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Аля.

— Только то, что вокруг меня слишком много всякой мистики.

Аля рассмеялась и покачала головой.

— По крайней мере, здесь никакой мистики нет, — она протянула руку к моей ночнушке (если это можно было назвать ночнушкой), и отведя ворот немного в сторону, продемонстрировала что — то, прицепленное к моей коже. Настолько крохотный и невесомый датчик, что я его даже не чувствовала… Или не чувствовала по другой причине? Возможно, датчик был так долго прикреплен к моему телу, что тело уже не воспринимало его, как нечто чужое.

— Это медицинский информатор, который посылает данные о твоём самочувствии Фернандо и мне. Аля вздохнула. — Мы вдвоём круглосуточно мониторили твоё состояние всё это время.

Она кивнула в сторону какой — то громоздкой машины с плоским монитором, стоящей у стены. — Автоматическая система считывает показатели твоего тела, и посылает нам эту информацию в режиме реального времени.

Я кивнула, понимая, что мои врачи подготовились основательно… Они явно знали о том, что мне предстоит больше меня самой…

— Сколько я провалялась без сознания? — спросила я у Али.

— Десять дней, — ответила целительница. Чуть помедлив, она повторила. — Мы предполагали, что нечто подобное может случиться. Правда, не так скоро… но всё же подобное состояние вполне типично для самок оборотней, оставшихся без подпитки мужа.

— Это ужасно… — выдохнула я. Аля грустно усмехнулась.

— А ещё мы предполагали, что нам придется поддерживать тебя в подобном состоянии до самых родов.

— Что?

— Твоя девочка слишком сильная для твоего тела, — покачала головой целительница.

Я обеспокоенно обняла свой живот.

— Но сейчас? Сейчас же всё в порядке? Кризис уже миновал?

Аля нахмурилась и отрицательно покачала головой.

— Нет. Твоё состояние спровоцировано не вирусом, не болезнью, от которой можно вылечиться. Всё это результат недостатка той силы, которая необходима твоему ребенку для её развития. Без присутствия отца рядом, ты будешь только слабеть; с каждым новым днём без Этьена твоё состояние будет только ухудшаться.

— Подожди, — прервала я целительницу. — Но ведь сейчас мне стало лучше? Не… не то, чтобы я могла пуститься в пляс — но я очнулась.

— Да. — кивнула Аля. — Но так быть не должно. Хотя, я не знаю… много веков…

Она внезапно запнулась и испуганно посмотрела на меня.

— Я не знаю. Я не буду рисковать… И ты должна не должна этого делать.

И в её голосе звучало столько тревоги, что я вздрогнула и обеспокоенно посмотрела на целительницу.

— Ты же не собираешься рассказать Этьену о том, где я прячусь?

Аля глубоко вздохнула.

— Таисия, это просто не правильно! Я знаю, что Этьен не причинит тебе вреда.

— Но это ведь мой выбор. Это ДОЛЖЕН БЫТЬ мой выбор.

— Хммм, — Аля покачала головой. — Если бы только могла меня услышать, если бы ты только могла понять.

— Если бы ты только смогла почувствовать всё то, что мне пришлось пережить в Агнулеме, — криво усмехнулась я.

Мы молча, выжидающе, смотрели друг на друга.

— В отличие от Кирилла Баева, в стае Валуа женщинам отведено самое последнее место. Уборщиц, проституток, шлюх.

— Это смотря с чем сравнивать, — покачала головой Аля, думая о чем — то своём.

— Что? — не поняла я.

— Неужели тебе с Этьеном было хуже, чем в последние дни? — спросила целительница, переведя тему. — Или всё дело только в твоей гордости? Скажи, неужели твоя гордость стоит всех тех ужасов, что ты испытала за последнее время?

Она тяжело вздохнула.

— Я ведь была с тобой всё это время, Тая. Я знаю — я чувствовала всё, что испытывала ты — и знаю, как тебе было больно.

Она дотронулась до моих рук, как бы показывая, насколько сильно изменилось моё тело.

— Неужели гордость стоит того, чтобы терпеть всю эту боль? Я понимаю, что ты обижена на свою пару, не всегда надо прислушиваться к своим чувствам. Ты ещё найдешь время и место для его наказания.

— Гордость? Обида? Чувства? — я хрипло рассмеялась. — Ты и правда думаешь, что всё дело только в гордости?

— Тогда в чем? — насупилась целительница.

— В том, чтобы выжить! Я сжала свои слабые, тощие руки в кулаки.

— О чем ты говоришь? — топнула ногой Аля. — Ты была без сознания больше недели. Мы уже считали, что ты не очнешься до самых родов — и возможно, не очнёшься уже никогда. Фернандо даже успел связывался с Альфой Баевым, спрашивая разрешение на кесарево. Странный способ, чтобы выжить, Тая!

— Что ж, — покачала я головой. — Но ведь моя дочка была бы жива! Я готова рискнуть своей жизнью ради её счастья. Я не желаю своей девочке судьбы самки из клана Валуа. Моя малышка ни в чем не виновата, она невинный ангелочек, которому только предстоит прийти на Землю. И если надо — если будет такая нужда, я не задумываясь пожертвую своей жизнью ради того, чтобы она была счастлива.

Аля в раздражении несколько раз глубоко вздохнула.

-Мне не нравится твой настрой. Я не думаю, что ты права. Этьен…

— Мы обе знаем, что Этьен не отпустит меня, — горько усмехнулась я. — Не в этой жизни. Но Альфа Баев пообещал, что моя ночь никогда не попадёт в лапы к своему отцу. Моя лишь главная задача — сделать так, чтобы дочка не попала к Этьену до её рождения.

— Тая, это же полный ужас!

- Не тебе судить! Я слышала, что ты знаешь Этьена с другой стороны, — прямо заявила я, чувствуя, как всё внутри меня клокочет. — Но ты не знаешь, что происходило за закрытыми дверями между нами.

Мы встретились взглядами, и блондинка резко вздрогнула.

— Я думаю, нам стоит отложить этот разговор до тех пор, пока ты не придёшь в себя окончательно, — сказала она и тут же не удержалась от шпильки. — Если, конечно, это случится.

Целительница взглянула на монитор и уже совсем другим тоном поинтересовалась.

— Тебе нужно что — нибудь? Какие нибудь медикаменты? Может быть, разбудить Фернандо?

— Эммм… можешь мне принести еды? — протянула я, как никогда понимая, что вряд ли мы с Алей станем близкими подругами.

— Еды? — Аля нахмурилась и сделала несколько нервных шагов в мою сторону. — Ты и правда хочешь есть?

— Ещё как!

По крайней мере, в эту минуту меня не мутило — а аппетит по-прежнему сохранялся.

Она поражённо кивнула и отошла к двери.

— Я очень рада, протянула она. — Я … я позабочусь.