17. Возмездие заказывали?
* Елизавета/ Нерия *
Мы с моим новоиспеченным помощником разделились на полпути.
— Вы отправляйтесь на кухню за горячей водой, а я сбегаю к колодцам за холодной, — по-деловому скомандовала я, вручив ему две огромные пустые бадьи, а сама подхватила пару ведер.
Быстро наполнив их, поспешила обратно.
Уже подходила к крыльцу, как стражники, заметив меня, дружно шагнули навстречу, желая помочь. Один из них быстро забрал у меня ведра, а второй, понизив голос, доложил:
— Леди Нерия, пока вы ходили, к покоям ее величества пожаловал главный лекарь вдовствующей императрицы.
Услышав это, я почувствовала, как меня накрывает ярость. Незамедлительно ускорила шаг, чуть ли не переходя на бег. Страж с ведрами поспешил за мной.
Я кипела от обжигающего негодования. Мысленно, на чем свет стоит, проклинала лекаря и саму вдовствующую императрицу, которая его послала. Было предельно ясно, что притащился он сюда не просто так!
Уже на самом подходе к покоям моего слуха коснулся дребезжащий, донельзя возмущенный старческий голос:
— Что значит — не положено?! Ты хоть понимаешь, кому преграждаешь путь?! Я личный лекарь вдовствующей императрицы! Принес укрепляющий отвар для ее величества! Немедленно пропусти!
«Отвар он принес! Гад престарелый! А цианистого калия ты ей на десерт не захватил?!»
Я, чуть притормозив, натянула на лицо маску невозмутимости и вышла из-за угла. Сердце колотилось в бешеном ритме. От всей души благодарила того самого стража, которого благоразумно оставила у дверей. Этот парень оказался настоящей каменной стеной — он ни на дюйм не сдвинулся с места, не поддался на истеричные угрозы мерзкого старика и наглухо перекрыл ему вход.
А ведь этот седой ублюдок в мантии прекрасно знал, что его отвар далеко не «укрепляющий». И совесть ему как-то давала спать спокойно после всего того, что он сделал с нерожденными детьми! Видимо, звон золота в карманах отлично заглушает муки совести.
Заметив мое приближение, стражник у дверей с явным облегчением выдохнул и почтительно склонил голову, приветствуя меня.
— Я настаиваю, чтобы мне дали пройти! Иначе доложу ее величеству императрице-матери о вашем вопиющем самоуправстве! — снова завел свою заезженную пластинку лекарь, оборачиваясь ко мне и гневно тряся своей жидкой седой бороденкой.
— Ее величество императрица сейчас отдыхает после долгой, изматывающей дороги, — произнесла я абсолютно ровным, безжизненным голосом. Подойдя вплотную, изящно присела перед стариком в глубоком реверансе, выказывая ему свое насквозь лживое, приторное уважение. — Прошу вас, господин, не стоит ее беспокоить.
— Что значит «беспокоить»?! — окончательно взбеленился лекарь, раздуваясь от уязвленной гордости, как индюк. — Я пришел, чтобы помочь императрице восстановиться после дороги! Принес отвар! Свежайший!
— О, это так великодушно. Я передам ее величеству, — ласково улыбнулась я. И, не дав старику ни единого шанса на отступление или возражение, цепко ухватилась за ручку деревянного сундучка с откидной крышкой, который он держал в руках, и резко дернула на себя.
Не ожидая от служанки такой неимоверной прыти, старик опешил, растерянно моргнул и инстинктивно выпустил свою ядовитую ношу из рук.
Сундучок оказался у меня.
— Премного благодарна! — я снова издевательски присела перед ошарашенным лекарем и, не теряя ни секунды, юркой мышкой шмыгнула за широкую спину стража. — Воду оставьте здесь, я сама занесу! — показала я жестом своему провожатому.
Буквально кожей спины чувствуя, в каком неописуемом, парализующем шоке сейчас пребывает лекарь. Я с нескрываемым наслаждением захлопнула перед его длинным носом тяжелую дубовую дверь.
— Нерия, что там за шум в коридоре? — донесся из спальни встревоженный голос Аэлины.
— Лекарь вдовствующей императрицы почтил нас своим присутствием, — громко фыркнула я, ставя сундучок на столик. — «Укрепляющий» отвар вам принес.
— Отвар? — Аэлина тут же показалась в дверном проеме. В ее глазах была видна настороженность.
— Да, — кивнула я, откидывая деревянную крышку сундучка.
Внутри стояла изящная фарфоровая пиала. Мне даже не нужно было подносить ее к носу — концентрированный, резкий запах лаврового листа мгновенно ударил по обонянию.
— Но эту гадость вы пить не будете! — холодно произнесла я.
Подхватив пиалу, решительным шагом направилась к огромной кадке с растением и без капли сожаления вылила смертоносный отвар прямо в землю.
— Больше никаких ошибок! — я с уверенностью посмотрела на Аэлину. — В этот раз вдовствующую императрицу ждет разгромный проигрыш!
* Сад Реджины (в это же время)*
*
Солнце мягко освещало ухоженные аллеи сада, окружающего покои Реджины. Вдовствующая императрица неспешно прогуливалась по вымощенным мрамором дорожкам, ведя светскую беседу со своей любимой невесткой.
Они обе с искренними улыбками наблюдали за тем, как маленькие принцессы, радостно визжа, бегают в разные стороны по изумрудному газону, ловя сачками разноцветных бабочек.
— Мы предусмотрели абсолютно всё, дорогая моя, — негромко произнесла императрица-мать, легко касаясь веером плеча Реджины. — Даже если эта пустоцветка умудрилась забеременеть во время их уединения в храме, то после моей особой, горячей «заботы» ее радость будет очень и очень недолгой. Плод не закрепится.
Реджина довольно улыбнулась, грациозно поправляя идеальную прическу.
— Ваша мудрость не знает границ, матушка, — проворковала наложница.
В этот момент из-за живой изгороди вынырнула служанка Аэлины (самая говорливая). Девушка выглядела бледной и растерянной. Склонив голову, она семенящим шагом приблизилась к прогуливающимся женщинам.
— Ваше величество… госпожа… — служанка низко поклонилась, нервно теребя передник. — Я… я с новостями из южного крыла. С купелью… в этот раз не получилось.
Вдовствующая императрица мгновенно преобразилась. Ее улыбка исчезла, уступив место хищному оскалу. Она бросила на служанку такой яростный, испепеляющий взгляд, что девчонка едва не рухнула в обморок от страха.
— Что значит «не получилось»? — прошипела мать императора. — В чем причина?!
— Там… в воду каким-то образом попал жук, ваше величество! — заикаясь, начала оправдываться служанка. — Из-за этого пришлось сливать воду и наливать заново. Личная служанка императрицы всё сделала сама, вообще не подпустила нас к купели!
Вдовствующая императрица гневно сжала губы в тонкую белую линию, медленно вдыхая носом воздух.
Служанка, сжавшись в комочек, тихо и обреченно добавила:
— И еще… В южном дворце сменилась стража.
Императрица-мать удивленно, с легкой долей недоумения вскинула изящную бровь.
— Как это — сменилась? И на кого же? — надменно спросила она.
— Н-на стражу самого императора, ваше величество, — заикаясь от ужаса, пискнула служанка. — На элитный отряд командира Ксандра.
Шок, отразившийся на лицах вдовствующей императрицы и Реджины, которая до этого стояла молча, был неописуем. Элитная стража императора охраняет женские покои?! Это было неслыханно!
Но оцепенение мгновенно нарушилось появлением группы стражников. Их черные мундиры с золотыми драконами на груди были хорошо знакомы всем и каждому — личное войско самого императора.
Впервые за очень долгое время вдовствующая императрица испытала липкое, тянущее напряжение при виде них, и ей это очень, очень не понравилось. Она поспешила расправить плечи и гордо вскинуть подбородок, намереваясь немедленно, в самой жесткой форме потребовать объяснений: что им здесь нужно? И почему стражи императора разгуливают по женскому дворцу, наплевав на свои прямые служебные полномочия — защищать главу империи?
Стражи четким строем остановились перед вдовствующей императрицей и резко побледневшей наложницей (у Реджины выдержка была гораздо слабее, чем у многоопытной свекрови). Бойцы почтительно склонили головы, отдавая честь.
— Приветствуем, ваше величество. Госпожа, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес старший из отряда. — Прошу позвать сюда всех служанок младшей супруги его величества.
Реджина начала нервничать еще сильнее, ее руки мелко задрожали. Вдовствующая императрица грозно нахмурилась.
— В чем дело? — ледяным тоном спросила она, сверля его взглядом. — Что за самоуправство?
— Приказ императора, ваше величество, — почтительно, без тени страха ответил страж. — Велено задержать клеветниц.
Реджина громко ахнула и в ужасе закрыла рот рукой.
— Клеветниц?! — она попыталась выдавить из себя возмущение, но голос предательски сорвался. — Это… это какое-то нелепое недоразумение! Мои служанки — приличные девушки, они никогда в жизни не опустятся до такого!
Страж ни на секунду не растерялся и с ледяным почтением ответил:
— Не мне судить об этом, госпожа, а императору, который нас сюда прислал. Наш долг — исполнить его приказ.
Поняв тонкий, угрожающий намек, наложница в панике посмотрела на вдовствующую императрицу. Та, осознав, что сопротивление приказу сына обернется грандиозным скандалом, натянула на лицо каменную, непроницаемую маску и едва заметно кивнула Реджине, тем самым говоря: «Пусть следуют приказу императора».
Дрожащим голосом наложница приказала евнуху собрать всех прислужниц.
Спустя несколько напряженных минут в саду выстроилась шеренга перепуганных служанок. Они жались друг к другу, прятали глаза и дрожали как осиновые листы. Кто-то из них нервно сжимал побелевшие пальцы, кто-то судорожно теребил поясок форменного платья.
Страж, возглавляющий эту миссию, зорким, хищным взглядом осмотрел каждую из девиц. Затем он молча махнул рукой своим парням, указывая на рыжеволосую служанку — с таким ярким цветом волос она была единственной из девушек, поэтому не стоило никакого труда ее отыскать. Тильда.
Затем он прошелся вдоль шеренги еще раз и, найдя ту, у кого на щеке красовалась крупная родинка, указал на нее. Лоти.
Двое стражников тут же подхватили девиц под руки и безжалостно, не реагируя на их плач, поволокли прочь из сада.
— Но что они сделали?! — не выдержала Реджина, теряя лицо и в панике бросаясь следом за стражей на пару шагов. — Кого оклеветали?!
— Нам не положено распространяться об этом, госпожа, — холодно ответил старший страж. — Мое почтение!
Он сухо склонил голову на прощание и быстро удалился по аллее следом за своими людьми и ревущими навзрыд служанками, которых тащили по дорожкам чуть ли не волоком.