7. Ночные тени

* Елизавета/ Нерия *

Экипаж мерно покачивался, и я периодически чувствовала, как под обитыми железом колесами хрустят камни.

Мы покинули дворец в такой сумасшедшей спешке, что у меня до сих пор слегка звенело в ушах. Едва прочитав послание императора, побросали в сумки самое необходимое, взяли выделенных нам десятерых стражей и вылетели за ворота, словно за нами гналась свора голодных гончих.

За окном проносилась невероятно красивая природа. Мы уже давно миновали предместья столицы и теперь ехали по густому лесу, направляясь к горе Серебряного Шпиля, где, упираясь в самые облака, гордо возвышался храм Белой Луны.

Не знаю, как императрица, а я наконец-то смогла вздохнуть полной грудью. Буквально. Мне казалось, что сам воздух во дворце пропитан ядом — настолько там была повышена концентрация лицемерия, интриг и смертельной опасности. Здесь же пахло хвоей, влажной землей и свободой.

Аэлина сидела напротив, кутаясь в дорожный плащ. Она была бледной, но держалась молодцом. Я-то, с высоты своего врачебного опыта, прекрасно понимала, как тяжело ей сейчас дается эта дорога. Организм чудовищно ослаблен после кровотечения и потери ребенка, да еще и этот стресс с побегом. Слава богу, что в просторном экипаже хотя бы не было душно и сидения мягкие.

Когда мы только заехали в лес, я настояла на одном небольшом привале. Мы вышли из кареты, немного погуляли, чтобы размять затекшие ноги, перекусили захваченными с кухни лепешками с мясом, а потом, понимая, что медлить нельзя, вновь отправились в путь.

— Как вы себя чувствуете, ваше величество? — в очередной раз спросила я, внимательно вглядываясь в ее лицо. — Низ живота не тянет?

— Нет, Нерия, все в порядке, — слабо улыбнулась Аэлина. — Кроме небольшой усталости меня больше ничего не беспокоит. Правда.

Я удовлетворенно кивнула, но понимала: на ночь императрице жизненно необходимо дать полноценный отдых, избавив ее ослабленное тело от постоянной дорожной тряски. Значит, придется где-нибудь отыскать ночлег. Вопрос только в том, есть ли он вообще посреди этого бескрайнего леса.

Выглянув в окно, я поймала взгляд стражника, скачущего верхом рядом с нашей каретой.

— Скажите, — окликнула я его, — мы сможем найти ночлег до наступления темноты?

— Да, — ответил страж, придерживая поводья. — Примерно в двух часах езды отсюда есть хороший постоялый двор. Остановимся там.

Я довольно кивнула и задвинула шторку. 

Дорога показалась недолгой. Убаюканная ритмичным стуком копыт и лёгким покачиванием, Аэлина перебралась на мое сиденье и вскоре задремала, доверчиво прислонившись головой к моему плечу.

Чувствуя в душе щемящее, почти материнское желание защитить эту измученную девочку, я сидела ровно, боясь лишний раз пошевелиться, и легонько обмахивала лицо императрицы веером.

Под мерный стук колес в голову лезли философские мысли. Жизнь — все-таки удивительно сложная и ироничная штука. Столько лет я, Елизавета Никоновна, помогала рожать другим. Принимала на руки чужое счастье, слушала первые крики малышей, а сама так и не смогла забеременеть.

Подходящего, надежного мужчины в моей жизни не встретилось. Вся моя семья состояла из старшего брата, с которым мы вместе выросли в детском доме. Но несколько лет назад не стало и его. Я осталась совершенно одна. Наверное, в какой-то мере даже хорошо, что в моем родном мире меня никто не будет горько оплакивать. Так, поохают подружки-старушки на лавочке у подъезда, но это ерунда. Сын брата, мой племянник? Так он мужчина уже взрослый. Давно за границей живет, своей семьей обзавелся. Общались мы с ним крайне редко, так, дежурными открытками на праздники. Как-то так вышло, что все свои взрослые годы, без остатка, я отдала любимой работе, совершенно не находя времени на себя.

«Но зато сейчас я молода и дьявольски хороша собой! — мысленно хмыкнула я, покосившись на свое отражение в стекле окна. — Найду себе хлопца! А почему бы, собственно, и нет?»

От этих шальных мыслей настроение немного поднялось, а боевой настрой повысился. Конечно, намеренно бегать по кустам и искать себе жениха я не собиралась, но если судьба сама поставит на моем пути достойного мужчину, то строить из себя недотрогу точно не буду! В конце концов, может, хоть в этой новой жизни я смогу взять на руки не чужого, а своего собственного ребенка?

За своими размышлениями я и не заметила, как за окном начало стремительно темнеть. Стража зажгла факелы, освещая неровный путь, а вскоре снаружи послышался зычный голос командира нашего небольшого отряда:

— Подъезжаем к постоялому двору!

— Хорошо, — сонно вздохнула Аэлина, потягиваясь всем телом. — Горячей еды хочется.

Когда наш экипаж с золотым гербом имперского рода выкатился на освещенный факелами двор, там началась паника. Местные конюхи заметались, как ошпаренные, а на крыльцо тут же выскочила пухлая, румяная женщина в белоснежном чепце — видимо, хозяйка. Она на ходу раздавала звонкие приказы перепуганным девкам, требуя немедленно подготовить лучшую комнату и нагреть побольше воды.

Понимая, что императрицу в лицо здесь мало кто знает, а безопасность сейчас важнее этикета, я решила проявить наглость. Мало ли кому что в голову взбредет при виде правительницы в лесной глуши без армии!

— Ваше величество, снимайте, — скомандовала я, бесцеремонно забирая у Аэлины ее дорогую, расшитую золотой нитью накидку с глубоким капюшоном, и тут же набросила ей на плечи свой простенький серый плащ. 

Аэлина даже возражать не стала, лишь благодарно кивнула, мгновенно поняв мой маневр.

Естественно, стоило нам спуститься по ступенькам кареты, как хозяйка постоялого двора, увидев золотую вышивку на моем плече, сделала соответствующие выводы. Она тут же кинулась ко мне, кланяясь чуть ли не до земли и рассыпаясь в любезностях, совершенно не обращая внимания на настоящую императрицу, скромно идущую чуть позади меня.

Нас проводили на третий этаж. Конечно, до роскоши императорских покоев этой комнате было как пешком до луны, но здесь было чисто, тепло и пахло потрясающей лесной свежестью и сушеными травами.

— Просто, но со вкусом, — озвучила я свои мысли, скидывая богатую накидку на стул и оглядывая крепкую деревянную кровать. — Гораздо лучше провести ночь здесь, вытянувшись в полный рост, чем трястись в экипаже.

Спустя некоторое время принесли лохань с горячей водой. Я помогла императрице смыть дорожную пыль, попутно несказанно радуясь тому факту, что мои коленки больше не скрипят, как несмазанные петли, когда приседаю на корточки! Молодость — это все-таки потрясающая вещь!

После мы плотно поужинали принесенным жарким, я дала распоряжение хозяйке, чтобы наших стражей накормили от пуза, и, наконец, уложила Аэлину отдыхать. Сама же устроилась в кресле-качалке у окна, уютно укрыв ноги шерстяным пледом.

В небе стояла огромная, невероятно красивая сиреневая луна, к которой не так-то легко привыкнуть. За окном умиротворяюще стрекотали сверчки, а на дворе виднелся рассеянный, теплый свет фонарей.

Аэлина быстро уснула, ее дыхание выровнялось. Я тоже незаметно задремала.

Но сон продлился недолго.

Меня вырвало из дремы какое-то странное, неестественное шуршание снаружи. Я резко распахнула глаза, сбрасывая остатки сна, и прислушалась. Тишина. А затем — глухой, тяжелый стук.

Сердце мгновенно ускорило свой бег, ударившись о ребра. Я метнула тревожный взгляд на мирно спящую императрицу, осторожно, стараясь не скрипеть половицами, встала с кресла и подошла вплотную к окну. Волнение липким комом подкатило к горлу.

Я посмотрела вниз. Трое стражей, которые должны были стоять прямо под нашим окном, исчезли. Их не было! Конечно, можно было бы наивно списать это на то, что парни просто ушли по нужде, но эту мысль я отмела сразу. Имперская стража так не работает.

Припав лицом к холодному стеклу, я вгляделась в ночной мрак. И тут же заметила, как вдоль густых кустов у забора скользнула чья-то тень. Бесшумная. Несущая за собой явную, осязаемую угрозу.

Я заставила себя сделать глубокий вдох, не позволяя панике опутать мой разум. 

“Так, Лизавета, без истерик!”. 

Взгляд устремился к спящей Аэлине, затем на входную дверь. Подкравшись к ней на цыпочках, проверила тяжелую железную щеколду — закрыта.

Что-то было не так. Чувствовала это всем своим существом. За дверью, в коридоре, должны стоять еще двое наших стражей. Но где гарантия, что, если сейчас приоткрою полотно, там окажутся именно они, а не… кто-то другой?

— Поменьше тебе детективных сериалов смотреть нужно было, Степанцева, — нервно пробормотала я себе под нос, прикладываясь ухом к прохладному дереву двери.

Слава богу! Я с облегчением выдохнула, услышав, как два стражника, оставленные на посту, тихонько, вполголоса переговаривались о каком-то новом мече, который один из них заказал брату в подарок. 

Я уже потянула руку к щеколде, чтобы выглянуть в коридор и сообщить им, что стражи под окном куда-то испарились, как вдруг моего слуха коснулся тихий, сдавленный вскрик.

Я замерла, в ужасе распахнув глаза и отдернув руку от засова.

За первым вскриком почти тут же послышался второй. Затем раздался звук падающего тела и… жуткая, мертвая тишина.

— Твою же маковку! — прошептала я одними губами.

Адреналин ударил в кровь. Я стремительно оглядела комнату в поисках хоть какого-то оружия и мой взгляд упал на камин. Там, прислоненная к кирпичной кладке, стояла тяжелая, кованая кочерга.

В этот момент дверная ручка снаружи тихонько, пробуя, дернулась вниз.

— Ага, думали, мы вас тут ждем с распростертыми объятиями? — нервно фыркнула я, подлетая к камину и перехватывая увесистую кочергу двумя руками.

Дверь сотряслась сильнее. 

— Ваше величество! — я бросилась к кровати и тряхнула императрицу за плечо.

— Нерия? — сонно, непонимающе произнесла она, приподнимаясь на локтях.

В ту же секунду дверь издала громкий, жалобный хруст дерева. Аэлина вздрогнула и окончательно проснулась. Выламывали. Нашу дверь выламывали, наплевав на всю конспирацию и шум!

— Что происходит?! — императрица часто задышала, ее глаза расширились от ужаса. Она тут же вскочила с кровати, путаясь в подоле ночной сорочки.

— Канделябр! Хватайте канделябр со стола! — суетливо, но зло зашептала я, кивая на тяжелый бронзовый подсвечник.

— Точно! — Аэлина, проявив удивительную для ее состояния прыть, схватила красиво изогнутый металл, встав рядом со мной.

Дверь жалобно захрустела снова. Казалось, еще один сильный удар, и она просто слетит с петель.

— За мной… — прошептала императрица. Ее грудь вздымалась часто-часто, но в голосе не было истерики, лишь жуткое осознание. — Они пришли за мной, Нерия.

Я крепче перехватила свою кочергу и мрачно усмехнулась:

— Ну уж нет. Умирать во второй раз я не собираюсь!

— А? — опешила императрица, не поняв моей фразы.

Но ответить я не успела. От очередного, невероятно сильного удара дверь с треском слетела с петель, с грохотом падая на деревянный пол. Облако пыли и щепок взмыло в воздух. А на пороге нашей комнаты выросли три высоких мужских фигуры. Нижние части их лиц были плотно закрыты черными повязками, а в руках тускло блестели обнаженные, длинные кинжалы.

«М-да, Степанцева! Тебе определенно везёт!»