13. Тень угрозы над Тьмой

Полуденное солнце щедро заливало просторные покои Императрицы Октавии, играя золотыми бликами на полированных поверхностях тяжелой мебели из красного дерева. Воздух здесь всегда был пропитан густым, чуть душным ароматом восточных благовоний и дорогих цветочных масел.

Ее Величество сидела перед массивным туалетным столиком, немигающим, равнодушным взглядом отслеживая в огромном зеркале каждое движение своей служанки. Императрица была статной, роскошной брюнеткой. Время обошлось с ней милостиво, сохранив былую, хищную красоту, которую подчеркивали идеальная осанка и дорогие шелка. Лишь тонкие, вечно поджатые губы и холодный, надменный взгляд темных глаз выдавали истинную натуру женщины, привыкшей скрывать свою безжалостность за маской безупречных дворцовых манер.

Служанка с затаенным трепетом вплетала в высокую, сложную прическу госпожи золотые шпильки. Драгоценные сапфиры на их концах вспыхивали синими искрами в лучах света, проникающих сквозь высокие стрельчатые окна.

Тишину покоев нарушил глухой стук. Двери плавно отворились, и в комнату бесшумно скользнул личный страж Императрицы — Кай.

Высокий, широкоплечий мужчина в темной кожаной броне воина казался сгустком силы в этом царстве кружев и бархата. На его бедре привычно покоился тяжелый меч. Короткие, жесткие черные волосы, колючий, цепкий взгляд стервятника и старый, белесый шрам, наискось рассекающий левую бровь, делали его лицо пугающим. Для Императрицы он был больше, чем стражем. Он был ее тенью, ее руками, верным псом. Безупречный исполнитель ее самых грязных желаний.

— Моя Императрица, — голос Кая прозвучал низко, с легкой хрипотцой. — Пожаловал распорядитель отбора.

Октавия чуть заметно повела плечом. Ее взгляд в зеркале встретился с глазами служанки. Одного короткого, властного жеста руки хватило, чтобы девушка согнулась чуть ли не пополам и мелкими, семенящими шагами попятилась к выходу, так и не посмев разогнуть спины до самых дверей.

В покои робко шагнул распорядитель. Обычно румяный и важный, сейчас тучный мужчина выглядел так, словно его вытащили из ледяной проруби. Лицо осунулось, приобрев землистый оттенок, на лбу блестела испарина, а пальцы нервно теребили кружевной край манжеты. Он отчаянно пытался спрятать захлестывающие его эмоции, но получалось из рук вон плохо.

Ее Величество настороженно прищурилась, уловив этот липкий запах чужого страха.

— Говори, — велела она ровным, ледяным голосом, даже не повернув головы и продолжая рассматривать свое отражение. Кай замер за ее спиной, скрестив руки на груди.

— Ваше... Ваше Императорское Величество, — голос распорядителя предательски дрогнул. Он низко поклонился. — Первый этап отбора завершен. Но... произошли непредвиденные обстоятельства. Трое благородных леди провалили испытание. С... с большим позором.

Ее тонкая бровь изогнулась в идеальную дугу.

— Сразу трое? — она медленно повернулась на пуфе, окинув мужчину пронзительным взглядом.

— Д-да, Ваше Величество, — распорядитель нервно сглотнул.

— Кто-то подставил? — хмыкнула Октавия, в ее голосе зазвучали металлические нотки. Дворцовые интриги были ее стихией. — На чужое магическое вмешательство проверили?

— Разумеется, моя госпожа! — торопливо затараторил мужчина, вытирая пот со лба. — Как только леди... кхм... покинули площадку, я приказал немедленно просканировать их. Но ни один артефакт ничего подозрительного не показал. Следов чужой магии нет!

Ее Величество презрительно скривила губы.

— Странно. Три девицы из благородных семей внезапно позорятся на глазах у принцев, а артефакты молчат.

Распорядитель переступил с ноги на ногу, пожевал губу, а затем, потупив взгляд, тихонько произнес:

— Возможно... возможно, наши артефакты не так надежны, как мы привыкли думать...

Он не успел договорить. Императрица впила в него такой тяжелый, уничтожающий взгляд, что мужчина инстинктивно вжал голову в плечи.

— Я... я лишь хотел сказать, — сбивчиво, заикаясь от волнения, начал оправдываться он, — что все защитные и поисковые артефакты дворца настроены на выявление колебаний магии Света! Никто и никогда не рассчитывал на иное. Но ведь... на этот отбор прибыла единственная в своем роде... темная магиана.

Октавия брезгливо сморщила нос.

— Правила и законы Империи порой меня несказанно утомляют, — фыркнула она, с раздражением поправляя складки платья. — Именно они позволили этой девчонке с магией Тьмы — той, кого по праву считают червоточиной империи, гнойным нарывом на теле нашего общества — переступить порог имперского дворца! А всё потому, что она старшая дочь!

Распорядитель предпочел благоразумно промолчать, лишь мелко кивая.

Императрица замолчала на пару секунд, задумчиво постукивая длинным ногтем по подлокотнику.

— А ведь ты, возможно, прав, — медленно протянула она, и в ее глазах блеснул холодный расчет. — Что мы вообще знаем о темной магии? Ровным счетом ничего. Ее ведь никто и не спешил изучать, потому что до этого она ни у кого не проявлялась. А эта девица... носительница проклятия. К ней даже прикасаться опасно, не то что пытаться препарировать ее способности!

Октавия встала с пуфа и сделала несколько плавных шагов по ковру.

— Наши артефакты, скорее всего, слепы к ее силе, — продолжила рассуждать Императрица. — А это означает, что вполне возможно, именно эта девчонка приложила свою грязную руку к позору конкуренток! Видимо, настолько сильно желает пробраться в кровать к Ривиану, что идет на столь низкие уловки. Понимает, что своими силами пробиться на ложе старшего принца у нее не выйдет, вот и расчищает себе путь!

Распорядитель судорожно вздохнул. Повисла тяжелая пауза. Он бросил затравленный взгляд на невозмутимого Кая, затем снова на Императрицу и крайне осторожно, словно ступая по тонкому льду, произнес:

— На самом деле, Ваше Величество... Магический потенциал леди Кирии оказался... пугающе огромным. Ее выступление... Она не просто прошла во второй тур. Она... поразила.

Октавия мгновенно напряглась. и требовательно, не терпящим возражений взглядом уставилась на мужчину.

— Продолжай.

— Она... она вызвала из чистой Тьмы гигантский цветок, — сбивчиво, запинаясь, начал рассказывать распорядитель, заново переживая свой шок. — А из цветка материализовалась... пантера. Огромная черная пантера! Она зарычала так, что земля задрожала! Несколько конкурсанток упали в обморок от ужаса... А вот их Высочества...

— Что — их Высочества?! — рявкнула Ее Величество.

— Они были в полнейшем восторге! — выпалил мужчина.

— Что?! — яростно рыкнула Октавия, резко вскакивая с места.

Ее лицо исказилось от гнева. Она заметалась по комнате, шелк ее юбок агрессивно шуршал по коврам.

— Пантера?! Из Тьмы?! И Ривиан с Дарианом восхищены! — шипела она, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Значит, эта темная гниль действительно решила пустить корни во дворце! Неужели она правда верит, что ее, проклятую, допустят в покои старшего принца и, собственно, до его тела?! Допустят, чтобы она заразила его своей чернотой?!

Распорядитель нервно кашлянул в кулак, Кай же даже бровью не повел, сохраняя ледяное спокойствие.

Распорядитель нервно кашлянул в кулак, Кай же даже бровью не повел, сохраняя ледяное спокойствие.

В голове Октавии билась ядовитая мысль. Выкинуть с отбора девушку с таким колоссальным потенциалом просто так не выйдет. Император Тиберий, узнав о ее силе, не позволит. Хуже того — сластолюбец может легко забрать эту уникальную гниль к себе в гарем! Нет, она не родит от него, Тиберий не дурак, он этого не допустит. Но он будет посещать ее ночами, упиваясь ее необычностью, ее пугающей силой!

Императрица замерла посреди комнаты. В ее темных глазах вдруг вспыхнул зловещий огонек. Она медленно повернула голову и бросила на Кая один короткий, многозначительный взгляд. Страж, прекрасно умеющий читать мысли своей госпожи по одному взмаху ресниц, едва заметно, утвердительно кивнул.

Эта смерть должна быть естественной. Внезапной и не вызывающей ни единого вопроса. Никаких кинжалов, никаких следов удушения. Внезапная остановка сердца во сне или стремительный приступ аллергии, перекрывающий дыхание до потери пульса. В мире так много хрупких девушек.

Она плавно выдохнула, мгновенно возвращая себе маску безупречной холодности.

— Благодарю за информацию, — кивнула Октавия притихшему распорядителю. Голос Императрицы снова звучал ровно и плавно. — Держите меня в курсе каждой детали этого отбора. Вы свободны.

— Слушаюсь! — распорядитель с облегчением раскланялся и, пятясь задом, словно испуганный рак, поспешно покинул покои.

Когда тяжелые створки закрылись, Октавия повернулась к своему стражу. На ее губах заиграла ледяная, предвкушающая улыбка.

— Ты сможешь еще раз достать «Поцелуй спящей сирены»? — тихо спросила она.

Это был идеальный яд. Беспощадное оружие, вытяжка из глубоководных ядовитых полипов и редчайшей синей орхидеи. У него не было ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Проникая в организм, этот яд действовал с изощренной хитростью: он безошибочно находил самое слабое место человека, малейшую скрытую хворь или предрасположенность, и мгновенно обострял ее, доводя жертву до неминуемой смерти. Обнаружить его в крови можно было лишь первые два часа, затем он распадался, не оставляя ни единого следа. Противоядия от него не существовало в природе. За хранение даже капли этого вещества в любой империи казнили на месте, невзирая на титулы и регалии. Достать его было практически невозможно. Только через проверенные связи в соседней империи, куда много лет назад сбежал создатель этого шедевра.

Кай медленно склонил голову.

— Если алхимик Янис еще жив, моя госпожа, то я смогу это сделать, — ответил он ровным тоном. — Мне потребуется несколько дней.

Она довольно кивнула, плавно опускаясь обратно на пуф перед зеркалом.

— Очень надеюсь, что он жив, мой верный Кай, — хмыкнула она, поправляя золотую шпильку в волосах. В зеркале отразился ее хищный оскал. — Небеса всегда были на нашей стороне.