47. Кадровые перестановки

Кира

После пропитанного откровенностью разговора напряжение между нами никуда не исчезло, но приобрело совершенно иной, куда более приятный оттенок. Это был уже не лязг скрещенных клинков, а скорее искрящееся предвкушение.

Ривиан, к моему огромному облегчению и скрытому восхищению, оказался не только потрясающим стратегом, но и мужчиной с колоссальной выдержкой. Он четко обозначил свою территорию, заявил о намерениях, но не стал давить, принуждать или тащить меня в постель прямо сейчас, аргументируя это своим статусом. Он дал мне время. Пространство. И за это я была ему искренне, до теплоты в груди, благодарна.

Мысленно уже успела составить список рисков и дивидендов, и плюсы неумолимо перевешивали. Делить ложе с мужчиной, который выглядит как ожившая фантазия, пахнет сандалом и абсолютной властью, да еще и готов ради тебя перекроить многовековые устои целой Империи? Ну, я, конечно, строптивая колючка, но точно не идиотка! Где-то на подкорке сознания я уже смирилась с мыслью, что рано или поздно впущу этого пепельноволосого демона в свою кровать. Причем не только в форме пушистого Васьки.

Главное — не сдаваться слишком быстро. Пусть поработает. Мужчины, как и серьезные инвесторы, ценят только те активы, в которые вложили максимум усилий.

Мы решили не засиживаться в покоях и сейчас неспешно прогуливались по императорскому саду. Ривиан, со свойственной ему непринужденностью, отослал весь наш сопровождающий эскорт. Никаких алебард, никаких безмолвных служанок за спиной. Только мы вдвоем, теплый ветерок, играющий в кронах вековых деревьев, и дурманящий аромат распустившихся роз.

Настроение было на удивление легким, даже игривым. Ривиан шел рядом, наши плечи периодически соприкасались, посылая по моему телу приятные, будоражащие разряды тока. Он то и дело отпускал меткие, язвительные комментарии в адрес местных придворных нравов, а я парировала, не стесняясь в выражениях. С ним было... комфортно. Как со старым, проверенным партнером по бизнесу, с которым можно не фильтровать речь.

Гравий мягко шуршал под ногами. Мы свернули за высокую, идеально подстриженную живую изгородь — как раз там, где территория личного крыла наследника плавно перетекала в гостевой сад.

И тут наша идиллия дала трещину.

Из-за кустов донеслись женские голоса. Тонкие, елейные, но пропитанные таким неприкрытым ядом, что у меня аж скулы свело от их приторной интонации. Классический серпентарий низшего звена.

— И куда это ты направилась, простушка? — брезгливо, с ленцой протянул знакомый голос. Это была Клара, одна из служанок, приставленных ко мне в новых покоях. В моем присутствии она обычно хлопала ресницами и смотрела в пол с видом невинной овечки. На деле же, как оказалось, была той еще овцой.

— В крыло Его Высочества вхожи только те, кто безупречен, — вторила ей Марта, вторая «овечка». — А с твоими нелепыми изъянами там делать нечего. Неровен час, испугаешь принца. Возвращайся в гостевое крыло, пока мы стражу не позвали. Нечего тут позориться.

Я остановилась, рефлекторно приподняв бровь. Ривиан, шедший на полшага впереди, тоже замер. Он чуть скосил на меня свои медовые глаза, и в них блеснуло мгновенное понимание ситуации.

Мы бесшумно приблизились к просвету в изгороди.

Две мои новоиспеченные, разодетые в строгую накрахмаленную форму служанки зажали на дорожке Сару — ту самую веснушчатую девочку, которая прислуживала мне в гостевых покоях и ловила кузнечиков для Кокошеньки. Сара стояла, ссутулив хрупкие плечи и низко опустив голову. Она судорожно прижимала к груди что-то темное и бархатное.

— Я... я и не помышляла задерживаться на территории наследника, — тихо, с дрожью в голосе пролепетала Сара. — Просто хотела передать леди Кирии ее шляпку. Она осталась на верхней полочке в шкафу, я только сегодня заметила...

— Мы сами передадим! — фыркнула Клара и с такой злостью выхватила шляпку из рук Сары, что девушка едва удержалась на ногах. — А ты проваливай. И чтобы больше я тебя здесь не видела! Уж явно не с твоей внешностью прислуживать императорской семье!

У меня внутри что-то щелкнуло. Я на дух не переносила дедовщину и буллинг в коллективе. Лицемерие обслуживающего персонала — это как гниль в фундаменте компании. В глаза они кланяются, а за спиной устраивают травлю тем, кто слабее.

Рядом раздался тихий, почти беззвучный хмык. Ривиан, наблюдавший за этой сценой поверх моего плеча, излучал абсолютную солидарность. Он не стал вмешиваться, просто сделал шаг назад, галантно уступая мне сцену. Идеальный босс, позволяющий своему управленцу самостоятельно провести чистку кадров.

Я расправила плечи, нацепила на лицо маску ледяного спокойствия и плавно шагнула из-за живой изгороди.

— А что не так с ее внешностью? — мой голос прозвучал негромко, но он разрезал повисшую тишину сада, как скальпель хирурга.

Служанки, не видевшие нас до этого момента, подскочили, словно им под юбки кинули раскаленные угли. Они резко обернулись, их напудренные лица мгновенно приобрели оттенок свежевыбеленной стены.

— Г-госпожа! — истошно пискнула Клара, роняя мою шляпку прямо на белый гравий.

Обе «элитные» прислужницы вжали головы в плечи и рухнули в такие глубокие реверансы, что едва не протерли коленями дорожку. Сара, увидев меня, тоже судорожно охнула и низко поклонилась, дрожа как осиновый лист на ветру.

Я обвела эту живописную композицию медленным, давящим взглядом, а затем уверенным, неспешным шагом двинулась к ним. Каблуки туфель ритмично хрустели по камням. Ривиан последовал за мной молчаливой, грозной тенью.

— Что не так, я спрашиваю? — чеканя каждое слово, повторила я, остановившись в двух шагах от съежившихся девиц. Не повышала голос, но металла в нем прибавилось в разы.

Клара и Марта не произнесли ни звука. Их высокомерная спесь испарилась со скоростью света.

— У меня... — Сара сглотнула, так и не смея поднять головы, — у меня веснушки, госпожа... и...

— И? — холодно перебила я ее, искренне не понимая сути проблемы. — Очень мило смотрятся. Что не так?

Сара в шоке подняла на меня свои большие, влажные от слез глаза, а потом тут же их опустила, словно испугавшись собственной дерзости.

— Просто... — прошептала она едва слышно, комкая в руках ткань простенького передника. — Просто это считается неподобающим изъяном для тех, кто служит при монарших особах...

Я медленно перевела взгляд на двух «безупречных» девиц, которые тряслись сейчас так, что их накрахмаленные чепчики ходили ходуном.

Слов не было. Зато был четкий план действий.

Я не стала устраивать истерик, топать ногами или кричать на прислугу. Зачем марать руки и тратить эмоции, когда можно использовать административный ресурс?

Медленно, грациозно повернула голову к Ривиану. Наследный принц стоял, вальяжно скрестив руки на широкой груди, и смотрел на меня с едва скрываемым, лукавым восхищением. Наши взгляды встретились, и между нами проскочила искра абсолютного телепатического взаимопонимания.

— Ваше Высочество, — произнесла я, чуть склонив голову в притворном почтении, — я тут подумала...

— Внемлю каждому твоему слову, моя леди, — бархатисто, с легкой хрипотцой отозвался Ривиан, мгновенно включаясь в игру.

— Вы слишком обо мне заботитесь. Столько служанок ко мне приставили. Это такой нерациональный переизбыток штата...

Две девицы на гравии задрожали еще сильнее. Если бы они могли прямо сейчас зарыться в камни, они бы непременно это сделали.

— Скажи, скольких убрать, и я всё исправлю, — Ривиан ослепительно, по-хищному улыбнулся. Его золотистые глаза опасно блеснули.

— Была бы вам крайне признательна, если уберете двоих, — я вернула ему столь же коварную улыбку, а затем перевела тяжелый взгляд на застывшую Сару. — Хотя, думаю, одну из них всё же стоит оставить. В качестве исключения.

— Разумный подход, — кивнул принц, делая шаг вперед и возвышаясь над съежившимися служанками, словно истинное божество гнева. Его голос мгновенно утратил всю игривость, став ледяным, как зимняя вьюга, отрезающим пути к отступлению: — Вы, обе, с этой секунды ваше новое место работы — черные кухни и прачечные гостевого крыла. Свободны!

Клара тихо всхлипнула. Марта судорожно зажала рот обеими руками. Они прекрасно понимали, что карьерная лестница только что с размаху ударила их по идеальным лицам, отправив на самое дно дворцовой иерархии. Пошатываясь, они, не смея даже поднять глаз на принца, бросились прочь по аллее, заливаясь горючими слезами.

Я небрежно подхватила с гравия свою шляпку, отряхнула ее от невидимой пыли и подошла к Саре. Девушка стояла ни жива ни мертва, явно ожидая, что сейчас и ей достанется за нарушение границ крыла.

— Ну, а ты чего застыла? — я мягко, ободряюще улыбнулась ей. — Собирай свои вещи и перебирайся в крыло Его Высочества. Теперь ты моя личная камеристка. Надеюсь, тебя не смущает столь резкое повышение?

Сара резко вскинула голову. Ее рот открылся, потом комично закрылся, а глаза стали размером с чайные блюдца. Она переводила ошарашенный взгляд с меня на Ривиана, который благосклонно кивнул, а затем снова на меня.

— Г-госпожа... Ваше Высочество... — из глаз Сары брызнули слезы, но на этот раз это были слезы счастья. — Я... я буду стараться! Клянусь Светом, я вас не подведу!

— Иди, — я ласково похлопала ее по хрупкому плечу. — Скажешь страже, что ты теперь со мной. Пусть покажут тебе твою новую комнату.

Девушка отвесила нам еще с десяток судорожных поклонов и, счастливо прижимая руки к груди, буквально полетела по дорожке в сторону дворца, сияя ярче солнца.

Я удовлетворенно выдохнула, чувствуя, как Тьма под кожей одобрительно и сыто мурлыкнула. Отличная работа.

— А ты, оказывается, та еще любительница вершить правосудие, — раздался над ухом смеющийся, низкий голос Ривиана.

Он подошел вплотную, и его сильная рука собственническим жестом легла мне на талию, уверенно притягивая к твердому телу.

— Просто не выношу гниль, — хмыкнула я, не делая даже попытки вырваться. Наоборот, чуть откинулась назад, с комфортом опираясь на его крепкое плечо. Пора было привыкать к нему. Во всех смыслах.

— Обожаю это в тебе, — прошептал Ривиан, оставляя легкий, но обжигающий поцелуй на моем виске, от которого по спине пробежали приятные мурашки. — Продолжим нашу прогулку?

— С огромным удовольствием, Ваше Высочество, — улыбнулась я, позволяя ему увлечь себя вглубь цветущего, благоухающего сада.