Глава 4
Марс первый отстраняется, почти отталкивает меня. А я как желе, ни рук, ни ног не чувствую. В облаках витаю… Самое паршивое, что машинально за его руки цепляюсь. Как утопающий, в поисках твердой поверхности. Реально, ощущение - будто тону. Потому что то, что произносит этот мужчина душит меня, топит, лишает кислорода. Оказывается, падать с небес на землю – оглушающе больно…
- Все, хорош бл*дь, мне не нужна эта ху*та, - Марс сбрасывает мои руки и отходит к столу. – Ты свободна, у меня куча работы и нет времени возиться с этим дерьмом. Шагай.
Наклоняется, поднимает что-то с пола, сует мне в руку. Опускаю голову и смотрю сквозь пелену слез – моя босоножка. Она была в руке… видимо уронила и даже не поняла как. Почему все это произошло? Почему я так бешено отреагировала на этого мужчину? Почти старика. Он ведь старый, да? Борода, седина в ней, и волосах. Но почему я не чувствую этой пропасти, разницы в возрасте? Почему мне так понравился его поцелуй? Безумие какое-то…
Но я собираюсь с силами, и не говоря ни слова покидаю кабинет. Возвращаюсь обратно в помещение, где душ принимала. На стуле одиноко лежит моя сумка… с босоножкой. Кажется, теперь я ненавижу эту обувь. Но босиком топтаться тоже достало. Одеваю босоножки, выпрямляю спину. И снова иду по коридору. Говорю себе, что ничего не случилось. Странное недопонимание, не больше. Радоваться должна, ведь могло все закончиться куда хуже. И правда, могла на насильника нарваться. Сколько таких случаев! Наверное, все же было безрассудством прийти сюда и лучше прямо сейчас…
- Где ты пропала, мы тебя по всему зданию ищем!! – орет во все горло взбешенный Артем, несущийся мне навстречу. Он появляется до того неожиданно, что я спотыкаюсь и больно подворачиваю ногу. Издаю тихий стон, пытаюсь наступить на ногу и снова охаю – больно.
- Ты чего хромаешь? Смерти моей хочешь? Фотограф рвет и мечет! А он у нас между прочим не штатный, почасовая оплата. Вычту из твоего гонорара… Эй, ты чего? Ревешь? Ой, блин, да успокойся, пошутил я! Все, быренько, накрасимся и сниматься. И завтра, имей в виду, приходишь чистая, и без опозданий. Завтра основная съемка, поняла? Точно сможешь? Ну хорошо, не реви. Не хромай… Понести тебя что ли?
Под этот нескончаемый поток слов, прихрамывая следую за Артемом, мало что понимая. Просто киваю как китайский болванчик, закусив губу от боли… Надо же было ногу подвернуть, в довершении ко всем несчастьям!
***
Полчаса сижу, закрыв глаза пока девушка-визажист колдует над моим лицом. Это даже приятно… А когда приходит время посмотреть в зеркало – замираю. Потому что в отражении – не я.
Глазищи - огромные, выразительные, бездонные. Разве у меня такие глаза? Я всегда казалась себе обычной... Губы тоже преобразились удивительным образом. Пухлые, влажные... цвет помады изумительный, хотя у меня в жизни ни одной не было, чтобы я могла судить трезво. Я кажусь себе... совершенно инопланетной. И прическу сделали, волосок к волоску, сияют, переливаются. Кажется, я влюбилась. В свое отражение.
- Ты так уставилась, - хмыкает Артем, - словно у тебя никогда зеркала не было.
Ничего не отвечаю, задумавшись, что он, пожалуй, прав. Наверное, я толком никогда себя не рассматривала. Даже избегала этого, погруженная в себя, свои воспоминания. Стоило остаться одной, только этим и занималась. Во мне всегда жило чувство, что я должна вспомнить нечто важное… Если бы была жива тетя Маша! Она была тоже одержима желанием помочь разгадать мою историю… Карину же это не интересовало. А Зоя… на ней было слишком много хлопот. Я не могла взваливать на нее еще и это.
- Я гений, - продолжает довольный Артем. – вы же видите, да? Такой самородок раскопал!
- Смотри чтобы тебя кое-кто не услышал, - многозначительно кивает на дверь визажист Ирина.
- Она уехала, расслабься, - понимаю, что Артем говорит про Ларису. – Ну, пошли, самородок, фоткаться.