Глава 13. Подглядывать…

Не знаю, сколько бы времени я ещё гипнотизировала блины на столе, но звук громко хлопающей двери выводит меня из транса. Что это было?

Я изумлённо подскакиваю с места и бегу обратно в комнату.

Неужели… Он ушёл? Оставил меня тут одну? Да быть этого не может!

Растерянно оглядываюсь по сторонам.

– Никита? – зову в пустоту.

Голос дрожит, ничего не могу с этим поделать. Просто сильно волнуюсь.

Но ответа нет. Кругом стоит пугающее, давящее молчание.

Ничего не понимаю. Почему он так себя ведёт? Только что кормил блинами, комплименты раздавал и вдруг – хлопок дверью и тишина? Взял и просто… ушёл? Без всяких объяснений… Хотя, конечно, он не обязан мне отчитываться, но всё-таки…

Прежде чем окончательно думать, что так и есть, что Никита вышел из дома, я всё-таки проверяю ванную комнату. И даже заглядываю за шторку, хотя понимаю, насколько это глупо.

Следом, задыхаясь от страха, открываю дверь в его комнату. Руки дрожат, когда поворачиваю ручку двери. Сердце гулко колотится в груди. Ладони потеют от ужаса.

Я тут… хозяйничаю. Заглядываю туда, куда не следует…

А вдруг он в своей комнате? Что скажет на то, что я к нему в спальню врываюсь? Ещё расценит это по-своему. Получается, сама бреду в логово зверя…

Но любопытство, это проклятое любопытство, берёт верх. Будто магнитом тянет меня в его комнату. Я ведь просто хочу узнать, ушёл он или нет. Могу ли я рассчитывать на побег или нет…

Но беглый осмотр комнаты даёт понимание, что его и здесь нет.

Кровать, письменный стол, шкаф. Мало мебели, всё очень лаконично. Словно он здесь и не живёт. Просто… временное пристанище.

А может быть так и есть? Я ведь ничего про него не знаю. Скорее всего живёт в городе, а это его загородная страшная избушка, куда можно привозить пленниц и что-то с ними делать. Ох, лучше и не фантазировать ничего такого.

Мне безумно хочется заглянуть в его вещи, просто чтобы лучше понять, кто меня держит взаперти. Маньяк он или псих? Вдруг найду здесь что-то такое, что прольёт свет на его личность. Но я сдерживаю этот безумный порыв.

Не хватало ещё, чтобы он меня застукал за таким делом. Вдруг запрёт где-то, чтобы не лезла не в свои дела. Так хоть есть какая-то видимость свободы. И лишаться этого глотка воздуха совершенно не хочется.

Возвращаюсь в зал. Иду к окну.

Помнится отсюда был виден мотоцикл. Может он решил срулить по делам? Говорил же, что поесть нужно будет купить. Ну мало ли… вспомнил, что закончились консервы, а блинами сыт не будешь.

Но… байк стоит на месте. И Никиты не видно нигде рядом.

Куда же он запропастился?

Я возвращаюсь на кухню. Окно отсюда выходит на другую сторону. Бегу к нему, опираюсь руками на подоконник и застываю в изумлении.

Наконец-то вижу его.

Никита как раз стоит ко мне спиной.

Стягивает через голову чёрную футболку, и она падает бесформенным комком на землю.

Боже мой… Солнце золотит его спину, высвечивая каждый мускул. Он будто высечен из камня.

А ведь так сразу и не понятно было, что у него спортивная фигура… Не перекаченный мускулами, но в самый раз. Словно занимается, тягает железо, но так, чтобы не стать качком.

Дыхание перехватывает от увиденного. Сама не понимаю, что со мной, но я просто не могу отвести взгляд в сторону. Словно завороженная, смотрю на его тело.

Впиваюсь побелевшими пальцами в твёрдую деревянную поверхность, боясь пошевелиться.

Никита же в это время подбирает с земли кусок дерева, устанавливает его на огромном пеньке. Откуда ни возьмись в его руках появляется огромный топор.

Блестящее лезвие зловеще поблескивает на солнце. Он замахивается.

Щепки летят во все стороны, словно брызги от удара молнии.

Мощные плечи перекатываются под загорелой кожей, пот блестит на спине, спускаясь тонкими струйками по позвоночнику. Он рубит дрова с яростью, будто вымещает на них все свои обиды или боль. Или… что-то другое…

Каждое движение отточено, каждое – полно силы.

Это… завораживает. Его тело, его сила, его дикая энергетика… Всё это создает какой-то нереальный, первобытный образ.

Никогда не видела ничего подобного.

Зачем он это делает? Я вижу в отдалении навес с поленьями. Там их предостаточно. Даже места нет, а ему вдруг приспичило колоть дрова… Что за странности?

В какой-то момент он останавливается, вытирает пот со лба тыльной стороной ладони. Разворачивается ко мне лицом и… наши взгляды встречаются.

Время замирает. Кажется, перестаю дышать. Он смотрит прямо на меня. В его глазах – что-то непонятное. Да, там плещется привычное спокойствие, но… это не всё. Впервые я вижу какую-то эмоцию на его лице. Это что-то дикое и опасное.

Инстинктивно ныряю под подоконник. Прижимаюсь к холодному полу. Сердце бешено колотится в груди, отбивая чечетку. Щёки горят. Дыхание сбивается. Мне страшно. До ужаса страшно.

Он увидел меня. Что теперь будет? Зачем я вообще полезла смотреть на него?

Любопытство меня сгубит.

Вдруг ему не понравилось, что я подглядываю?

Ну и дура. Ничему меня не учит жизнь.

Замираю, стараясь не дышать.

Слышу, как открывается дверь. Шаги приближаются к кухне. О нет... Он идёт ко мне. Что же теперь будет? Я пропала.

Закрываю глаза, готовясь к худшему. Сейчас он вытащит меня отсюда и… Что он сделает? Накричит? Ударит? Свяжет? Бррр…

Воображение разыгрывается не на шутку.

Шаги останавливаются прямо у окна. Чувствую, как он смотрит на меня сверху вниз. Весь мир будто сузился до этой маленькой кухни и этого страшного, молчаливого парня.

– Подглядывать нехорошо, – слышу его голос.

Тихий, спокойный. Но от этого только страшнее.

Зажмуриваюсь ещё сильнее.

– Вылезай, Нина, – говорит он. – Хочу тебе кое-что показать.