Глава 55. Только надежда

Никита жадно целует меня, прижимая к стене. Его руки скользят с талии вниз, задерживаются на бёдрах, поглаживают их, а потом сжимают ягодицы. Сознание плывёт, и из головы выветриваются все вопросы. Он просто застал меня врасплох этой страстной атакой, и я не знаю, как сопротивляться этому напору, потому что рядом с ним я загораюсь мгновенно и схожу с ума от его бешеной энергетики.

Он прерывает поцелуй, перемещаясь на шею. Его руки проскальзывают под свитер, тянутся к груди.

– Никита, – шепчу я, – мы же хотели поговорить.

Практически не отрываясь от меня, он отвечает:

– Поговорим… обязательно… чуть позже, – отрывисто произносит, отлепляет меня от стены и ведёт в сторону небольшого диванчика.

Я и слова сказать не успеваю, как он меня заваливает на него. Его пальцы ловко расстёгивают джинсы и стягивают их с меня. Возбуждение накатывает на каждую клеточку моего тела. Я откликаюсь на его ласки и не сопротивляюсь своим желаниям.

Следом за джинсами слетает свитер, и я остаюсь только в нижнем белье.

– Теперь ты, – прошу я и смотрю на него.

Никита выпрямляется и медленно стягивает толстовку через голову. Его кепка слетает на пол в ворох одежды. Волосы небрежно спадают на лоб. Его серые, бездонные глаза направлены прямо на меня.

Он дёргает молнию вниз и срывает с себя джинсы. С наслаждением слежу за каждым движением его тела. Мне так всё нравится в нём. Мне кажется, я готова смотреть на него вечно. На его пресс, на сильные руки. Мой.

– Чёрт, – вздыхает он и проводит рукой по волосам, делая пряди ещё более лохматыми. – У меня здесь нет защиты.

Он пожимает плечами, будто бы извиняясь. С одной стороны, я рада, что у него тут нет ничего такого (значит, не требовалось, правда же?), с другой… блин. Я уже вся в нетерпении…

Мысленно прикидываю: когда там должны быть месячные? Вроде бы миновала уже середина цикла? Сейчас ведь безопасный день? Да и тем более, мы же оба хотим семью. Да, сейчас не самое подходящее время, но если вдруг так получится… То не страшно, ведь правда?

– Ничего. Давай без неё.

– Уверена? – переспрашивает он.

Я только киваю.

Никита приближается ко мне, наклоняется, расстёгивает лифчик, освобождает грудь и целует. Я тихонько постанываю от удовольствия. Он покрывает поцелуями меня ниже, ниже. Стягивает трусики. И вдруг неожиданно касается меня губами… там.

Я застываю, вцепляюсь пальцами в диван. Он ласкает меня, а я схожу с ума от новых невероятных ощущений.

Волна удовольствия подкрадывается все ближе и ближе с каждым его новым движением. Его язык изучает меня, прокладывает дорожки, рисует какие-то узоры. Он чётко отслеживает мою реакцию, и когда я особенно громко стону, он повторяет ещё раз и ещё раз, до того самого момента, когда я срываюсь в пропасть.

– Никита… – срывается с губ его имя.

Я невольно тянусь к его волосам, впиваясь пальцами в кожу головы, тяну его на себя.

Он отрывается и нависает надо мной. Открываю глаза и вижу его сосредоточенно-довольное выражение.

– Понравилось? – спрашивает он.

Хотя какой смысл в этом вопросе? Моё тело показало ему, кажется, всё.

Поэтому я даже не отвечаю, тянусь к нему и целую. Со всей своей признательностью и любовью. Поцелуй выходит жарким, горячим, активным. Он прижимается ко мне сильнее и заполняет меня собой внизу. Я обхватываю его бёдра ногами.

Между нами горит пожар. Он движется. Твёрдо, глубоко. И продолжает целовать. Сжимает меня в своих объятиях сильно-сильно.

С каждой секундой мне становится всё лучше, с каждым толчком приближается финал, второй, не менее яркий и насыщенный. В этот раз всё даже необычный, приятней, потому что между нами нет никаких преград. И, кажется, ему это нравится тоже. Я чувствую, что вот-вот мы оба достигнем блаженного пика.

Он отрывается от моих губ, выпрямляется. Приподнимает меня за бёдра, слегка меняя угол наклона. И толчки теперь становятся ещё глубже, ещё активней. Меня срывает. Я кричу, а он рычит в ответ.

Мы кончаем одновременно. Я чувствую, как он изливается в меня, заполняя собой. И вопреки всякому разуму и логике, это какое-то новое, приятное ощущение, будто мы после этого стали ещё ближе.

Никита заваливается на меня и обнимает. Некоторое время мы молчим, пытаясь прийти в себя после этой сладкой разрядки.

Но потом я вспоминаю, что вообще-то мы здесь оказались по определённой причине.

Пора задавать вопросы.

– Поговорим? – спрашиваю я.

– Давай.

– Что было вчера, расскажи. Насчёт Киры и Лизы. Какие у них проблемы и как ты поспособствовал их решению?

Никита отрывается от меня, медленно выходит, оставляя во мне ощущение некоторой пустоты, и подтягивает меня к себе поближе на плечо. Всё так же обнимает, но теперь уже я внимательно слушаю его. И то, что он рассказывает, заставляет меня напрячься.

Оказывается, у парня Лизы возникли проблемы из-за одного мажора. Давняя вражда, разборки. И вот девчонке пришлось пойти в логово этого парня и пытаться добиться от него признания, чтобы сделать запись, получить на него компромат. А потом… потом как раз появился Князь со своими людьми.

– Без него нельзя было обойтись? – интересуюсь я, напрягаясь.

– Можно было, – признаётся Никита. – Я перестраховался, но, как оказалось, зря. Ну, теперь-то что? Я не мог рисковать Лизой. Я не хотел допускать варианта, что что-то пойдёт не так… Я обещал ей, что всё будет хорошо, а я не из тех, кто нарушает слово.

Вот уж точно. Если сказал, сделает всё, чтобы всё было нормально, значит, сделает. Тем, кто дружит с Никитой, повезло, что он такой ответственный, правильный, что он такой надёжный.

Можно расслабиться, зная, что всё осталось позади. Вот только…

– Как ты думаешь… вмешательство отца как-то повлияет на твои отношения с ним? – шепчу я, вспоминая сообщение дяди Гоши. – Это… принесёт какие-то последствия?

Никита молчит и не отвечает сразу. Эта тишина угнетает. Мне становится так страшно, что сердце будто попадает в тиски. Потом он говорит:

– Я не знаю, Нина. Но я очень надеюсь, что нет.

Вот блин… Я тоже надеюсь. А что мне ещё остаётся?