Глава 25

Беду Вероники она восприняла близко к сердцу. Немудрено, ведь они с Никой дружили еще с садика. Ходили в одну школу, только в разные классы. Ника — в тот, что побогаче. Маша — в обычный, бесплатный.

В Москву уехали одновременно, только ВУЗы выбрали разные. Маша пошла учиться на модную нынче профессию, параллельно получая образование маркетолога. Она упорно трудилась, пока Вероника, откровенно говоря, била баклуши, и сейчас в свои двадцать три уже нашла «работу мечты» в компании Лореаль.

Девушки не прервали общение, оказавшись в разных кругах в Москве, и Маша обожала профессию Ники, так как боготворила косметику и все, что с ней было связано. Но без колебаний взяла сторону подруги, узнав о том, какая колоссальная нагрузка и психоэмоциональный прессинг лег на Веронику за последние два года.

Ника открылась только одному человеку — Маше и они провели три вечера, в деталях расписывая план побега Вероники. Маша пообещала задействовать связи в полиции, Вероника позвонила другу отца — Евгению Вагнеру, одному из блистательных адвокатов Москвы, чтобы подстраховаться, и договорилась о тайной встрече.

И шансы на ее исчезновение повышались с каждым днем. Еще бы! С такой поддержкой можно горы свернуть. Но мандраж охватывал Веронику все чаще. Ее хваленое самообладание, которое так хвалили на актерском, стало ее спасением.

Она улыбалась на прямом эфире день назад, общаясь с двухста тысячами девочек, которые мечтали научиться красиво краситься и стать «лучшими». Вероника знала, что она продает воздух. Торгует мечтами этих девочек — блондинок, брюнеток, рыжих.

Они мечтают, что, посмотрев прямой эфир и красиво накрасившись, смогут все. Получить хорошую работу, влюбить в себя сына олигарха. Или просто, завоевать чье-то сердце. Бред. Никогда этого не будет.

Вероника знала, что внешность и красота в современном мире давно стали дешевкой, разменной монетой. Настолько повысились стандарты. Но она продолжала улыбаться и делать свое дело считая дни до побега.

До момента, когда войдет на трап самолета и Вики останется в небе. На твердую землю выйдет Вероника. Настоящая. Которую она потеряла в тот миг, когда поставила подпись под контрактом, и продала душу, тело и право выбора двенадцати дьяволам в дорогих костюмах.

Хотя, если быть искренней с собой, Вероника совершенно точно знала, что себя она потеряла, когда взяла из рук Алекса Гора ту ветку роз, и покраснела, как школьница, утонув в его властном взгляде. А за эти два года она растворилась в нем практически полностью.

Вероника больше не хотела быть марионеткой, покорной мужской воле. Ее тошнило, когда она слышала легенды про мужчину и женщину, как две половинки. Хватит, довольно быть чьим-то придатком. Она родилась целой!

— Эй, неженка, проснись! Расскажи лучше от кого букет! — Маша окончательно простила нерадивую подругу и решила поболтать. — А пока ты будешь рассказывать, выпью-ка я чаю.

— Может, чего покрепче? — Подмигнула Ника. Но подруга отрицательно покачала головой.

— Ты что, я теперь не пью!

— И как долго? — Хмыкнула Ника, отправляясь за Машей на девственно чистую кухню, решив подсобить и отрезать тортика, пока та хозяйничает с заварником чая.

— С прошлых выходных. — Поморщилась Маша и с наслаждением втянула носом аромат чайных пакетиков, коих у Ники лежала обширная коллекция. Тут был и чай с личи, и классический черный, и с жасмином, и совсем дикие варианты — с ароматом чизкейка, например. — Только не спрашивай!

— Ок. — Махнула рукой Ника, педантично разрезая «Шоколадный замок» на равные дольки. — Ты спрашивала за цветы… Междиевский конечно, автор сего веника.

— О… — Неопределённо протянула Маша, присаживаясь на высокий барный стул. — И чего ты так его невзлюбила?

— Ну… — Пожала плечами Ника, с наслаждением вгрызаясь в свой кусок торта. — Честно, не знаю. Вроде и симпатичный. И внимательный. Но не мой типаж. Аж воротит от него, такой правильный. Он мне ботаника в очках напоминает. Вечно ко мне такие в школе клеились. А я отшивала всегда. Никогда не отвечу взаимностью, веришь? Фу!

— Понимаю. — Качнула головой подруга. — Ждешь опасного типа.

— И дождалась… — Тихо вздохнула Вероника и положила недоеденый кусочек «Замка» на тарелку.