Глава 28
— Я прошла! — Ликуя, воскликнула она. Он улыбнулся и протянул ей веточку, усыпанную бутонами.
— Я в тебе и не сомневался. — Навсегда в памяти Вероники отпечатался тот момент — гулкий длинный коридор с закрытыми дверями аудиторий, высокие лестничные пролеты и огромные окна. А в коридоре — никого. Только высокий темноволосый мужчина с черными глазами, от которого так и веяло опасностью. Но Вероника презирала само слово «опасность» и летела на нее, будто бабочка на огонь.
— Пойдем в кафе на чашку кофе, отметим? — Казалось, Гор был немного обескуражен этим дерзким предложением и пожал плечами.
— Мы уже на «ты»? Ну хорошо. Почему бы и нет. Пошли. — Два часа пролетели незаметно. Они с дядей случайно забрели в небольшое, но уютное котокафе и сидели в дальнем уголке, отхлебывая кофе из больших белых фаянсовых чашек. На руках у Алекса заснул огромный, устрашающего вида мейн-кун, и он медленно поглаживал его косматую холку, даже не обращая внимания на то, что кот изредка во сне выпускал когти, прямо в его джинсы. Вероника опасливо косилась на их непрошенного рыжего соседа, чьи усы подрагивали во сне, но болтала без умолку. О планах, о мечтах. О любви и остальной чуши, которой обычно забиты головы восемнадцатилетних дурочек. Но Гор слушал внимательно и не перебивал. Он почти околдовывал одним своим видом, и уже к концу их встречи Вероника начала вбивать себе в голову мысли о влюблённости в младшего друга отца. Идиотизм, правда? Алекс Гор тоже заметил, как загорелись глаза девчонки и предложил проводить ее до съёмной квартиры. Два квартала пролетели незаметно для Вероники. А вот и дверь ее подъезда, а прощаться так не хотелось…
— Я не зайду. — Его голос прозвучал так низко и хрипло, что девушка вздрогнула.
— Но я не предлагала… — Неуверенно проговорила Вероника. Алекс улыбнулся, и в изгибе его губ сквозил одновременно цинизм и легкая нотка грусти.
— Милая, прости, конечно, но вот уже полчаса ты предлагаешь мне себя всеми возможными способами, которые только приходят в твою красивую головку. Я читаю твое невысказанное предложение между слов и строк, в том, как ты наигранно хлопаешь ресницами. Облизываешь губы. Выгибаешься, чтобы быть ближе ко мне. Девочка, я не первый день живу на свете. Черт, я почти в два раза старше тебя. Я повидал всякое. — Вероника помнила, как краска стыда бросилась ей в лицо. Как она потеряла самообладание и психанула, как обиженный ребенок, что падает в истерике на пол и бьет руками и нонами, требуя купить игрушку. Она же, кажется, толкнула Алекса в грудь и попыталась сбежать в квартиру, но руки так дрожали, что ключ не попал в замочную скважину с первого раза. Этих нескольких секунд хватило, чтобы Гор пришел в себя и схватил ее за плечи, разворачивая лицом к себе. Почти прожигая ее своими черными глазами, словно угольями. Оба тяжело дышали секунду, вторую, третью, пока он не прошипел:
— Не сходи с ума. Ты видишь меня в первый раз в жизни. А я обещал твоему отцу присмотреть за тобой. Я сдержу слово. Больше мы не увидимся. Не ищи встреч со мной. — Вероника помнила, как невыносимо защипало в носу от нестерпимого желания заплакать. От унижения. От невозможности искать встречи с этим опасным хищником каменных джунглей столицы. — Алекс, не обращая внимания на ее слезы, вдруг покатившиеся по щекам, достал из бумажника какую-то прозрачную карточку и сунул Нике в руки.
— Возьми. Это мой личный прямой номер телефона. Если что-то случится… позвони мне в любое время суток. Я отвечу.
— Тут нет номера. — Тупо проговорила Вероника, уставившись на прозрачную карточку и шмыгнув носом. Алекс снова улыбнулся, но на этот раз мягко и тепло. Словно крохотное солнце озарило изнутри его лицо в этот момент.
— Это шифр. Посмотри сквозь карточку на свет и ты увидишь номер. Прощай, Ника. — Единственный раз он назвал ее по имени. И Вероника возненавидела это имя — впервые. Как ненавидела сейчас все, что связывало ее с Алексом. Он ушел тогда из ее жизни, и не обернулся, оставив ее, глупую дурочку, разинув рот, стоять в подъезде, возле двери в которой торчали ключи, и с карточкой в руках. Единственным, что связывало теперь ее с ним. Единственным, что доказывало ей — эта встреча и этот странный, мрачный мужчина — не сон.
Оба не думали, что когда-то снова встретятся. Но меньше чем через месяц, в четыре часа утра в пентхаусе элитного новостроя Москва Сити раздался звонок по небольшому аппарату, больше напоминавшему не смартфон, а орехокол из 90-х. Молодая женщина с обручальным кольцом на безымянном пальце встряхнула шикарной рыжей гривой, просыпаясь, и потрясла лежащего рядом на атласных простынях, мужа, что спал без задних ног:
— Саша, просыпайся, твой телефон звонит. Наверное, что-то срочное, ведь ты всего пару часов, как вернулся домой…
— Да? — Мужчина резко встал и схватил телефон. Сна уже не было ни в одном глазу. Сердце сжало странное, нехорошее предчувствие. На экране высвечивался незнакомый номер. На том конце провода послышался треск и всхлипы. Заикающийся девичьий голос проговорил:
— Алекс? Это Ника. Приезжай, пожалуйста, я попала в беду…