Глава 55

И потом, перед ней стоит задача номер один — это усыпить бдительность дракона, а уже потом вернуться на родину. Повторив про себя несколько раз свои намерения, Арина отправилась на поиски продуктов. Холодильник найти удалось со второго раза, тот замаскировался под кухонный шкаф. А там у дракона нашлось много чего интересного. Судя по всему, он большой любитель поесть. Девушка достала яйца, молоко, ветчину, сыр и брокколи. В соседнем с холодильником ящике отыскала муку. Что ж, из этого набора получится отличный пирог. Главное, готовится быстро. И только она раскрыла пакет с мукой, как сердце больно сжалось от приступа стыда. Она здесь, готовит для дракона, намеревается ублажать его всю ночь, тогда как ее малыш там, в резервации. Какая же она мать после этого?

— Кукушка, а не мать, — прошептала себе под нос.

— Почему кукушка? — раздалось за спиной, отчего Арина аж подпрыгнула.

Кронов стоял вплотную, его горячее дыхание ощущалось затылком.

— Да так, мысли вслух, — принялась разбирать брокколи на соцветия.

— И все-таки поясни. Почему кукушка? У тебя еще есть дети, которых ты бросила? — усмехнулся.

— Нет.

— Тогда откуда столь скверное сравнение?

— Зачем омрачать вечер моими выводами? — и уронила одно соцветие, однако его тотчас поймал Эрдан.

— Мне хочется понять, по какой причине ты излучаешь столько негативных эмоций, — вернул брокколи на разделочную доску.

— Хорошо, что вы не можете читать мысли, — улыбнулась сквозь грусть. — Не все надо озвучивать, Эрдан, что-то должно оставаться сугубо личным. Тем более, мои переживания касаются только меня и никого больше.

— Ты опять пытаешься играть не по правилам, Арина. Не надо закрываться, — накрыл ее руки своими, сжал и начал резать вместе с ней ветчину, притом прижался грудью к ее спине. И поскольку на драконе сейчас была лишь тонкая футболка, Арине очень скоро стало жарко. — Вернемся к кукушке.

— Мне стыдно перед сыном, ясно?

— Ясно. Только неясно почему.

— Потому что я здесь, а он там. Вот и вся причина.

— Думаешь, предала его, потому что оставила на мать? Знаешь, родители частенько отправляли меня к деду, чтобы самим побыть наедине. При этом меньше они меня не любили. А с дедом я оставался с радостью. Он был генералом в отставке, он же приучил меня к порядку, к дисциплине, взрастил во мне любовь к военному делу. Плюс родители к возвращению сына всегда были довольные и отдохнувшие.

— Я оставляю сына не потому, что хочу побыть одна. Была бы моя воля, я бы с ним не расставалась.

— Знаю, — и развернул ее к себе лицом, — в следующий раз можешь взять его с собой.

— Нет, это однозначно исключено, — замотала головой.

— Что на этот раз не так?

— Мой ребенок не должен знать, где я и чем занимаюсь.

— А чем ты занимаешься?

— Перестань, Эрдан. Не надо…

— Всё считаешь себя жертвой, которую злой жандарм принуждает к интиму? — а сам склонился к ее губам.

— Да, именно такой себя и считаю, — невольно подалась навстречу.

— Я все ещё хочу есть, — прошептал чуть слышно, — надеюсь, я тебя не сильно принуждаю к готовке. Могу даже помочь, — и отошел. — Говори, что делать.

На это Арина покраснела, закусила нижнюю губу. Подумать только, он провел ее.

— Можешь потереть сыр. Правда, терку я не нашла. У тебя слишком большая кухня.

Тогда Кронов направился к очередным ящикам, выдвинул один, достал оттуда терку, затем вернулся, и закипела работа. И если Арина продолжала переживать из-за ребенка, то Эрдан задумался о будущем. Что его ждет дальше? Возможно, он совершенно зря накручивает себя, и эти отношения не зайдут дальше постели. Арина слишком мнительная, беспокойная, озабоченная насущными проблемами, к тому же с детенышем. Только вот отчего-то ему нравится видеть ее именно такой, говорить с ней о проблемах, помогать. И особенно приятно видеть благодарность в ее глазах. А уж как интересно наблюдать за тем, как она готовит.

— Можно спросить? — уложила тесто в форму, расправила по краям.

— Спрашивай, — уперся кулаками в столешницу.

— Что будет после ужина?

— Я устрою тебе экскурсию по дому.

— А потом?

— Покажу раковину.

— А дальше? — принялась выкладывать на тесто брокколи, кусочки ветчины.

— Дальше я бы послушал твои варианты, — отметил, как она сразу напряглась.

— Я всего-то хочу знать, будет между нами что-нибудь сегодня или нет, Эрдан. Неужели так сложно ответить?

— А ты бы хотела что-нибудь сегодня? — удивил вопросом.

В ответ она помотала головой, после чего залила начинку пирога смесью яиц и молока.

— Считаешь, рано? — направился к духовке. — Какую температуру выставить?

— Сто восемьдесят. Да, рано.

— А когда будет не рано? — нажал на панели несколько кнопок и в духовке зажегся свет, послышался шум вентилятора.

— Не знаю, — застыла над пирогом.

— И все же хотелось бы конкретики, Арина.

— Ладно, забудь. Я просто паникую.

— Паникуй, конечно, — снова подошел, положил горячие ладони ей на талию, — но знай, я не тот, кому нравится брать самок против их воли. Меня не возбуждают ни страх, ни сопротивление. И если сегодня ты боишься меня, то мы вполне можем ограничиться ужином и сантехническими работами. Такой ответ тебя устроит?

— Вполне, — вдруг просияла улыбкой, а следом дракон ощутил мощный выплеск энергии, от которой внутренний зверь пришел в истинный восторг. — Пора ставить пирог.

Тогда Кронов потеснился, освободив ей путь к духовке.

Он и не рассчитывал на бурную ночь, если честно. Изначальная цель была показать самке своё жилище, потом доказать ей, что он вполне конкурентоспособен, а уж дальше как пойдет. К этой женщине у него возникли чувства совершенно иные, нежели к тем, с кем встречался раньше. И чем чаще они оказываются вдвоем, тем громче заявляют о себе эти чувства. Когда Арине плохо, или она боится, то и дракон внутри не может найти покоя, а когда ей хорошо, душу переполняет эйфория. Вот сейчас, девчонка убирает со стола, сметает в ладонь крошки, периодически поглядывает на духовку, а он даже моргать боится, только бы не упустить очередной пустяковый момент. Как же его так угораздило?