Глава 60

Только ему нечем было ответить на этот выпад. Он и сам не знал. Вернее, знал, но не представлял, как это всё претворить в жизнь. Закон одинаков для всех.

— Подумай сама, в чем смысл, Арина, — посмотрел на нее с раздражением, — ты очень умная и проницательная женщина. Уверен, до тебя быстро дойдет.

— Ну да, — помотала головой, — еще скажи, что влюбился, — и так дерзко хмыкнула, что Эрдан откровенно обалдел. — Другого объяснения я не вижу. Но тут загвоздка, любви между человеком и драконом быть не может в силу объективных причин.

— Ступай к машине, — кивнул ей на выход.

— А знаешь, я передумала, — и закрыла глаза, так как сейчас очередной раз выведет его из себя.

— С чем это ты передумала? — сжал ключи от дома, от чего те впились в кожу.

— Не буду я твоей кани. К черту всё! — снова посмотрела на Кронова, на сей раз с каким-то болезненным бесстрашием, с агонией. — Вы мне уже всю душу вывернули наизнанку, проклятые ящеры! Я забыла, когда спала нормально! Забыла, когда выходила на улицу без страха! Устала уже гадать, поимеют меня сегодня или отложат до завтра! Хватит!

Однако с каждым ее словом Кронов не столько свирепел, сколько заводился. И прямо-таки хотел продолжения. Пусть не останавливается, пусть выдаст всё, что накопила. Энергия из нее сейчас била ключом.

— А чьей будешь? — выпрямился. — К Вайнеру подашься? Уж он-то до завтра откладывать не будет, пригреет сразу. И озолотит, наверно. Не жизнь, а сказка. Да, Арина?

— Свинья! — и залепила ему пощечину, правда, на коже дракона даже следа не осталось. — Ненавижу вас! — сейчас же вжалась спиной в дверь, так как после удара глаза Эрдана вспыхнули зеленым, чешуя стала ярче. — Ненавижу, — заговорила уже тише, — пропадите вы все пропадом.

— В самом деле? — направился к ней, а в следующий миг схватил за лицо, заставил посмотреть на себя. — Свинья, проклятый ящер. Еще что-нибудь добавишь?

— Добавлю, — пробормотала с придыханием, — Вайнер в отличие от тебя как раз знает, чего хочет.

— Спасибо, Арина, — расплылся улыбкой, от которой у девушки мороз побежал по спине, — мне это было нужно.

Она и опомниться не успела, как дракон выпустил когти и двумя резкими движениями разрезал ее джинсы, следом содрал белье. А потом расстегнул свой китель, снял его и отправил в кресло, от рубашки избавился так же лихо, что до брюк, то их просто расстегнул. Арина на все это смотрела, молча. И где-то в глубине души была рада. Она добилась своего, вывела дракона на эмоции.

— Может быть немного больно, — прижался к ней, подхватил под бедро, — с непривычки.

В ответ она обхватила его за шею. Плевать уже на всё. Больно не больно, лишь бы было. Уж себе-то можно признаться, она сейчас хочет его не меньше. Сколько можно думать? Пора освободить голову, пора вспомнить, каково оно — принадлежать мужчине.

— Чёртов ящер, — уперлась головой в дверное полотно а, ощутив дракона в себе, едва не захлебнулась воздухом, — что б тебя, — вырвалось следом.

Действительно, больновато. И непонятно, почему.

— Дрянь, — прошипел в губы, — моя дрянь…

Эрдан двигался то медленно, то ускорялся, то вообще останавливался, чтобы дать ей передышку. Ничего, так всегда бывает. Человеку надо время, чтобы привыкнуть к их особенностям, научиться вовремя расслабляться. Кронов еле сдерживал себя, слишком уж хотелось дать волю чувствам, движениям, показать ей, кто главный. Но она, и так стонет, и так царапает ему спину, даже кусается.

— Ты этого добивалась? — схватил за бедра, и очередной раз пригвоздил девчонку к двери. — Скажи…

Но вместо ответа она поцеловала дракона, спустя еще пару мгновений громко застонала от накрывшего с головой удовольствия. И как только Кронов ощутил ее финал, как только пропустил через себя энергию Арины, хлынувшую диким кипучим потоком, сдался и сам. Она же зажмурилась от неожиданной боли, стало очень горячо.

— Не двигайся, — прошептал на ухо, — скоро всё пройдет.

— Почему так больно? — опустила голову ему на плечо.

— Ты ведь не хочешь еще одного детеныша?

— Нет.

— Значит потерпи.

— А это не навредит мне?

— Не навредит.

Через минуту Эрдан отошел от нее и сразу посмотрел на джинсы, которые лохмотьями повисли на стройных ногах. Но от джинсов взгляд устремился вверх и внутренний зверь тотчас возрадовался. Арина вся покрыта следами от его рук.

— И что мне теперь делать? — по возможности прикрылась. — В чем ехать домой?

— У меня есть кое-что, сейчас, — застегнул молнию на брюках, после чего куда-то ушел.

Арина меж тем посмотрела на себя в зеркало, что висело слева на стене:

— Кошмар, — не поверила глазам, — ужас… — на ногах, талии, руках, груди багровели отпечатки рук Кронова, в этих местах даже кожа опухла. И ей немедленно надо в душ!

— Вот, — раздалось негромко, — должны подойти, — протянул ей легкие брюки в желто-зеленую клетку.

— Держишь на всякий случай? — огрызнулась. — Чтобы женщины не уходили от тебя без штанов? — отчего-то такое зло взяло.

— Это штаны моей матери, Арина, — уперся плечом в стену, — она у меня гостила месяц назад.

— Ясно, — взяла их. — Можно в ванную?

— Конечно.

И чтобы не выглядеть глупо, Арина стянула с себя рваные джинсы, вернее то, что от них осталось. Хотя бы блузка не пострадала. После девушка отправилась в уже известном направлении.

А Эрдан так и смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом.

— Ну, поздравляю, — глянул на себя в зеркало, — ты первый, — однако радости не испытал.

Чувство эйфории сменилось тревогой. Арина ему нужна как воздух, но из-за законов, с которыми он всегда был согласен, теперь придется жить с постоянной нехваткой этого воздуха. Или все-таки взять себя в руки и попытаться перебороть инстинкты? Дракон в своих желаниях бездумен, но он-то существо разумное.

Когда девушка вернулась, Кронов успел убедить себя в необходимости остановиться, пока все не зашло слишком далеко. Попробовал и хватит.

— Спасибо за брюки, пришлись впору, — затем взяла сумку. — Я готова ехать, — чувствовала она себя не лучше.

— Хорошо, — поднял ключи.

Уже на пути к машине Арина заметила, как резко переменился Кронов. Он вдруг стал таким, каким она его встретила в самый первый раз — отчужденным и равнодушным. Неужели дракон получил свое и потерял интерес? Только вот теперь Арина не знала, хорошо это или плохо. С одной стороны, глядишь, перестанет преследовать. С другой, ею опять и снова воспользовались. Но ничего, она это переживет. Тем более, сама напросилась, сама раззадорила зверя.

— Можем заехать в супермаркет, — Кронов подал голос спустя минут сорок.

— Нет, не нужно. У нас всё есть, — старалась не смотреть на него. Лучше уж пусть потеряет интерес.

И снова повисла тишина, продлившаяся до самого прибытия. А когда машина въехала на стоянку резервации, когда Кронов заглушил мотор, Арина едва ли не пулей вылетела из авто. Эрдан только и успел, что вскинуть брови от удивления. С чего бы вдруг? Ей что, не понравилось с ним? Все-таки надо было быть аккуратнее. Да и вообще, он не собирался брать ее в прихожей у двери. Но она ведь все сделала, чтобы в итоге взял. Зачем спрашивается, провоцировала? Чтобы потом испугаться и убежать? До чего же странные создания эти самки. Но бегство Арины все равно задело.

Глава 61

Арина в свою очередь спешила домой к сыну. Ей хотелось обнять его и забыть об этих треклятых ящерах, о проблемах с работой, вообще обо всём. Еще и слезы запросились наружу. Честно говоря, даже после предателя Вадима она не чувствовала себя такой половой тряпкой, какой почувствовала после Кронова. Но, за что боролась, на то и напоролась.

Зашла в квартиру в состоянии дикого напряжения, а увидев сына, играющего на полу, аж выдохнула. На душе сейчас же просветлело. Вот ее единственный любимый мужчина на всей земле, ее спасение и утешение, ее истинное счастье. Арина подняла Даню, прижала к себе и горячие слезы потекли по ее щекам, но не от обиды, а от радости.

— Ариш, — вздрогнула мама, которая успела задремать в кресле, — наконец-то. Все хорошо? Эта ящерица тебя не обижала?

— Все хорошо, мам, не волнуйся.

— Почему тогда плачешь?

— Устала просто. В последнее время слишком много всего навалилось. И по Даньке соскучилась, никак не получается проводить с ним время.

— Ой, — уставилась дочери на ноги, — откуда брючки? Ты вроде в джинсах уезжала.

— Да, но случилось мне сесть на жвачку. Из-за жары та капитально въелась в ткань, пришлось выбросить джинсы. А Эрдан выручил, подарил эти.

— Тебе идут, — улыбнулась. — Завтракать будешь? Я тыквенные оладьи приготовила.

— Обожаю тыкву.

И мама отправилась в кухню, Арина же устроилась с сыном на разложенном диване. Сегодня она больше ни о ком и ни о чем думать не будет, кроме ее сладкого малыша. Однако скоро раздался звонок в дверь.

— Кого еще черти принесли, — нехотя отправилась к двери.

А на пороге стояла Стеша.

— Привет, — как-то заискивающе улыбнулась подруга.

— Привет, — и снова захотелось разреветься, — ты разве не едешь к Вайнерам?

— Я сегодня выходная. Вчера вылизывала их дом до такой степени, что потом всю ночь глюки ловила от чистящих средств. Ирит позволила один день отдохнуть. Вот, думаю, дай к тебе загляну. А то мы теперь почти не видимся.

— Заходи, Стеш.

У Стефании веселое настроение вмиг улетучилось, слишком уж подавленной выглядела подруга. А скоро она заметила красные отпечатки пальцев на ее шее, те выглянули из-за воротника блузки.

— Так, — опустилась в кресло и заговорила шепотом, — мама твоя в курсе?

— В курсе чего? — усадила сына рядом, высыпала перед ним разноцветные кубики.

— Да брось. Ты вся в ожогах.

— Выходит, это ожоги? — спросила как никогда равнодушно.

— Они самые. Пройдут дня за три. Видимо, Кронов не смог сдержать зверя внутри, — печально улыбнулась.

— Видимо.

— Все было настолько плохо? — никак не могла понять состояния Арины.

— Знаешь, — вдруг взгляд вспыхнул злостью, — мне понравилось. Я и не знала, что можно так, так безрассудно, дико, сумасшедше, так откровенно.

— С драконами иначе не бывает, — закивала, — они те еще мачо. Но ты все равно вся разбитая. И явно не потому, что не выспалась. Сдается мне, Кронов повел себя как типичное мурло из жандармерии.

— Да плевать, — сделала глубокий вдох, — на него, на всех них. Пусть захлебнутся своим превосходством. Мне бы поскорее получить разрешение медкомиссии, а дальше, — и замолчала.

Но Стеша поняла без слов:

— Домой вернешься, да?

— Вернусь. Не моё это, Стеш. Не могу я без чувств, без взаимности. Либо люблю и отдаю себя полностью, либо… — и слезы все-таки поползли по щекам. — Никто мне не нужен. И стресс этот бесконечный тоже не нужен.

— Выходит, мы обе не можем. Правда, я осознала свою немощность недавно. У меня будто полсердца из груди вырвали, он вырвал. Ни секунды не было, чтобы я о нем не думала. Пока мы встречались, я жила полной жизнью и даже не замечала этого, а сейчас… сейчас пусто и бессмысленно. Но мы сильные, Арина. Тебе так и вовсе нельзя раскисать.

— Ты права.

— И все-таки, — пересела к ней, — что он сделал после вашей страсти?

— Превратился в истукана.

— Как есть мурло пещерное.

— Это и к лучшему, Стеш. Считай, один отстал. Теперь видимо до второго надо сбегать.

— Второй, кстати, места себе не находит. Приезжал тут домой, на него смотреть было страшно. Злой как бес.

— Ясно, почему злой. У него же помолвка на носу.

— А пойдем, пройдемся? — поднялась. — В кои-то веки медленным шагом и без дыма в одном месте. Мороженого купим.

— А пойдем…

Тут мама вернулась и позвала всех за стол, а после Арина с Даней и Стешей отправились на улицу. Хорошо, когда рядом есть тот, кому ты небезразличен, кто готов поддержать.