Глава 67

Эрдан открыл глаза спустя неизвестно сколько времени и сразу зажмурился от яркого солнца. Тогда с трудом повернул голову вправо. Он лежал на камнях, впереди журчала река. Мелкая совсем…

— Мать твою, — прохрипел и тотчас закашлялся, отчего острая боль сковала тело.

Кое-как пошарив руками рядом с собой, схватился за сеть и медленными движениями принялся стягивать её с себя. Приходилось часто останавливаться из-за боли, что отдавалась во все конечности. Но Эрдан справился, после чего, собравшись с духом и стиснув зубы, перевернулся на бок. От очередного приступа дракон аж зарычал. Но что еще хуже, он не смог пошевелить ногами, те не слушались, не ощущались. И сейчас на глаза попалась машина, что лежала на крыше в нескольких метрах от него. Хотя, на машину этот металлолом походил слабо.

Увы, в таком состоянии он абсолютно беспомощен. Надо выпустить зверя, надо перекинуться. Только не вышло. Как Эрдан ни пытался, ни взывал к дракону, обращение запустить не удалось.

— Я тебя уничтожу, выродок, — прорычал на выдохе, — сотру с лица земли… дерьма ты кусок — и, цепляясь когтями за камни, пополз вперед к воде. От боли темнело в глазах, сбивалось дыхание, но он не останавливался.

То, что нападение — это дело рук Вайнера младшего у Кронова сомнений не было. Никому больше «выводить его из строя» нужды не имелось. Когда дракон подполз к воде, принялся жадно пить. А температура воздуха постепенно росла, солнце палило нещадно.

И все-таки ему надо перекинуться, в теле зверя сил куда больше, да и шкура не даст ободраться. Эрдан снова попытался запустить процесс, от перенапряжения аж кожа побагровела, вены вздыбились. На сей раз удалось, однако обращение вызвало приступ боли такой силы, что дракон потерял сознание. А когда очнулся, осознал, что не только задние лапы не слушаются, но и крылья. Тогда, помогая себе передними лапами, пополз вдоль русла реки. Были бы крылья в порядке, попытался бы взобраться наверх…

Арина в это самое время сидела дома за столом и набирала номер дракона, кажется, раз в двадцатый. Он должен был ждать её на стоянке в семь часов утра, но когда она пришла, то ни Эрдана, ни его машины не обнаружила.

— Опять за своё, — произнесла чуть слышно, — да сколько это еще будет продолжаться, — прослушала информацию о том, что абонент вне зоны доступа. — Чёрт бы тебя побрал, Кронов.

Треклятый ящер тянет время! И будет тянуть, пока… хотя, а чего он собственно добивается? Чего ему еще от нее нужно? Тогда снова схватилась за телефон, начала набирать сообщение. Десятое по счету.

— Не отвечает? — в кухню зашла мама.

— Нет, — мотнула головой и уставилась в окно.

— Вцепился он в тебя мертвой хваткой.

— Как же я хочу домой, — наконец-то и маме призналась. — Мне казалось, здесь все будет иначе. Получится заработать.

— Ничего, девочка моя, — подошла к дочери, принялась гладить ее по голове, — мы вернемся домой. У меня остались знакомые в городе, попробую к ним обратиться. Выживем как-нибудь. Здесь хоть зарплаты и высокие, но стоимость жизни непомерная, никаких денег не накопишь с такими тратами.

— Н-да, — и заметила одного из подчиненных Кронова недалеко от детской площадки. — Вот он-то мне и нужен, — сразу поднялась. — Я сейчас, мам…

Девушка выскочила из квартиры и поторопилась вниз. Нагнала жандарма уже у магазина.

— Простите! — выкрикнула.

— Да? — развернулся тот, а увидев, кто перед ним, тут же насупился и отошел на два шага назад. — Чего-то хотели? — уж начальник им доходчиво объяснил, как надо, а главное, как не надо разговаривать с этой самкой.

— Хотела поинтересоваться, вы не видели Эрдана Родановича?

— Нет, не видел. Он покинул резервацию вчера вечером.

— И не возвращался?

— Нет.

— Может, хотя бы звонил?

— На связь с нами господин Кронов не выходил. Возможно, вам стоит самой ему позвонить?

— Возможно… — пробубнила.

— Какие-то еще вопросы?

— Нет, благодарю.

— Хорошего дня, Ариана, — и с большим облегчением откланялся.

Арина в свою очередь поплелась к дому. Как-то все странно, как-то тревожно. Уж кто-кто, а Кронов дракон пунктуальный, обязательный. А тут пропал с радаров. Либо он просто-напросто не отчитывается перед своими подчиненными. Только, ей-то теперь что делать? Территорию по-прежнему покидать нельзя.

Меж тем в центре города в своём офисе заседал Марк, тогда как перед ним стоял Орокл.

— Что-что вы сделали? — аж вперед подался Вайнер. — Я, кажется, просил тебя немного о другом.

— Не переживайте, Марк Берганович. Живой ваш жандарм.

— Откуда такая уверенность?

— Поверьте мне на слово.

— Он вас не срисовал?

— Нет. Мы своё дело хорошо знаем.

— С обрыва, — хмыкнул, — не перебор ли?

— Вам же было нужно отправить его на больничную койку на подольше. Разве нет? — пробасил.

— Это-то так.

— Что ж, я выполнил вашу просьбу.

— Да, — и достал из ящика стола конверт, протянул дракону, — здесь оговоренная сумма.

— Благодарю, Марк Берганович, — сразу убрал конверт во внутренний карман куртки.

— Проверять не будешь?

— Я вам доверяю.

На что он кивнул, а Орокл устремился к двери.

Выходит, путь свободен. Однако Арина все еще на карантине, но здесь можно и Фероса озадачить. Уж подергать за ниточки для него не проблема. Как же хотелось отправиться к девчонке сегодня же. Столько дней без нее, без ее запаха. В отчем доме теперь пахнет только рыжей шлюшкой, из-за чего появляться там совершенно не хочется. Да и выходные, проведенные в горах с семейством Гефеса, последнее желание отбили видеться с дорогими родителями. Уж как матушка обхаживала жену Эрнеста, как сыпала комплиментами, до сих пор противно. И Кармина, она идеальная дочь своих родителей, девица во всей этой лести как рыба в воде. Марк аж передернулся, прокрутив в памяти загородный отдых. И тогда представил Арину. С каким же страхом, с каким смущением она зашла в его квартиру. Да он два дня не проветривал жилище, лишь бы не остаться без запаха этой самочки. Ну, ничего, скоро они встретятся. Осталось совсем чуть-чуть…

Столь приятные мысли немного успокоили. Все эти дни дракон жил ожиданием и воспоминаниями, тогда как реальность проплывала долгими томительными часами. Разве что работа спасала.

К вечеру Марк связался с Корсовым. Тот с большим нежеланием, но все-таки согласился посодействовать.