Глава 32

Эверин

Уже два часа, как Адриан уехал, и я сижу у изголовья кровати, обхватив руками прижатые к груди колени. Приняв душ и переодевшись в ночную сорочку, я даже не пытаюсь уснуть, зная, что не смогу.

Бешеный поток мыслей как пчелиный рой крутится в голове. Прошедший день оказался полной катастрофой. И эта катастрофа началась уже с самого утра. Сначала я чуть не утонула, а потом подвергла опасности свою жизнь и жизнь Адриана. Видит бог, я не хотела всего этого. Я в очередной раз поддалась эмоциям. Позволила чувствам завладеть моим здравым смыслом. Давно нужно было принять тот факт, что вокруг моего мужа всегда будут крутиться другие женщины. А он как искусный манипулятор умеет делать так, чтобы те теряли от него голову. Как и произошло со мной. Только сейчас, когда, возможно, уже поздно я осознала это полностью и больше не позволю своему сердцу дать слабину. Главное, чтобы с Адрианом все было хорошо. Я не смогу простить себе, если с ним что-нибудь случится.

Не в силах больше сидеть в комнате, спускаюсь вниз и иду к охране, чтобы узнать, слышно ли что-то от мужа. К сожалению, никто ничего не знает и еще больше расстроенной прихожу в гостиную, сев на диван. Не включаю свет, уставившись невидящим взглядом на стену, на которую падают серебристые лучи от огромного диска полной луны, главенствующей сегодня на небе. Пока я так сижу, лучи постепенно передвигаются и начинают бледнеть, когда время приближается к рассвету. С каждым новым часом липкий страх начинает отравлять кровь, и внутренности скручиваться в тугой узел.

Тишина давит со всех сторон и дышать становится тяжело.

Я нахожусь уже на грани нервного срыва, когда слышу мужские голоса со стороны главного входа. Резко подрываюсь с дивана и кривлюсь от острой боли в лодыжке, которая успела немного опухнуть. Не обращая внимания на боль, бегу в том направлении и замираю, увидев Адриана, которому помогает идти охранник, подставив плечо.

Мой муж выглядит просто ужасно. У него рассечена верхняя губа, левый глаз почти не виден из-за сильнейшего отека, над правой бровью наклеен пластырь, и что-то подсказывает, что под ним у него наложены швы. На нем расстегнута спортивная кофта, под которой голый торс в районе ребер обмотан эластичным бинтом, и он держится свободной рукой за бок.

Он останавливается, и наши взгляды встречаются. Сердце совершает гимнастические кульбиты, подпрыгивая к горлу оттого, как он смотрит на меня. Его взгляд абсолютно пустой и отчужденный. В глазах царит арктический холод.

– Иди спать, Стефан. Дальше я сам, – обращается к охраннику.

– Спокойной ночи, господин Демитриус.

– И тебе, – мужчина уходит и еще несколько секунд Адриан молча смотрит на меня, после чего сдвигается с места, едва перебирая ногами, и проходит мимо.

– Адриан, – прихрамывая, иду за ним.

– Возвращайся в постель, Эверин, – хриплый голос отдает металлом.

– Я не смогу уснуть, пока ты мне не скажешь, что там произошло.

– Я победил, это все, что тебе нужно знать.

– Но Адриан…

– Мать твою, хоть раз сделай то, что тебе говорят?! – рявкает, кинув на меня уничтожающий взгляд налившихся кровью глаз.

– Да пошел ты к черту! Видеть тебя не хочу! – выкрикиваю от обиды и развернувшись на пятках, бегу к лестнице, глотая ставший в горле ком.

– Это взаимно! – услышанное в спину ощущается как удар под дых.

За секунды пролетев два лестничных пролета, с грохотом захлопываю дверь за собой и падаю лицом в подушку, которая быстро пропитывается слезами.

***

Следующие три дня я не вижу мужа. Он не ночует в нашей комнате и даже не заходит ко мне, поскольку я сократила передвижение из-за больной лодыжки, лечением которой занимается Бель. После той злосчастной ночи с утра, увидев мою опухшую и покрасневшую ногу, экономка распорядилась охране свозить меня к врачу, чтобы узнать нет ли трещины или перелома. К счастью, это оказалось обычное растяжение, и доктор прописал мне мазь, эластичный бинт и несколько дней максимального покоя. Поэтому теперь я почти все время лежу или сижу на балконе, бездумно листая ленту в интернете или читая электронные книги. Ем не выходя из комнаты и каждый день по несколько часов разговариваю по видеосвязи с сестрой, которая начинает догадываться, что у меня что-то не так по вечно кислой мине.

Не такого знакомства с Грецией я ожидала. И лучше бы меня здесь вообще не было.

Адриан полностью отдалился, как будто меня вовсе не существует. По словам Бель и Христин, которые навещают меня с завидной регулярностью, он почти все время сидит в кабинете или уезжает куда-то вечером, возвращаясь только за полночь. Видимо, ходит залечивать раны к своей любовнице. И когда меня посещают такие мысли, мне становится физически больно. Каждый раз представляя, как кто-то прикасается к моему мужу, а он прикасается к другой женщине, меня начинает мутить. Я не хочу о нем думать, но его запах повсюду преследует меня. Мне не хватает его тепла. Звука его низкого голоса. Его жарких поцелуев и сильных объятий.

Я схожу с ума без тебя, Адриан! Зачем ты привязал меня к себе, а потом оттолкнул? Разве ты не понимаешь, как мучаешь меня?

Я часто просыпаюсь по ночам и по два-три часа не могу уснуть. И такая Эверин мне совсем не нравится. Это совсем не я. Я никогда не была настолько бесхребетной. Даже от самой себя становится противно.

На четвертый день мне уже начинает все откровенно бесить, и я собираюсь найти Адриана и потребовать вернуть меня домой. Больше ни дня не хочу оставаться на этом треклятом острове и совершенно точно больше никогда сюда не вернусь.

Спустившись вниз, не успеваю завернуть в коридор, ведущий в кабинет, как слышу голоса, раздающиеся из холла. Пройдя немного дальше в гостиную, замечаю Адриана вместе с Христин, встречающих у дверей высокую и очень красивую жгучую брюнетку, и мужчину ростом чуть выше. Спутник женщины держит на руках маленькую девочку, которой предположительно всего пара месяцев от роду, со смешной повязкой на головке и красным бантиком сбоку.

– Ну и видок у тебя, братишка, – обращается к Адриану гостья, внимательно посмотрев на его лицо. – Это что она тебя так уделала? – улыбается, обнимая его и целуя в обе щеки.

Это она обо мне?

– Очень смешно, Джул, – обнимает ее в ответ и при звуке имени, а также по видимому сходству между ними, несложно определить, что это его родная сестра.

– Судя по тому, что ты о ней рассказывал, она могла, – берет его лицо в ладони, повернув из стороны в сторону. – Ужас, Адриан. Не таким я тебя хотела видеть. Выглядит не очень, – нахмуривает черные брови, начав еще больше походить на своего брата.

Похоже, речь действительно идет обо мне, и это немного странно, что он обсуждал меня с сестрой. Даже я не говорю о наших с ним отношениях с Тейлор. А ведь мы с ней очень близки.

– Ничего страшного, заживет.

– Надеюсь, ты не вляпался ни во что серьезное?

– Тебе не за что переживать, Джул.

– Я очень надеюсь. Христин, ты почти не изменилась с нашей последней встречи, – переключает внимание на горничную.

– Ну что вы, Джули, – машет рукой. – Конечно, изменилась. Рада видеть вас. Добро пожаловать домой.

– Спасибо. А где же Бель? Она здорова?

– Конечно. Мама занята приготовлением обеда. Она скоро выйдет поприветствовать вас.

– Отлично. Кстати, познакомься с моим мужем Фреди и нашей дочкой Оливией.

– Очень рада с вами познакомиться, Фреди.

– И мне, Христин, – мужчина лучезарно улыбается, а девочка неотрывно смотрит на Адриана.

– А доченька у вас какая красивая. Ну просто куколка.

– И, похоже, она очень хочет познакомиться со своим дядей, – Адриан протягивает руки и забирает девочку у отца. – Ну привет, конфетка. Я твой дядя Адриан, – сердце замирает в груди оттого, как мило он смотрится со своей племянницей. Она кажется такой крошечной в его руках.

Девочка издает какой-то смешной писк и начинает улыбаться беззубым ротиком. Холл мгновенно наполняется дружным смехом.

– Она тебя приняла, даже с разукрашенным лицом, дядя, – сестра хлопает брата по плечу.

– Она просто чувствует родную кровь. Правда, конфетка? – треплет девочку за пухлую щечку. – Христин, поднимись наверх и позови, пожалуйста, Эверин, – непроизвольно сжимаюсь от звука своего имени.

– Сейч…

– Я здесь, – выхожу в холл, и все взгляды сразу устремляются на меня.

От такого внимания ощущаю, как заливаюсь краской.

– Раз Эверин уже тут, я тогда пойду помогу маме, – подбадривающе улыбнувшись мне, горничная скрывается в коридоре.

– Здравствуйте, – смущенно улыбаюсь, переплетая пальцы вспотевших рук в замок.

– Так вот, какая ты, – сестра мужа сразу подходит ко мне и крепко обнимает, по традиции поцеловав в обе щеки. – Я Джули. Сестра Адриана, – тепло улыбается, посмотрев на меня с высоты своего роста.

Вблизи она кажется еще красивей, и ее янтарные глаза смотрят как сканер. Смею предположить, что она младше Адриана на лет пять или шесть.

– Рада познакомиться, Джули.

– И я очень рада, Эверин, – сжимает мои плечи. – Надеюсь, мы станем с тобой сестрами, – она кажется искренней.

– И я тоже.

– Это мой муж Фреди, – указывает на мужчину с мягкими чертами лица и добрыми каре-зелеными глазами.

– Рад знакомству, Эверин, – дружелюбно улыбается.

– И я рада, Фреди.

– А это наша малышка Оливия, – Джули указывает на дочку, щупающую маленькой ручкой щетину дяди, неотрывно смотрящего на меня взглядом, которого не разобрать.

– Она очень милая и похожа на тебя, – не в силах смотреть на мужа перевожу взгляд на девочку.

– Ну хоть кто-то сказал, что она похожа на меня. А то все утверждают, что она копия Фреди.

– На самом деле на вас обоих, – из-за волнения несу какую-то чушь.

– Первый вариант мне понравился больше, – отшучивается Джули.

– Господин Демитриус, куда занести вещи? – в дверях появляются два охранника с чемоданами.

– Последняя дверь на втором этаже.

– Хорошо.

– Пойдемте в гостиную, – предлагает Адриан, и Оливия начинает тянуть ручки к маме.

– Давай я возьму ее. Скоро время кормления, она может начать капризничать, – забирает дочку у брата.

Мы приходим в гостиную, и золовка с зятем садятся на диван. Я же, не зная, куда себя деть, сажусь на свободное кресло. Адриан проходит мимо, сев на другое кресло и положив локти на подлокотники. Только сейчас обращаю внимание на ссадины и сбитые костяшки на его руках. Его лицо стало выглядеть лучше, отек с глаза почти спал, но вокруг появился безобразный сине-зеленый синяк. Рана на губе почти зажила, и он уже снял пластырь над бровью, где затягиваются швы. Сглатываю вязкую слюну, вспомнив, что это все итог моего эмоционального поступка. Он ведь мог вообще погибнуть, и сестра лишилась бы брата, а дядя никогда не увидел племянницу. И неизвестно, что стало бы со мной, если бы Кир со своими людьми добрался до меня. Меня передергивает, и я нервно потираю шею сзади, что не уходит от взгляда мужа.

– Как вы долетели? – быстро отводит глаза, обращаясь к гостям.

– Наш общий первый полет прошел отлично. Почти все время после вылета с Лондона мы проспали. Да, солнышко? – Джули, поправляет на головке дочки съехавшую повязку.

Значит, они живут в Лондоне и так странно, ничего не знать о родной сестре мужа. Я ведь никогда о ней не спрашивала и, как оказалось, вообще мало что знаю, о человеке за которого вышла замуж. Мне было известно, что Адриан способен на убийство, но я не думала, что когда-либо стану свидетелем. И кто знает, что еще мне предстоит увидеть, живя с ним. Но самое странное, что как бы я ни боялась его, все внутри меня говорит, что он никогда не причинит мне вреда.

– Похоже, ты произвела на свет такую же любительницу поспать, как и ты, – ухмыляется Адриан, переглянувшись с мужем сестры.

– Буду только рада, если так будет и дальше. Оливия просто золотой ребенок, – малышка хватает прядь волос матери, потянув за нее. – Правда, любит потягать меня за волосы, – смеется.

– Сколько ей? – задаю вопрос.

– Нам уже два месяца и неделя. И растет она не по дням, а по часам.

– Дети быстро растут, – улыбаюсь, вспоминая как не хотела, чтобы Тейлор так стремительно росла.

Помню, как любила помогать маме и няням с ней. Кто-то в моем возрасте играл в дочки-матери, а я применяла игру на практике. Я часто кормила ее смесью из баночки, поскольку мама отказалась от кормления грудью через месяц после родов. Помогала купать. А со временем даже научилась менять ей подгузники.

– Не хочешь подержать? – вдруг предлагает золовка, и я не сразу соображаю, что это она мне.

– А можно?

– Конечно, – Джули встает, и я делаю то же самое. – Знаешь, как держать?

– Да, – беру малышку на руки, придерживая головку. – У меня младшая сестра в Атланте.

– Так ты у нас с опытом?

– Немного есть, – смеюсь, рассматривая милое личико малышки, смотрящей на меня светлыми глазками. – Ну здравствуй, Оливия.

– Значит, будет легче, когда появятся свои, – выдает сестра мужа, и я поднимаю глаза, встретившись с непроницаемым выражением лица Адриана.

Уж точно я никогда не повторю маминых ошибок и не стану рожать от неверного мужчины. Снова опускаю глаза, поднеся руку к маленьким пальчикам, и Оливия хватается за мой указательный палец, крепко сжав его.

Еще немного времени подержав девочку, возвращаю ее матери, и они уходят с мужем, чтобы покормить дочку и уложить спать перед обедом.

Мы остаемся с Адрианом вдвоем, и гостиная погружается в гнетущую тишину. Напряжение, царящее между нами, настолько осязаемо, что даже кожа покрывается мурашками.

– Вернусь в комнату, я обещала позвонить Тейлор, – придумываю причину, чтобы поскорей уйти. – Увидимся за обедом, – бросаю перед тем как выйти из гостиной, но в ответ слышу лишь ту же тишину.