Глава 43

Пытаюсь открыть глаза, но веки словно налиты свинцом. Попытка пошевелить хоть чем-то так же вызывает трудности. Мое тело, кажется, стало в разы тяжелей. Когда мне все-таки удается открыть глаза, я кривлюсь от яркого света, и виски пронзает острой болью.

Изо рта вырывается стон, и я слышу сбоку какое-то шевеление и мягкое прикосновение к своей руке. Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с любимыми глазами, смотрящими на меня с нескрываемым сожалением. Я лежу на больничной кушетке, а муж сидит рядом на стуле с совершенно замученным видом. Под глазами темные мешки, волосы торчат в разные стороны. На нем мятая рубашка, на которой я замечаю следы крови.

– Прости меня, – первое, что он произносит хриплым голосом, и наклонившись, прижимается щекой к моей руке.

– Это ты меня прости, – облизываю сухие обветренные губы.

– Как ты себя чувствуешь? – подносит руку и нежно проводит по моей щеке костяшками пальцев.

От одного его касания я готова прямо сейчас начать танцевать.

– Не знаю. Не понимаю, что со мной. Почему я в больнице?

– Потому что тебя ранило в спину. Сейчас ты на обезболивающих после операции. К счастью, пуля не задела жизненно важных органов, – опускает взгляд на наши руки.

– Это Говард?

– Да. Мне очень жаль, Эверин. На твоем месте должен был быть я.

– На моем месте ты бы уже был мертв, а я умерла бы вместе с тобой.

– И все равно, это моя вина.

– Не смей винить себя. Сколько я была в отключке?

– Почти два дня.

– А твой отец, Адриан? – из меня вылетает вопрос.

Он отводит глаза, и я вижу, как напрягается его челюсть.

– Он в реанимации в критическом состоянии, пуля задела сердце. Ему сделали операцию, но доктора пока не дают никаких прогнозов. Остается надеяться на чудо.

– Мне очень жаль, – сжимаю его руку.

– Мы совершили ошибку с отцом. Нужно было быть готовым ко всему. Но ты все равно слишком рисковала, когда пришла туда.

– А что с… – хочу задать самый важный вопрос, но запинаюсь, ощутив, как в голове начинает пульсировать.

– Ты хочешь знать, выжил ли ублюдок?

– Д-да, – пытаюсь сглотнуть, но во рту сухо, как в пустыне.

– Нет.

На секунду закрыв глаза, делаю судорожный вдох. Даже не знаю, что чувствую внутри. Слишком много переживаний за последнее время.

– Как ты узнала, что он приготовил для нас ловушку? – следует вопрос.

– Тейлор…она сбежала со своим бойфрендом из-за того, что Говард запретил им встречаться. За час до встречи она позвонила мне с одноразового номера и рассказала, что ночью слышала его разговор с охраной.

– Значит, я должен поблагодарить и ее.

– Что теперь будет, Адриан? Тебя посадят в тюрьму?

– Нет. Ты забыла, на кого я работаю?

– Не забыла.

– Все было выставлено, как самооборона. По сути, так оно и есть.

– Я так испугалась за тебя, – подношу руку к короткой бороде, в которую превратилась его щетина, и провожу по ней дрожащими пальцами.

– А я за тебя, bella. Последнее, о чем я думал, это о себе в тот момент, – вытирает большим пальцем незаметно скатившиеся слезы с моих глаз.

– Адриан, обними меня, пожалуйста, – всхлипываю, и вместо этого муж ложится со мной рядом, притянув к себе.

– Тише, малышка. Все позади, – гладит меня по спине, целуя в лоб.

– Ад-дриан?

– Да, родная?

– А с Чарли все в порядке? – шмыгаю носом.

– В порядке, – как-то сухо отвечает.

– Ты ведь ничего ему не сделал за то, что он помог мне? – поднимаю взгляд на него.

– Я не трогал его, Эверин. Он помог обезвредить людей Риччи, и этим уберег нас от еще одной проблемы. Уверен, что они не позволили бы нам уйти живыми.

Облегченно выдыхаю, сжав рубашку мужа в руках.

– Больше никогда не отпускай меня, Адриан, – шепчу.

– Я бы никогда не отпустил. Я был зол, и поэтому мучил нас обоих.

– Ненавижу тебя за то, что влюбил меня в себя, – легонько бью его по груди, вызывая у него смех.

– Я немного запутался, дорогая. Так любишь или ненавидишь?

– Я умирала каждый день без тебя, – с обидой бросаю.

– Не только ты, Рини, – берет мое лицо в ладони, заглядывая в глаза. – Ты не дала мне умереть, и теперь я всю жизнь буду обязан тебе.

– Я очень тебя люблю, – сбивчиво произношу, дрожащими губами.

– Я больше, – наклоняется и накрывает мои губы своими в невероятно трепетном и пропитанном моими слезами поцелуе.

Спустя несколько минут дыхание быстро сбивается и Адриан резко прерывает поцелуй, столкнув нас лбами.

– Так безумно скучал по тебе, девочка моя, – хрипло шепчет.

– Я все еще не простила тебя за то, как ты обошелся со мной в последний раз, – чувствую, как он весь напрягается.

– Я сам себе противен, bella. Это было не по-мужски. Обещаю искупить свою вину.

– Придется долго искупать, – бурчу себе под нос.

– Я ко всему готов.

– То-то же.

– Мне нужно сообщить доктору, что ты проснулась.

– Подожди еще чуть-чуть, – хочется, как можно дольше оставаться в родных объятиях.

Закрываю глаза, и мы остаемся лежать в обнимку, наслаждаясь моментом тишины и друг другом.

***

Когда приходит доктор, он задает мне вопросы о том, как я себя чувствую. Смотрит нет ли температуры и проверяет место швов, попросив медсестру сделать мне перевязку. Перед тем, как уйти доктор сообщает, что меня продержат в больнице еще как минимум неделю.

Через пять минут после ухода врача дверь в мою палату распахивается и входит взволнованная мама, а вслед за ней какой-то высокий и статный седовласый мужчина.

– Ох…Эверин, доченька. Наконец-то ты пришла в себя, – подбегает ко мне и крепко обнимает, начиная плакать.

– Мама, – растерянно выдыхаю, посмотрев на мужа, стоящего рядом.

– Как ты себя чувствуешь, родная? – голос мамы полон сочувствия.

– Хорошо. Не волнуйся за меня.

– Я чуть с ума не сошла, когда Адриан позвонил и рассказал мне все. Это просто ужасно, я не могу поверить в то, что устроил Говард, – вытирает слезы, замотав головой.

– Ты знаешь?

– Да, дочка. Я в курсе, что его больше нет, – она отводит глаза, в которых спрятано слишком много эмоций. – Я и не подозревала, что он столько лет готовил план мести. Мы все жили с опасным человеком.

– Ты тоже ничего об этом не знала?

– Нет, дорогая. Говард тщательно умел скрывать от меня важные вещи. Как и его вторую семью.

– Что?

– Да, Эверин. Это и стало последней каплей в моем терпении. Я многое могла простить твоему отцу, но не это. Я узнала, что у него давно есть другая семья и та женщина родила ему сына, о котором он так мечтал. И за которого упрекал меня все эти годы. У вас с сестрой есть семилетний брат, дорогая.

– Я не знаю, что сказать, мама, – мой мозг не способен сейчас нормально мыслить, слишком много всего навалилось.

– Не нужно ничего говорить. Мне жаль, что я была ужасной матерью. Прости меня, дорогая.

– Тебе не за что извиняться.

– Есть за что, Эверин. Я должна была защищать тебя, а вместо этого молчала, боясь потерять мужа и статус. Я была эгоисткой. Теперь дошло до того, что твоя сестра исчезла, и я не знаю, где она, – глаза снова наливаются слезами.

– Она мне звонила.

– Что? Когда? Где она, Эверин? С ней все в порядке? – забрасывает меня вопросами.

– Это было вчера. Она сбежала с Грейсоном. Я не знаю, где они. Она не сказала. Но думаю, что с ней все хорошо.

– Мы должны вернуть их. Теперь незачем прятаться.

– Я займусь этим, миссис Риччи, – в разговор вступает Адриан.

– Спасибо, Адриан. И пожалуйста, береги мою Эверин, – благодарно улыбается мама.

– Вам даже не нужно просить об этом.

– Спасибо.

– Ты пришла не одна? – перевожу взгляд на мужчину, зашедшего с ней.

– Да…кхм…познакомься, дочка, это Норман Хьюман, мой…мы встречаемся, – мама переглядывается с мужчиной, который тепло улыбается ей.

– Приятно познакомиться, Эверин. Поправляйся, – вежливо обращается ко мне.

– Спасибо, мистер Хьюман.

– Называй меня Норманом.

– Адриан Демитриус, супруг Эверин, – Адриан протягивает мужчине руку и тот жмет ее.

– Рад знакомству, Адриан. Наслышан о вашей судостроительной династии. Надеюсь, ваш отец выкарабкается.

– Спасибо, Норман. Ваше лицо мне кажется знакомым. Вы из семьи владельцев сети отелей «Мариотт»?

– Вы правы. Мой дед основал ее.

– Как ты себя чувствуешь, милая? – мама отвлекает меня вопросом, погладив по голове, и я перевожу взгляд с мужчин на нее.

– Ты уже спрашивала. Я в порядке. Я рада, что ты здесь, мам, – улыбаюсь, впервые за столько лет не ощущая незримой стены между нами.

– Надеюсь, что теперь мы будем видеться чаще.

– И я очень надеюсь.

***

Мы подъезжаем к дому, когда на город уже опускаются сумерки. В больнице я пробыла пять дней, на большее меня просто не хватило. Адриан помогает мне выйти из машины и ведет к дому, не отпуская моей руки. Не могу сдержать улыбки, оттого что он снова здесь, рядом со мной. Самый любимый и родной.

– Ты потом еще поедешь к отцу? – спрашиваю, не желая расставаться с ним ни на минуту.

– Доктор сказал, что пока нет смысла ждать каких-либо изменений. Его продержат в искусственной коме еще как минимум три дня.

– Как Джули? Я не звонила ей сегодня.

– Держится. Они пробудут здесь, пока отца не выведут из комы.

Оказавшись дома, навстречу нам сразу выходит Агата и выглядит женщина немного странно. Темные волосы растрепались и несколько прядей прилипли к вспотевшему лбу. Рукава платья закатаны до локтей, а кухонный фартук, завязанный на поясе, весь намочен водой, как и руки домработницы.

– Вы уже вернулись? – как-то нервно себя ведет.

– А ты нас не ждала, Агата? – интересуется Адриан, приподняв темную бровь.

– Нет, ну что вы, – смеется, вытирая лоб тыльной стороной ладони. – Просто…произошел небольшой казус.

– И что такое произошло? – муж не сводит с женщины пристального взгляда, и та начинает переступать с ноги на ногу.

– Я заранее прошу прощения. Это моя вина, – почему-то переводит виноватый взгляд на меня. – Дело в том, что я дала Мартини вечернюю порцию еды и заодно решила проветрить его комнату. И, видимо, потом плохо закрыла дверь, ведущую на террасу, и он каким-то образом сумел открыть ее и…в общем он прыгнул в бассейн и сейчас плавает в нем. Я пыталась его вытащить, но он ни в какую не хочет вылазить, – смотрит исподлобья.

– Я сама разберусь, Агата. Не волнуйтесь так, – закусываю щеку изнутри, чтобы не засмеяться.

– Ох…Правда? А я так распереживалась, – плечи заметно расслабляются.

– Агата, езжай домой и отдохни. Завтра у тебя выходной, – произносит Адриан с улыбкой.

– Спасибо, мистер Демитриус. Всего доброго и спокойной ночи.

Сразу идем с мужем в направлении террасы и как только выходим, я замечаю торчащую мордочку из воды с противоположной стороны бассейна. Енот быстро перебирает лапами под водой и выглядит совершенно счастливым.

– Мартини, а ну, живо вылезай! – зову наглого питомца.

– Может, не будем ему мешать? – кажется, Адриан сам едва сдерживает смех.

– Нет уж. Так он будет делать это постоянно. Мартини, место!

– услышав выученную команду, животное плывет к ближайшему бортику и не может выбраться из-за соскальзывающих лап.

Сдвигаюсь с места, чтобы помочь ему, но Адриан опережает меня.

– Давай, помогу, Тин, – поднимает его за передние лапы и ставит мокрую тушку на плитку.

– Ну, что наплавался? – став над ним, скрещиваю руки на груди.

Что-то промурлыкав на своем языке, он внезапно начинает быстро вращать телом, чтобы избавиться от лишней влаги на шерсти и все брызги летят на нас с Адрианом.

– Да чтоб тебя, Мартини! – закрываюсь рукой от брызг, летящих в лицо.

– Спасибо, приятель. Как раз хотел принять освежающий душ, – Адриан опускает взгляд на свои намоченные брюки.

Переглядываемся и начинаем дружно хохотать, в то время как проказник скрывается в своей комнате.

– Еще никогда я не был так рад возвращению домой, – муж пытается отряхнуть брюки.

– Черт…нужно высушить его, – смахиваю слезу с уголка глаза, спеша за ним. – А то он сейчас всю комнату намочит.

– Только без нагрузок, Рини. Ты забыла, что сказал доктор? – раздается мне в спину.

– Я в норме, Адриан, – закатываю глаза.

Не выношу, когда со мной возятся, как с немощной.

Тщательно высушив енота феном, который никак не мог усидеть на месте от радости, что все дома, немного уставшие, поднимаемся в нашу комнату.

– Уф…мне нужна расслабляющая ванна, – снимаю через голову толстовку, бросая на банкетку.

– Нет проблем. Сейчас сделаю, – Адриан сразу направляется в ванную.

Растерянно заморгав, иду за ним и останавливаюсь в дверном проеме, облокотившись о косяк со скрещенными на груди руками. Наблюдаю, как муж включает в ванне воду, и та начинает наполняться. Берет с полки ароматную пену с запахом апельсина и выливает несколько капель.

– Раздевайся, bella. Вода быстро наберется, – выпрямляется и начинает расстегивать пуговицы рубашки.

– Ты будешь принимать ванну со мной? – освобождаюсь от футболки, под которой больше нет ничего, и стягиваю джинсы сразу с бельем, переступая через них.

– А ты против? – отбрасывает рубашку в сторону, параллельно проходясь взглядом, полным вожделения по моей фигуре, пусть даже и исхудавшей.

– Н-нет, – сглатываю вязкую слюну, когда он освобождается от остальной одежды и передо мной предстает настоящий греческий бог в полной боевой готовности.

Медленно приближается ко мне и берет мое лицо в ладони, заглядывая в глаза потемневшими серыми омутами.

– Я готов сделать все, что ты попросишь, чтобы искупить вину за свое неподобающее поведение, любимая, – проводит подушечкой большого пальца по моим губам.

– Все?

– Абсолютно.

– Тогда опустись на колени, – шепчу, начав дрожать, и он без промедления выполняет мою просьбу, представ передо мной в позе, которой я уже его видела однажды.

– Хочешь повторения брачной ночи, малышка? – ухмыляется, погладив меня по внутренней поверхности бедра и пуская мурашки по коже.

– Очень хочу, – облизываю губы от сладостного предвкушения.

– Слово моей жены – закон!