*** 62 ***
Вертрана очнулась в кресле, спеленатая заклинанием Паутины. Не могла пошевелить ни рукой, ни головой, не в силах была даже застонать. Ей подчинялись только глаза, но и они болели от усилия, когда Вертрана следила за Лараном, размеренно вышагивающим по гостиной.
Тео тоже пришел в себя и так же, как и сама Верта, был обездвижен и беспомощен. Он гневно смотрел на мастера Широ, но тому не было дела до бывшего коллеги.
С той секунды, как Ларан вырубил Вертрану, прошло совсем немного времени. Во всяком случае, малышка по-прежнему сидела на банкетке, поджав ноги. Кажется, происходящее ее не слишком волновало. Она сладко зевнула и подперла щеку ладошкой — просто маленькая уставшая девочка.
— Утомилась? — спросил маг, впервые в его голосе появилась нежность. — Ты умница, все сделала правильно.
Он покровительственно положил на макушку девочки ладонь, а она посмотрела на убийцу с искренней любовью. У Вертраны не оставалось никаких сомнений, что маленькая пациентка больницы для бедных, замарашка и попрошайка — на самом деле потерянная дочь Конора, Эмбер. Сейчас, когда она имела возможность рассмотреть ее при свете, Верта видела, как похожа девочка на обоих родителей: форма лица, как у Арлисы, сердечком, ее же большие глаза, вот только волосы темные, того же оттенка, что у отца, и глаза серо-зеленого цвета.
На лестнице послышались шаги: кто-то спускался со второго этажа. Вертрана собрала все силы, надеясь надорвать путы и позвать на помощь, но увидела вошедшего и сдулась.
В комнату вкатилась Клара. Подруга Арлисы сильно раздобрела за прошедшие годы, лицо оплыло. Однако волосы она все так же укладывала колечками и украшала цветами. То, что смотрелось мило на юной девушке, не красило женщину. Она мельком взглянула на Верту и Тео, по лицу скользнуло брезгливое выражение, но тут же пропало.
Клара жеманно улыбнулась, подплыла к Ларану:
— А вот и ты. Мы с Эми скучали!
Мастер Широ не вернул улыбку.
— Эмбер устала. Надо ее переодеть, накормить и уложить спать. Она сегодня отлично потрудилась.
Эми в ответ на слова Ларана радостно встрепенулась, а вот на Клару, которая тут же засюсюкала с ней, как с младенцем, зыркнула зверьком.
Так вот, значит, кто приглядывал за девочкой в отсутствие Ларана! Вертране в мгновение ока стали очевидны отношения, связавшие этих людей. Клара не любила Эми, но старалась угодить лорду Оришу. Эми, чувствуя лицемерие, отвечала ей взаимной неприязнью, зато к Ларану была искренне привязана.
— Пойдем, пойдем, крошка, — промурлыкала Клара. — Сейчас искупаешься в горяченькой водичке. Эту пакость мы выкинем, наденем чистенькое платьишко, отправимся в кроватку.
Эмбер нехотя встала, напоследок одарила пленников взглядом, полным презрения.
— Папа, ты сегодня останешься ночевать в комнате Клары? — не то спросила, не то потребовала она у Ларана. — Хочу, чтобы мы позавтракали вместе. Ты в последнее время очень занят.
После непосредственных слов Эми Клара зарделась румянцем.
— Да, мы скучаем.
Ларан поморщился, но взглянул на девочку и кивнул.
— Если закончу все дела сегодня.
Эмбер отправилась к двери, но у порога остановилась.
— Ты убьешь ЕГО сегодня?
У Вертраны стеснило грудь. Бедная маленькая Эмбер! Как же тебя запутал этот негодяй, если ты зовешь его отцом и желаешь смерти единственному родному человеку. Вертрана разлепила непослушные, онемевшие губы:
— Эми, твой отец — лорд Конор. Он любит тебя!
— Не любит! — крикнула Эмбер и скрылась в коридоре.
Клара колебалась, сомнение отразилось на ее одутловатом лице.
— Он все же лорд Ростран… Не опасно ли?.. Да еще эти двое. Что ты хочешь сделать с ними?
— Я все продумал! — резко бросил Ларан. — Твое дело — заботиться об Эми!
Клара поджала губы и вышла следом за воспитанницей. Повисла плотная, почти осязаемая тишина, в которой Вертрана слышала лишь тяжелое дыхание Тео: он вот уже несколько минут силился разорвать заклятие. Ларан, не оборачиваясь, щелкнул пальцами, отчего невидимые нити паутины снова сдавили грудь пленника. Сам присел на корточки перед Вертраной.
— Зачем ты…
— Тссс! — он прижал палец к ее губам. — Ты всегда была слишком болтлива. Но талантлива… Этого не отнять. Мне жаль, Вертрана, но все должно закончиться сегодня.
Вертрана мотнула головой, уклоняясь от руки Ларана: злость придала ей сил. И пока у нее есть возможность говорить, она будет говорить.
— Убийство ничего не решит!..
Ларан соединил большой и указательный палец, накрепко запечатывая рот непокорной магиссе.
— Пора положить этому конец. Все зашло слишком далеко. Признаю, его страдания меня хорошо развлекли. Метался как жалкий цыпленок. Маг с запечатанной магией… Печальное зрелище.
Вертрана тоже не собиралась отступать. Потратила часть магии, но снова вернула себе речь.
— Вы искалечили душу девочки, заставляя ее участвовать в убийстве родного отца!
— Я ее отец! — прорычал Ларан.
— Нет! Конор ее отец! Какая изощренная месть! Я восхищена, мастер Широ! Сделали из нее обманщицу, мошенницу! А какую роль она играла в больнице? Зачем вы притащили ребенка на испытание?
Магическая маска на лице Ларана хранила бесстрастность, и все же, судя по тому, как вздымалась грудная клетка, а руки сжимали подлокотники кресла по обе стороны от беспомощной Верты, мужчина был в бешенстве. Этого Вертрана и добивалась: разъяренный враг — это враг, потерявший бдительность. Но Ларан догадался и моментально успокоился.
— Эми бывает слишком сентиментальна, — мастер Широ вернул беседе светский тон. — Захотела посмотреть на него хотя бы раз. Я позволил. И поступил верно: высокомерие, холодность и язвительность нашего дорого лорда Ространа убедили ее в том, что мы правы.
— Что вы наговорили ей? — прошептала Верта, борясь со слезами. — Ей не за что его ненавидеть!
— Я сказал ей правду. Сказал, что он убил ее мать.
Вертрана ахнула от такого жуткого вероломства.
— Это ложь! Арлиса умерла во время родов!
— Арлиса умерла, потому что помощь к ней не успела вовремя! Ведь рядом оказался маг-пустышка с остаточным, жалким даром. Я сумел раздобыть заключение лекарей — моя бедная девочка не способна была родить естественным путем, но если бы рядом оказался я… Я! Я! А не Конор! Я бы сумел ее спасти! Она бы не истекла кровью и не покинула этот мир в страшных мучениях. Я бы удержал ее! Целительство всегда было моей сильной стороной. Мне потом сказали, он пытался. Слуги метались по городу в поисках подходящего мага. И сам он выжал себя досуха. Но на что он был способен со своей жалкой тройкой? Если бы Арлиса родила моего ребенка, она бы осталась жива! Он недостоин Эмбер!
Ларан говорил так горячо, так искренне верил в свою правоту, что Вертрана поняла: нет ни единой возможности его убедить. На мгновение ей даже стало жаль мастера Широ. Несчастный случай на турнире его надломил, но смерть любимой окончательно разрушила. Он не Конору мстил, а всему этому несправедливому, жестокому миру, в котором больше никогда не будет Лисы.
— Мне жаль, — сказала она то, что вовсе не планировала говорить. — Но смерть Конора ее не вернет.
Мастер Широ промолчал, распрямился, оглядел комнату, как поле боя.
— Наверное, тебе интересно, каким образом я заманил в ловушку несчастного зельевара? — он пренебрежительно кивнул в сторону Тео. — Проще некуда. У деревьев я оставил вместо себя иллюзию, которая увела тебя по ложному адресу, а сам дождался появления Ройма. Он так торопился, что не видел дальше своего носа. Обезвредить его оказалось проще простого.
Мастер Ройм, залитый кровью, посмотрел на Вертрану виновато, Верта едва заметно покачала головой: «Оба хороши, недооценили врага…»
— И что теперь? — сказала она, храбрясь. — Три трупа не сойдут вам с рук. И лорды — это не безродные девочки, за которых некому заступиться.
Ларан не удостоил ее ответом, посвящать Вертрану в свои планы он не собирался. Верта догадывалась, что он хочет обставить все как несчастный случай. После того как месть свершится, преподаватель боевых искусств вполне может бесследно исчезнуть из Института, а в столице появится герой войны — Ларан Ориш, который после сражения потерял память и только недавно вспомнил, кто он такой. За эти годы он успел обзавестись дочерью и пережил потерю жены. А Клара… едва ли будет нужна ему в новой жизни. Конечно, это домыслы, но Вертрана всегда отличалась ярким воображением. Лишь бы только он не добрался до Мей и ее малыша!
Мастер Широ словно забыл о пленниках. Встал напротив входа, скрестив на груди руки. Силки расставлены, приманка готова, осталось дождаться жертву…
Вертрана затрепыхалась, пытаясь ослабить путы. Она может их разорвать, однако потратит весь магический запас. Но тогда хотя бы руки освободятся! Верта заприметила рядом с камином тяжелую металлическую кочергу. Поймала внимательный взгляд Тео, тот приподнял правую руку, давая понять, что сбросил путы. Показал четыре пальца: магического резерва на четверку по шкале Фергюсона. Не густо, но хоть что-то.
Верта сконцентрировалась на пульсирующем в груди источнике магии и выплеснула ее. Магия разъела заклинание и погасла. Отличная команда у них — три с половиной калеки против сильного боевого мага! Что же, значит, будут биться по старинке — используя кулаки.
Она помахала Тео и снова сложила руки. Сердце колотилось так неистово, что Вертрана не сразу расслышала, что открылась входная дверь и в коридоре раздались уверенные шаги.
— Конор, уходи! — крикнула она.
Господин Ростран вошел в гостиную и встал напротив Ларана лицом к лицу. Отзеркалил жест, сложив руки. Едва удостоил Вертрану взглядом.
— Зачем тебе девчонка, — сказал он безразлично. — Ройма тоже не стоило втягивать. Это наше дело, и решим его один на один, как мужчины.
— Так же, как в прошлый раз? — едко осведомился Ларан. — Напомнить подробности? Я-то их вспоминаю всякий раз, когда смотрю в зеркало!
Маска слетела с Ларана. Вертрана вжалась в спинку кресла, ужаснувшись открывшемуся зрелищу. Стало понятно, почему Дженни и Алана так перепугались, случайно повстречав в парке мастера Широ: два провала глаз, косая безгубая щель рта и пустота на месте носа — все, что осталось от некогда красивого лица.
Конор не шевельнулся, но бледность скрыть не сумел.
— Что бы я сейчас ни сказал, это не изменит случившегося. Если тебе станет легче — искалечь меня. Только верни дочь.
— Дочь? — усмехнулся Ларан, искривив в жуткой ухмылке рот. — Она тебе не дочь больше!
— Что ты наговорил ей? Ты!..
На скулах лорда Ространа выступили алые пятна, он с трудом удерживал себя в руках. Но покосился на Вертрану и сумел обуздать гнев.
— Ладно… Хорошо… Отпусти пленников, а потом поговорим с глазу на глаз.
— Зачем мне это? — полюбопытствовал Ларан.
Он забавлялся беспомощностью Конора, оттягивал финальный аккорд.
— С кого же начать? Обещаю, девочка не будет мучиться. Дурак-зельевар, который сунул нос не в свое дело, тоже не заслужил страданий. А вот с тобой разговор будет долгим! И на этом представлении мне, пожалуй, понадобятся зрители. Так что начнем с тебя.
Вертрана переглянулась с Тео, оба одновременно вскочили на ноги. Верта схватила кочергу, лорд Ройм сложил пальцы, готовясь сплести заклятие. Конор, заметив движение, встал в боевую стойку. Оказывается, он не просто так прятал кисти рук, на безымянном пальце правой горело рубиновым цветом кольцо-артефакт. Конечно, как же лорд Ростран, да без артефактов!
Алый луч ударил в грудь Ларана, гася магию. Тео применил заклятие Паутины, которое должно было свалить недруга с ног. Вертрана подняла кочергу над головой, готовая ударить, если будет нужно.
На одно бесконечно длинное и прекрасное мгновение она поверила, что у них все получится!
— Не-ет! — раздался пронзительный детский крик.
Эмбер выросла в дверном проеме, как по волшебству. Услышала или почувствовала, что Ларану грозит опасность?
Вертрана никогда не видела, чтобы маленькие девочки были уже столь сильными магиссами. Один за другим с филигранной точностью она сплетала боевые заклятия, летевшие прямиком в цель.
Верту словно толкнули в грудь, она рухнула на ковер, разметав руки. Тео откинул назад голову, будто невидимый кулак ударил его в челюсть, вышибая сознание. Он отлетел к стене и упал без движения.
Эмбер визжала как резаная, пытаясь усилием воли оторвать от груди Ларана алый луч. И это ей удалось. Камень в кольце-артефакте пошел трещинами, а потом рассыпался острыми крошками, испещрив руки Конора кровавыми язвами.
— Ненавижу! — крикнула Эмбер, пронзая Конора заклятием покорности.
Лорд Ростран как подкошенный рухнул на колени перед Лараном. Эми, рыдая, бросилась к мастеру Широ, прижалась, а он положил ладонь на ее вздрагивающие плечи, утешая.
— Молодец, доченька.