*** 69 ***

Каждый мускул в теле Вертраны напрягся, интуиция вопила об опасности: «Беги, спасайся!» Верта попыталась ударить заклинанием — не вышло. Она вспомнила, что кабинет госпожи Амафреи защищен от посторонних магических воздействий: колдовать здесь могла лишь хозяйка.

Вертрана дернулась, однако Сухарь, даром что худая да высохшая, оказалась жилистой и сильной.

— Не трепыхайся, девочка. Прими неизбежное. Так нам всем будет легче.

Но Верта никому не собиралась облегчать жизнь. Изловчившись, она укусила директрису за палец и отскочила в сторону — к окну, забранному решетками. Нет выхода, она мышка в мышеловке.

— Чего вы хотите от меня? — крикнула она, прижимая руку к животу, где пульсировала боль. — Чего вы хотите от него?

Госпожа Амафрея улыбнулась почти тепло. «Ах, зачем так нервничать!» — говорила, казалось, ее улыбка. Сама она не волновалась и не торопилась: пташке, угодившей в силки, некуда деться.

— Я расскажу, милая. И ты поймешь, что у меня, попечительницы старейшего заведения, просто нет иного выхода.

Директриса подошла к столу, положила обе ладони на обсидиановый шар и погладила его, как гладят живое создание.

— Небесный Алтарь. Долгие десятилетия Институт существует лишь благодаря силе главного артефакта. Не будь его — и разрушатся клятвы, рухнут устои. Все потеряет смысл.

«Так вот оно что… — мрачно подумала Вертрана. — Исчезни Небесный Алтарь, и каждая магисса в нашем мире получит свободу…»

Она представила, как мисти в одно мгновение ощутят легкость, почувствуют, как слетают оковы! И пусть попробуют их тогда удержать! Прекрасная и несбыточная мечта…

— Небесный Алтарь не зря носит такое название, — продолжала Сухарь, в ее голосе теперь появились назидательные нотки, будто она преподавала, а Вертрана снова превратилась в ученицу. — Догадаешься почему?

Верта покачала головой. Пока директриса на нее не смотрела, она потихоньку продвигалась по стеночке поближе к полкам. Некоторые странные игрушки выглядели увесистыми — пусть магия Вертраны сейчас бессильна, но кто сказал, что она сдастся без боя!

— Конечно, не догадываешься, глупышка. Алтарь всегда требует жертв. Раз в десятилетие приходится подпитывать его силой обсидиана. Такая редкая эссенция! Еще реже, чем аквамарин. Я все ждала, что в Институт придет дитя с этим даром, но увы… А срок поджимает…

Госпожа Амафрея скользнула рукой по шару, и Верта вдруг увидела, что поверхность не везде однородна. Это не сразу бросалось в глаза, но кое-где камень потускнел и покрылся тонкой, едва различимой сеточкой трещин.

— Алтарь помогал мне, подбирал подходящих магов. На его взгляд, подходящих. Часто показывал воспитанницу нашего преподавателя боевых заклятий. Я уже думала взяться за девчонку, и тут он с завидным постоянством стал являть мне знакомый образ — тебя, моя милая.

Вертрана не сводила глаз с директрисы, но боковым зрением присмотрела статуэтку собаки, вылепленную из глины: тяжелая, сразу видно.

«Она не знает, что Эмбер дочь Конора, — подумала она с облегчением. — Ничего не знает про Конора и Ларана».

Отчего-то эта мысль ее обрадовала.

— Я злилась. «Она аквамарин!» — пыталась втолковать я артефакту. К счастью, он не слушал моих объяснений. А потом я поняла!

Губы директрисы растянулись в восторженной улыбке. Вертрана поежилась: госпожа Амафрея выглядела совершенно сумасшедшей.

— Ты носишь в себе маленький обсидиан. Однако сила его уже очень велика! Алтарь примет эту жертву!

Вертрану сковал ужас, на миг она потеряла самообладание.

— Конор узнает и отомстит за нас! — крикнула она.

— Не узнает и не отомстит, — спокойно, даже нежно ответила жуткая женщина.

Да женщина ли? И сколько ей лет на самом деле? Сухопарая, без единой морщинки на лице, госпожа Амафрея почти не менялась со временем. Что если ее жизненная сила напрямую связана с магией Небесного Алтаря? Продлевая его существование, она добавляет и себе годы жизни.

Она неторопливо направилась в сторону Вертраны, та, охнув от натуги, подхватила на руки тяжелое глиняное изваяние.

— Не дамся, — угрюмо сказала Верта.

— О, милая, — сокрушенно покачала головой госпожа Амафрея. — Ты заблуждаешься, думая, что это лишь красивые безделушки…

Тон директрисы поколебал уверенность Вертраны. Она оглянулась и будто впервые увидела бесконечные ряды причудливых вещиц, чье назначение до сих пор было ей неясно.

— Так что же это?

— Это… О, это… — Сухарь двумя пальчиками тронула хрустальный домик, такой хрупкий на вид, что он мог, казалось, расколоться от одного взгляда. — Это стражи Алтаря. И его слуги. То, что заберет твои силы. И напоит Алтарь кровью обсидиана!

С этими словами она легонько подтолкнула игрушку, домик упал на пол и с треском раскололся. От осколков взвилось облачко пара, которое стало разрастаться — вот окутало ноги Вертраны до колен, вот поднялось по грудь. Белые струйки тянулись, словно щупальца, заползали в рот и в нос. Верта закашлялась. Выронила громоздкую статуэтку пса, расколовшуюся у ее ног. Она попыталась выбраться из тумана, который становился все плотнее, но тот уже укутал ее с головой. Последним, что она услышала, был смех госпожи Амафреи и, кажется, удар в дверь… Треск сорванного замка… А потом темнота.

И следом за ней пришел холод. Вертрана заморгала, осматриваясь. Она стояла в огромном зале, чьи своды терялись высоко над головой. Стены и пол были сложены из прозрачного чистого льда. Вертрана присела на корточки и дотронулась до пола, от тепла человеческого тела лед подтаял, выступила влага, но и пальцы мгновенно закоченели. Снаружи в зал проникала лишь темнота, правда, сами стены сияли тусклым матовым светом.

— Эй… — робко позвала Вертрана.

Низ живота снова болезненно сжался. Вертране бы в теплую постель с грелкой, с молоком и любимыми булочками на подносе. И чтобы Конор был рядом, держал за руку, гладил по голове и говорил, что все будет хорошо. Но Конора нет… Придется как-то справляться самой…

— Малыш, — прошептала она. — Ты уж держись, пожалуйста. Ты ведь у меня сильный? Ты боец, правда? Покажем им тут всем, где раки зимуют!

Вроде стало чуточку легче. Вертрана осторожно побрела по кругу, осматриваясь, каждую секунду готовясь к отпору. В стенах зала расположились три арки, они вели в широкие коридоры. Вот только Верте совсем не хотелось идти ни в один из них: в глубине перемещались неясные тени, слышались шепоты и стоны. Пока что эти твари, кем бы они ни были, не почуяли Вертрану. Но если почувствуют…

В одном из ответвлений послышались гулкие звуки, похожие на шаги. Кто-то или что-то быстро приближалось к Вертране. Верта сглотнула, набрала в грудь побольше воздуха и встала в боевую стойку. Она ощущала ток магии в своей крови. Значит, здесь она действовала.

Первым из арки показался мужской силуэт. Лицо закрывала черная ткань… Так и этот гад здесь! Получи!

С ладони Вертраны сорвалась молния, но Ларан разрушил ее мгновенным заклятием. И… почему-то не испепелил в ответ.

— Не трать силы! — рявкнул он, обернулся и крикнул: — Иди сам объясняйся со своей дикой кошкой.

Следом за Лараном из коридора вышел…

Вертрана ойкнула и пошатнулась.

— Конор…

Конор пытался перевязать лоскутом, оторванным от рубашки, голову — сквозь ткань проступала кровь. Увидев Вертрану, он кое-как закрепил ненадежную повязку и бросился вперед.

Настиг беглянку в пару прыжков и схватил за плечи. Лицо его побелело и исказилось.

— Ты! Бестолочь! Гордячка! Да как ты посмела! Да как ты!.. Я думал, ты погибла! Я чуть с ума не сошел! Как бы я жил без тебя, ненормальная!

— Хорошо бы жил… — Слова давались Вертране с трудом. — Зачем тебе уличная девка?

Она совсем запуталась и не понимала, что чувствует. Злость? Радость? Все сразу? Хотелось и обнять, и ударить побольнее.

Конор моргнул, а потом неожиданно, без объяснений, прижал ее к груди, укутал в объятия, покачивая, как маленькую.

— Прости… Прости… Таких идиотов, как я, еще поискать… Стукни меня?

Он попросил об этом с такой надеждой, что Верта нервно хихикнула.

— Прямо в твой раскроенный лоб? Тебе, похоже, и так прилетело… Ай!..

Живот снова скрутил приступ боли. Она вцепилась в обшлага пальто Конора, чтобы не согнуться. Он обхватил ее, не давая упасть, испуганно заглянул в лицо.

— Что? Что, родная? Они успели наложить печать?

— Нет, ты точно идиот, Корн, — сообщил Ларан. Голос из-под маски звучал глухо, но одновременно язвительно, как всегда у мастера Широ. — Впрочем, я не сомневался. Какого ляда, по твоему мнению, она понадобилась директрисе?

Конор морщил лоб и молчал.

— Госпоже Амафрее нужен обсидиан, чтобы зарядить Небесный Алтарь, — медленно, как слабоумному, объяснил Ларан.

Но Конор, видно, получил слишком сильный удар по голове. Он только приподнял брови.

— Да очнись уже! Вертрана носит твоего ребенка. С даром обсидиана! И было бы просто невероятно прекрасно, если бы я не столкнулся с ней на лестнице и не понял, что она беременна. Совесть моя осталась бы чиста. Увы, клятву, связавшую нас, я продумал слишком хорошо. «Не может был допущен вред Конору Ространу, а также его родным и близким. Любое невмешательство расценивается как вред…» Эмбер я рисковать не стану. Поэтому получите вашу Вертрану и вашего нерожденного сына. Наслаждайтесь обществом друг друга, пока стражи Алтаря нас всех не порешат.

Огромная темная тень прислонилась к ледяной стене с внешней стороны. Послышался скрежет когтей и лязг зубов.

— А это случится очень скоро, — буднично закончил Ларан.