Глава 27

Кто бы мог подумать! Демон! Под носом у боевиков! И не какой-нибудь, а высший! Догадывалась ли Тара до этого или узнала только сейчас? О том, как больно ей, можно было только представлять. Ведь она его любила… Не так, она его любит! И что он теперь сделает с ней, когда она скажет ему все в глаза? В глаза высшему опальному демону – магистру Дейну Трешу.

Пустой коридор. Гулкие звуки от моих сапог, казалось, стучали в самом сердце. А то трепетало от страха. От ужаса. От безумной боли за Тару.

Кабинет тренера в самом дальнем коридоре здания боевиков. Какой же он длинный! Одинокое окно, в которое холодным серым проникает лунный свет в самом конце. Единственное, что хоть как-то освещает коридор.

Голоса, вернее, голос – один. Резкий, почти крикливый. Говорила Тара, сбивчиво, с ноткой истерики. Я, тяжело дыша, распахнула дверь.

Вьятт стояла посреди кабинета. Бледная, с блестящими глазами и такой мукой на лице, что у меня невольно сжалось сердце и будто остановилось в едином болезненном выдохе.

Тара повернулась, услышав, как я вбежала.

– Зачем ты… Здесь? – прошептала одними губами.

– Тара… – Я кинулась к девушке и тут же была отброшена в сторону. Меня приложило о шкаф с мечами и бойцовской амуницией. Я охнула, чувствуя, как затрещали ребра. Дверцы шкафа покрылись трещинами, стекло осыпалось.

Тара стояла, молча созерцая меня. А я смотрела мимо, туда, где в темном окне угадывался силуэт демона.

– Тара! – У меня сел голос.

– Не тронь ее. – Магистр Треш говорил глухо. И Вьятт стояла не шелохнувшись. Только из остекленевших глаз медленно по щеке ползли слезы. Тара даже не всхлипывала, она просто смотрела. Пустой взгляд на казавшемся мертвым лице.

– Тара! – От крика у меня охрип голос и стало больно в легких. – Очнись, Тара!

– Не кричи, она и так тебя слышит. Я ничего не сделал ей плохого… Я не смог бы… – Лорд Дейн повернулся ко мне. Бледный, с желтыми глазами, но какой же мужественный. Что-то дикое, харизматичное было во всей фигуре, в прямом властном взгляде. Я смотрела и не верила: неужели их, высших, могли подчинить? Их, гордых и волевых, любящих свободу и ненавидящих все, что ее попирает. Сейчас, глядя на него, я понимала, что, даже опальный, он оставался истинным высшим демоном. Треш медленно подошел ко мне. Опустился на колени. Бледная ладонь коснулась моей щеки, задумчиво провела по ней.

– Как жаль… – проговорил магистр едва слышно. – Я ведь не хотел. Правда, не хотел тебя… убивать. Даже тогда, возле дома Гэйли. Как же мерзко все вышло. Мы так похожи. Ты, я… Да, все здесь… Тара. – Его голос стал болезненным. – Я бы многое отдал, чтобы иметь возможность защитить ее… И не могу. Пока ты рядом с ней. Суккуб! Моя жалость к подобному мне существу сыграла злую шутку со мной самим. – Глаза его вспыхнули. – Тара слишком многое готова отдать и положить за тебя. А ты?.. Что сделала ты? Ты подставила ее! – Яростный удар разнес дверцы шкафа, обдав меня колючими щепками. Тяжелое, яростное дыхание скользило по моему лицу. Глаза, пронзающие дикой невысказанной болью, прожигали. Сила суккуба во мне пыталась сопротивляться, но затухала под блеском пронзительных демонических зрачков. – И не только ее! – Слова магистра резали душу похлеще острых ножей. – И Вьятт будет не последней. Поверь моему слову, суккуб. Единственное, что меня останавливало, это ее привязанность к тебе. У Тары так мало друзей. Я так надеялся… Но теперь… Все слишком далеко зашло, Найли. Поэтому я сделаю все, чтобы ты пропала с ее пути.

– Но вы же демон! Высший демон, – прошептала я. – Вы могли…

– Нет! – рыкнул он слишком громко. У меня зазвенело в ушах. – Ты знаешь, что такое быть опальным? Иметь силу и не иметь возможности ею пользоваться? Ты знаешь. – Он прикоснулся к амулету Нугора на моей шее. – Ты, как никто, знаешь… Только по приказу моего хозяина, – последнее он выплюнул с ненавистью. – Только в такие моменты я могу… А все остальное время… Я глотаю собственное проклятие, а оно меня корежит и рвет на части, пытаясь вырваться, обжигает все нутро. Тебе ведь это знакомо, Найли?

Я молчала. Он сник, посмотрел на меня с пренебрежением.

– Зачем ты искала меня? Для чего? Хотела посмотреть в глаза? Смотри. Хотела узнать, кто стоит за этим?

Губы не слушались, горло сдавливала демоническая сила, но я все же выдавила:

– Я знаю…

– Как жаль, – выдохнул он. Поднялся. Подошел к Таре. Она смотрела на него. Дрожащей рукой он коснулся ее лица. То исказилось. Мускулы девушки напряглись. Она с огромным усилием отстранилась.

– Тара, – прошептал Треш срывающимся шепотом.

– Ты… – Ее голос дрожал. По испарине, выступившей на лбу, было видно, скольких сил ей стоит противостоять Трешу. – Ты…

– Тара, это моя работа… Это мое выживание. Я не могу по-другому. – Он попытался поймать ее за руку. Вьятт поморщилась.

Лорд Дейн горько усмехнулся и рывком повернулся ко мне. Его искаженное демоническое лицо не выдавало ничего, кроме ненависти – к ситуации, к древнему магу, подчинившему его, ко мне.

– Все из-за тебя! – он выбросил руку в магическом ударе. Я вся съежилась в ожидании быстрой смерти. Но умирать мне было рано. Черную стрелу, метнувшуюся от демона ко мне, перерубил искрящийся меч Вьятт.

– Не смей! – прошипела она с ненавистью. Тело боевички дрожало. Но оружие в руках держалось крепко. Девушка рукоятью меча смахнула с лица слезы. – Тебе придется для начала убить меня!

Треш стремительно побледнел.

– Тара… – прошептал чуть слышно. – Она ведь все равно погибнет. У нее пока нет тех знаний, что были у ее предков. Она еще слишком молода, чтобы уметь подчинять силу, данную ей. Если она достанется Гэйли, будет только хуже… Для нее хуже. Для нас. Для всех. Тара, ты не понимаешь, кто она! Ей лучше умереть здесь и сейчас!

– Не смей ее трогать! – прошипела Тара, прикрывая меня широкой спиной.

Горестная улыбка исказила лицо демона. Желтые глаза стали мутными.

– Тара, я не хотел, чтобы все вышло так. Но поверь, мне придется… – Он не договорил. Дверь распахнулась.

Все последующее произошло слишком быстро. Я повернулась, успела увидеть входящего советника с довольной улыбкой на аристократическом лице. Тара бросилась ему наперерез, Треш кинулся к Вьятт, пытаясь защитить. Удар темной магии лорда Гэйли откинул их обоих в сторону. И в момент, когда черные нити, образовавшиеся из воздуха, были готовы поглотить боевичку, Треш накрыл ее своим телом. Я же была все еще не в состоянии пошевелиться, но уже не от демонических оков, а от внушительной давящей силы, вырывающейся из потемневших глаз советника. Нет, не просто потемневших, а черных, как сама бездна. Темный маг! Сильный, имеющий власть над высшими опальными демонами. Я пыталась сопротивляться. Но уже чувствовала, как черная сила поглощает меня. И в последний момент, перед тем как провалиться во тьму, вцепилась пальцами в бусину на собственном запястье и прошептала:

– Зак!

* * *

Темнота и головная боль. Сыро, и от этого морозило так, что стучали зубы и все тело сотрясала дрожь. Последние события прояснялись вспышками, от которых ломило в висках. Следом окатило новой волной дрожи от страха за Вьятт. Ее прощальный взгляд, перед тем как опальный демон накрыл ее телом, и они пропали во тьме. И все-таки я хотела надеяться. Просто не могла верить, что ее нет… Не может Тара погибнуть. Не так. Не от рук советника. Не из-за меня. Я чуть слышно позвала:

– Тара!

Мне никто не ответил. Я сжала зубы. Не верю! Я обязательно найду Тару!

Пошарила руками. Холодный каменный пол и столь же холодные, да еще и влажные стены. Знать бы еще, где я.

– Стикс, – позвала магический огонек. Тот образовался медленно, задрожал во влажном помещении, пару раз пытался затухнуть. Потом ярко вспыхнул, на секунду озарив все неоновым светом, и сжался до едва видимых очертаний. Он пытался держать тусклый свет, весь дрожал и напоминал трепещущее пламя угасающей свечи. Но все-таки это был свет. И в нем я смогла рассмотреть, что нахожусь в небольшом квадратном помещении без окон, с тяжелой железной дверью. В комнатенке, а вернее, в каморке, не было ничего. Голый пол и стены. На последних скапливались и бежали вниз блестящие капли. Я прикоснулась к одной, лизнула: пресная. Река рядом или подземные воды. Намочила ладони и протерла лицо. Голова гудела, кожа горела, будто по ней утюгом прошлись. Попыталась подняться. Ноги дрожали. Я едва не взвыла от боли в ребрах. М-да, хорошо меня советник приложил. И отчего я не послушалась Севера и База? Все моя самоуверенность. Или дурость бабья. А может, и то и другое, вместе взятое. Тара тоже из-за меня… В горле встал ком.

«Стоп, хватит, – сказала себе. – С Тарой все хорошо. Вот покину сие странное место и найду ее». Нет у меня времени жалеть себя. Нужно думать, как выбираться. А для этого нужно узнать, где я вообще нахожусь. Я прошла к двери, прислушалась и тут же отпрянула, так как та, пронзительно скрежеща, начала открываться. От резкого света заломило глаза, магический огонек моргнул и потух. Я прикрыла веки ладонью и часто заморгала. Ослепленная, не в состоянии увидеть входящего, я, однако, узнала его внутренним чутьем.

– Сожалею, что пришлось запереть вас, – голос советника прозвучал глухо. – Вы вели себя неразумно. Пытались напасть на меня.

Усмехнулся. Я проморгалась и с вызовом посмотрела на мага. Он подступил ближе.

– Знаете, Найли, а вы ведь даже мне нравитесь. Есть что-то в вас дикое, бешеное, необузданное.

Я отступила. Начала собирать силы, чтобы нанести удар, и с ужасом поняла, что не могу. Даже амулет, и тот безвольно висел на моей шее, не подавая признаков жизни.

Советник усмехнулся. Приблизился и, нависая надо мной, заговорщически произнес:

– Не старайся впустую. В стенах этой комнаты не работают магические навыки. Большее, что ты можешь сделать, это вызвать магический огонек. Да и тот долго не продержится. Твоя сила здесь ничто. Ты ничего не можешь мне сделать…

В следующую секунду он внезапно подался ко мне. Схватил за подбородок одной рукой, второй за талию прижал к себе. Губы влажные, показавшиеся мне противными, впились в мои. Я уперлась руками в грудь советника. Он сильнее прижимал меня и губы… Он уже не целовал, а кусал, причиняя мне боль. И это заводило его, я чувствовала, как учащенно забилось его сердце, по телу прошла дрожь. Я сильнее рванулась из его объятий. Он отпустил и засмеялся. Я кинулась к стене и прижалась к ней, с ненавистью глядя в глаза советника. А у него расплывались по лицу красные пятна страсти. Он облизнул губы.

– Согласись, Найли, здесь совсем не место для очаровательной дамы. И поверь, мне есть что предложить тебе.

– А мне нечем вам ответить! – прошипела я.

Брови советника взметнулись вверх. Лицо тут же приобрело раздраженное выражение.

– Не стоит торопиться с ответом, суккуб. Не такой уж я и монстр, каким ты меня себе представляешь. А наш совместный союз мог бы принести выгоду нам обоим.

Я невольно поморщилась, сжала кулаки. Если магия мне в этих стенах не помощник, что ж… Попробуй еще раз подойти ко мне, Гэйли!

Советник напряженно засмеялся.

– Маленький, глупый суккуб. Ты и правда думаешь, что можешь дать мне отпор? Никакие навыки, которые дал тебе лорд Кейн, не помогут.

Он сделал быстрый шаг в мою сторону.

Я рыкнула, сделала прыжок и неожиданно для него и себя самой съездила по аристократическому лицу. Удар, которым он ответил, припечатал меня к стене, еще раз напомнив о предыдущей встряске. В ребрах раздался треск. Кажется, одно теперь уж точно лопнуло, больно ткнувшись в легкое. Я задохнулась. Несносно заломило затылок. Коснулась его ладонью и поняла, что разбила голову в кровь. С отвращением посмотрела на Гэйли.

Улыбка стерлась с лица советника. Он поморщился. Вытер губы, на его ладони остались алые разводы. Я ухмыльнулась сквозь боль. Все-таки я его тоже достала.

– Глупо, очень глупо… – откашлялся Гэйли. – И все же, думаю, мы договоримся. Посидишь до ночи одна, сговорчивей станешь.

– Пошел вон! – выдавила я.

Он усмехнулся окровавленными губами.

– У тебя осталось время подумать, а потом пеняй на себя. Поверь, в моем арсенале есть и менее миролюбивые методы… Хочешь ты или нет, но ровно в полночь ты или станешь моей, или я похороню тебя под стенами этого замка, – и он вышел, хлопнув дверью.

Темнота снова поглотила меня. Я сидела, с трудом переводя тяжелое дыхание. Пол плыл под ногами, голова шла кругом, в горле бился тошнотворный комок. Я сжала виски, пытаясь хоть как-то успокоить боль. Как же трудно дышать! Легкие справлялись с трудом, упираясь в сломанное ребро.

«Ненавижу! Ненавижу! – повторяла как мантру, стараясь не отключиться. – Я встану. Я смогу. Найду Тару. И… и, – шептала я уже сквозь предательски побежавшую по щеке слезу. Одинокую, но горькую от безвыходного положения, в котором оказалась. – Я выживу… Ага, выживу. Я даже выйти отсюда не могу. И никто-никто не придет на помощь, потому что понятия не имеет, где я. Единственная – Тара. Но с ней самой неизвестно что».

Ох, как же жаль! Всхлипнула громче. И заругалась на себя. Не хватало еще разныться.

«Возьми себя в руки, Найли».

Только успела себе это сказать и замерла. От ужаса зашевелились волосы на голове. Что-то или кто-то, мелкий, холодный, прокрался по моей шее, скользнул к плечу и по руке. Мыши? Или еще хуже – крысы!

Я завопила. Во всю глотку. Орала, пока воздух в легких не закончился. А закончился он очень быстро. Ребро мешало. Уже просто открывая в безмолвном крике рот, ползком постаралась добраться до двери. Как же невыносимо каждое движение! Слезы бежали уже просто от боли. Я уткнулась в пол лицом.

– Хватит! Ненавижу тебя, Гэйли! Я выберусь, и первым, кому постараюсь испортить жизнь, будешь ты! – Перевернулась на спину, скрежеща зубами. – Крысы! Ну давайте. Всем глотки разорву. Я еще жива. Слышите? Я жива!

Крысы покушаться на меня не торопились. Выжидали, когда совсем обессилю? Но нет. Послышалась мелкая возня. Я вся собралась. Внезапно перед глазами мигнул серый безжизненный свет. Погас. Снова мигнул, словно силясь разгореться. Еще… Сквозь тьму проявился слабо освещаемый… дымок! Я застыла, глядя на него.

– Ты! – выдохнула, чуть не плача от счастья.

Он будто кивнул.

– Ты все это время был со мной?

Он слегка покачался: «Был с тобой».

У меня отлегло от сердца. Хорошо. Я не одна в этой тьме.

– Как же ты на глаза советнику не попался?

Он опустился, покружился у моих ног и юркнул под голенище высоких сапог. А потом снова выполз и довольно закружился надо мной. Я вытерла слезы. Дымок подплыл к моему лицу и прижался к щеке.

– А я, видишь, – шмыгнула носом. – Застряла здесь…

Он отстранился, проплыл надо мной. Сочувственно покачался.

– Да, – согласилась я. – Помяли меня изрядно. Но нам бы выбраться, а там меня Зак вылечит.

Дымок застыл. Мне на секунду показалось, что он сосредоточился. Подплыл к самому моему лицу. И… тонкая лилия потянулась от меня к нему. Это была не сила, а сама моя суть, она сплелась воедино с дымком. Меня словно пеленой накрыло. Боль стала тупой.

Серая вспышка пронзила тьму. Нас окутало мягким серебристым туманом. На секунду все мое тело свело судорогой. Я чувствовала, как вставали на место ребра, дыхание стало более ровным. Легкий озноб прошел по затылку, затягивая рану.

– Спасибо! – прошептала чуть слышно. – Как ты смог? Здесь не работают магические навыки!

Я поднялась. Ноги держали. Голова не кружилась. Зато голос возник прямо в голове.

«Мне они не нужны. Я сама есть магия. Я есть сила. Там, где я, нет запретов и рамок».

– Кто ты?

Я смотрела в расплывшийся по комнате туман. Дымка не было.

– Покажись!

Туман сгустился. Из него ко мне начал приближаться крупный силуэт. Я невольно вздрогнула, когда прояснились очертания.

Горгулья!

И почему я всегда считала, что они мифологические создания? Нет же. Вот она, с человеческим лицом, обезображенным клыками и провалившимися, черными, как бездна, глазами. Остановилась напротив. Минуту мы смотрели друг на друга. Потом она расплылась и обратилась… в серый дымок. И снова обросла очертаниями жуткого монстра.

– Ты!..

«Поглощенная проклятием», – она не открывала рта. Я разумом слышала ее глухой голос.

– Вы все…

«Каждая колбочка, каждый дымок в ней – тот, кто не смог сдержать силу. Истинный ректор Риган не мог нас убить и заключил в магические колбы. Мы есть сила истинная. Чистое проклятие. И нет нам права находиться в мире живых».

– Но ведь вы живые!

Горгулья оскалилась.

«Это как посмотреть… Мы истинная сила. Мы есть истинная магия, способная, если нас выпустить, стать величайшим проклятием миров».

– Гэйли вас боится!

«Мы истинное проклятие, – повторила горгулья. – И никто не способен подчинить нас. Кроме единственной силы, созданной великим магом времен, Аланом Риганом. Древней и собранной из сотен артефактов, способной удержать миллионы и победить невидимое. Именно благодаря ей и нам была выиграна великая война». – Горгулья усмехнулась, осматривая меня.

– Сияние лилии! – догадалась я.

«Оно! Гэйли знает, что настоящий потомок, обретя могущественный артефакт, получит самую сильную в мире армию истинной магии. Она способна смести все на пути своем. И первый, против кого она может обратиться, это Гэйли. И не помогут советнику подчиненные демоны».

– Почему армия должна обратиться против Гэйли?

– Потому что он уже однажды начинал войну против правителя. После чего ему пришлось сменить фамилию и очень сильно измениться внешне. Но душу изменить невозможно. Гэйли остался тем, кто он есть. Не просто темный маг, но сильнейший демонолог, отдавший душу тьме. Не зря же демоны ему починились… Алан Риган узнал это… Ему указала лилия. Не могла она не распознать кровь того, с кем вела войну. И потому Гэйли убил Алана Ригана! Все мы тому свидетели. Но мы молчаливы. Только настоящий потомок способен услышать наши голоса. Потому Гэйли хотел уничтожить нас, пока мы находимся в магическом заточении».

Горгулья улыбалась в клыки.

Я напряглась.

– Но ведь сейчас ты вне колбы. Ты можешь быть той, кто ты есть.

Она усмехнулась.

– Только Сияние лилии может сделать меня той, кто я есть. В этом и заключается его суть. Даровать жизнь тому, кто потерял себя, и подчинять того, кто не подчинен никому.

Сияние лилии! Как же мне его не хватает! Добраться бы до девочки Коры. Уж я бы из нее вытрясла, где хранится сия вещичка. Я вздохнула. Горгулья откровенно улыбалась мне. И отчего-то мне ее улыбочка совсем не нравилась.

– Ты знаешь, где артефакт?

Горгулья хмыкнула.

– Знать-то знаю, вот только говорить о том запрещено.

– Коре запрещено, тебе запрещено, кого вы боитесь? Настоящего Ригана давно уже нет в живых. А я есть.

Горгулья нахмурилась.

– Не положено! – рыкнула сквозь зубы. – Опасно тебе знать раньше времени. Имея артефакт, таких дел натворить можно…

Я опустошенно выдохнула. Может, и права горгулья. Дай мне сейчас Сияние, так я бы все дымки из колб выпустила, а они – чистые проклятия, кто знает, чего натворить могут. Я ведь понятия не имею, как с ними справляться. Неспроста их в колбы лорд Алан Риган заточил.

Ладно, артефакта у меня нет. И магии тоже. А мне она необходима.

– Мне нужно выбраться из этой каморки.

Горгулья подошла ближе. Сквозь туман очертания ее размывались. Но было видно, как серьезна ее морда.

– Твоих сил сейчас не хватит, чтобы освободиться от Гэйли.

– Знаю, чьих хватит, – я положила руку на плечо монстра.

Мы несколько минут смотрели друг на друга и вели молчаливый разговор. На последнем слове горгулья склонила голову.

– Верь в меня. Я успею!

– И ты в меня верь, – вздохнула я. – Это единственное, что мне сейчас нужно.

Горгулья хлопнула меня по плечу огромной лапой. Я судорожно выдохнула. Как же она напоминала мне боевую девушку-полутролля с раскосыми глазами и хвостом волос на затылке!

Туман пошел волнами перед глазами, и горгулья пропала. Как и все, что меня окружало. Я заморгала, прогоняя видения. Дымок появился у самого лица.

И мне показалось, что сквозь серость миражного света проступили серьезные человеческие черты улыбающейся девчонки. Молоденькой, может, года на два старше меня. И уже навечно заточенной. Той, которая не смогла сдержать личное проклятие и была поглощена им. Вот оно как бывает. Чистое проклятие в своей собственной сути. Серое облачко дыма. Все, что осталось от живой, дышавшей, возможно, любившей и кем-то любимой. Я прикоснулась к дымку пальцами. Он вздрогнул, исказилось и пропало девичье лицо.

«Верю! Верю!» – метнулось в воздухе, и дымок юркнул к двери в самый уголок у порога. Тогда я уверенно подошла к двери и что есть мочи забарабанила.

Открыл мне крупный гоблин с мрачным лицом, скупо усмехнулся, глядя на меня, и негромко спросил:

– Чего стучишь?

– Мне в туалет нужно! – ответила я нагло.

Он оскалил пасть.

– В уголок сходишь.

Я сузила глаза.

– Я лорду Гэйли пожалуюсь!

– Ага, – заржал гоблин. – Так он тебя и пожалел. Брысь! – и грубо втолкнул меня обратно в каморку. Я упала, стукнулась локтями об пол. Но при этом улыбалась, отметив, как в то время, пока я вела беседу с несговорчивым монстром, серый дымок юркнул в коридор и пропал.