Глава 18

Травиться гадостью, кипевшей в котелках, я не желала. Там могло быть все что угодно, вплоть до ядовитого зелья «Глаз ведьмы», вызывавшего галлюцинации и судороги. С Артистраха сталось бы магически убрать и цвет, и запах. Мол, прояви, дорогая адептка, смекалку и попробуй определить без подсказок, что перед тобой. «Дорогая адептка» очень-очень хотела жить, а потому решилась на крайние меры. Все равно наказать могут только пересдачей или денежным штрафом. Первое мне не страшно, для второго у меня есть Иштван. Должен же он хоть где-нибудь пригодиться. Ухмыльнувшись своим жестоким мыслям, я взяла поварешку из дерева, которой помешивали варева, зачерпнула ею жидкость в одном из котелков и решительно вылила ее на стол перед собой. Жидкость зашипела. Полировка дерева начала расползаться. Так… Значит… Додумать мне не дали: над ухом громыхнул гневный бас Артистраха: – Адептка Залина! Что это вы тут делаете?! Что, что. Задание выполняю. Неужели не видно? Объясниться мне не позволили – Артистраху не понравилась сквозная дыра в столе, и он приказал, не жалея голоса: – К ректору! Сейчас же! Ой, да пожалуйста. После помолвки с Иштваном я перестала бояться ректора. Дорисса объяснила мне, что никто из преподов против Иштвана не пойдет, так что максимум, на что способен ректор, это хорошенько меня припугнуть, чтобы дурью не маялась. Шла я неспешно, не желая приближать расправу над собой, нерадивой такой. Шла и вспоминала все, что знала про «непосредственное начальство». Ректором у нас являлся дракон. Пожилой, высокий, властный, он выглядел мощным мужчиной даже для своего преклонного возраста. Синеглазый брюнет с правильными чертами лица и острым взглядом, он мог раскусить хитрость любого адепта. В прошлом – первый советник императора, сейчас он занимал хлебное место в институте не просто так. Поговаривали, что здесь под его крылом учились будущие дворцовые маги. Ортанар горн Дортонский, дальний родственник сразу трех императоров в этом мире, он происходил из почетной и высокородной семьи. Казалось бы, он должен был как минимум со снисхождением взирать на тех, кто ниже его на социальной лестнице. Однако же он ко всем относился одинаково. И сильный безродный маг в его глазах имел больше преимуществ, чем высокородный слабак. – Адептка Залина, заходите, – не успела я появиться в приемной, послышался из открытой двери голос ректора. Я сдержала тяжелый вздох. Вот откуда он узнал, а? В приемной ректора всегда находился его помощник – кряжистый невысокий орк Курц из семьи потомственных крестьян. К Курцу слетались жалобы на нерадивых адептов, Курц же и наказания тем адептам передавал. Сам ректор старался поменьше контактировать с учащимися. В данный момент я была бы рада, если бы со мной пообщался именно Курц. Но он демонстративно уткнулся в бумаги, так что пришлось подчиниться приказу ректора. Я перешагнула порог. Кабинет роскошью не поражал. Просторное помещение, окно с занавеской, у окна – кресло и рабочий стол. Напротив – два стула. Под ногами – ковер. Над головой – магический шар. И огромный деревянный шкаф возле одной из стен, набитый документами. Все. Знающие существа поговаривали, что и в доме у ректора, стоявшем особняком на территории института, тоже все было по-спартански. Никакой роскоши. Никакой женской рук. Сам ректор, в темно-коричневом камзоле, сидел в кресле за столом. И непонятно было, кто крупнее: ректор или стол. Напротив их обоих, на стуле, располагался Иштван, в темно-синем камзоле и черных штанах. И вот вопрос: совпадение ли это? Или его уже успели оповестить о моем промахе? Я старательно душила в себе радостное нетерпение, когда, поздоровавшись, шла ко второму стулу. Да, Иштван – мой жених. Да, я практически счастлива его видеть. Но сейчас не время и не место! А красные пятна на лице – так это привычная реакция на любое мыслящее существо мужского рода! Уговаривая себя таким образом, я подошла и после разрешения уселась на второй стул. Итак… – Адептка Залина, для чего вы решили испортить мебель в кабинете зельеварения? – сурово спросил ректор. – Мне нужно было определить состав одного из зелий, шерр ректор, – ответила я, как примерная девочка. – На первый взгляд они казались одинаковыми, запаха не имели. Никакой другой возможности узнать, что именно передо мной, не имелось. Пробовать их на вкус я опасалась. – И как? – внезапно насмешливым тоном поинтересовался ректор. – Определили? – Мне показалось, что да, шерр ректор, – мало понимая, почему так изменилась реакция начальства, ответила я. – Столешницу из узколиста может прожечь только зелье правды. – Новая столешница за ваш счет, шерр Иштван, – обратился к тому ректор. И потом мне: – А у вас, адептка Залина, за порчу имущества, две отработки. Назначит их шерр Артистрах. Свободны. Я попрощалась и поскорей покинула кабинет. Иштван вышел вместе со мной. – Я соскучился, – прошептал он, обняв меня, когда приемная с Курцем осталась позади. Я почувствовала, что таю. Как оказалось, я тоже соскучилась…