17.1

Просьба оказалась ошибкой. Она поняла это как только слова сорвались с губ.

Брови мужчины медленно поползли вверх, а взгляд стал очень внимательным. Амадин вдруг вспомнила, что на ней нет плаща, и она одета в форменное платье Академии. И хотя значок она сняла еще вчера вечером, мужчина, наверняка, решил, что она - сбежавшая из пансиона школьница.

- Конечно! - он кивнул. - Куда?

- В… Сен-Рикье! - она постаралась, чтобы мужчина заметил ее замешательство.

Сен-Рикье был ничем не хуже и не лучше других городов, а если мужчина и сообщит жандармам, те решат, что беглянка намеренно указала неверное направление.

- Да, конечно… - спешно согласился мужчина. - Только… подожди здесь, хорошо?

Он спешно покинул зал. Амадин прикусила губу. Все казалось еще хуже, чем она планировала. Наверняка, мужчина отправился сообщить жандармам о подозрительной особе. Если те ее схватят и начнут проверять…

Выбора не было. Девушка подбежала к кассам.

- Один билет. Третий класс, - выпалила она, кидая монеты на стойку.

- Куда? - худая носатая кассирша даже не подняла взгляд.

- В… ле гран буа! - выпалила Амадин, оглядываясь на расписание.

Кассирша все-таки посмотрела на нее.

- Милочка, вы действительно считаете, что этих денег хватит? - иронично осведомилась она.

- А до куда хватит? - Амадин понимала, что план бежать не привлекая внимания с треском провалился.

- Максимум - до Пфальца.

- Давайте!

- Что?

Она истерично усмехнулась:

- Мне все равно куда ехать, это же очевидно.

- Да, - взгляд кассирши смягчился.

По всей видимости, она приняла Амадин за горничную, бегущую от домогательств хозяина. Длинные узловатые пальцы подцепили картонку из стопки таких же, лежащих рядом, кассирша быстро пронумеровала ее и протянула девушке, одновременно смахивая деньги с прилавка:

- Вот. До Пфальца.

- Спасибо!

Зажав картонный билет в одной руке и подхватив юбки второй, Амадин кинулась к выходу, ведущему на перрон. Вовремя! Господин в котелке как раз возвращался в зал ожидания в сопровождении жандармов.

Как раз подошел утренний поезд, и сейчас поток пассажиров выплеснулся на перрон к носильщикам с тележками и встречающими. Амадин возблагодарила богов за счастливую возможность и смешалась с галдящей толпой.

Однако ей надо было попасть на соседний путь, где было относительно безлюдно, а где-то в недрах вокзала поджидали жандармы и бдительный господин.

Может конечно они давно разошлись, потеряв след подозрительной особы, однако Амадин все равно старалась держаться среди людей, пока толпа не начала редеть.

Неожиданной помощью стало многочисленное семейство, уже виденное ею. Они прошли к вагону второго класса и девушка проследовала с ними. Переждав шумные проводы перед самым отправлением она, воспользовавшись суматохой на перроне, юркнула следом. Увидев билет, седовласый кондуктор недовольно встопорщил усы и собирался было разразиться обличительной речью, но Амадин умоляюще посмотрела на него, и кондуктор как-то сдулся.

- Третий класс начинается через два вагона, - буркнул он.

- Спасибо! - девушка послшно направилась туда. Уже присев у окна, она украдкой взглянула на здание вокзала и вновь увидела недавнего господина в котелке, тот стоял в компании двух жанедармов и озирался по сторонам, силясь найти подозрительную девицу. Амадин вздрогнула и поспешно отвернулась, молясь, чтобы поборник нравственности и порядка не заметил ее в пестрой толпе работяг и крестьян. Оглушительный гудок паровоза показался ей благословением небес.

Состав вздрогнул и тронулся, лязгая сочленениям вагонов и набирая скорость.

Амадин прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось, словно бешеное, а в ушах звенело.

Хоть она выбралась из города, но что делать дальше совершенно не знала.