17.11

Амадин плохо понимала, что происходит в зале суда. Отчаяние первых дней прошло, и теперь шальной бесшабашный кураж ударил в голову, словно хмель. Девушка понимала, что балансирует на грани срыва, магия клокотала внутри, а кандалы на каждую вспышку ярости вгрызались в запястья острой болью, но ей было уже все равно. После ареста несколько дней ее продержали в тюрьме Блодета, ожидая оказии, чтоб доставить обратно в столицу. На третий день ее препроводили к следователю. Возможно, длительное содержание в камере без предъявления обвинений было сделано специально, чтобы деморализовать узницу, но тут жандармы просчитались. За это время Амадин, напротив, примирилась со своим положением. Охранник ввел девушку в безликий кабинет и вышел, кандалы снимать не стал. По всей видимости, защитники правопорядка Блодета не обладали магией и опасались заключенных, подобных Амадин. За столом сидел тучный мужчина со скучным лицом. Бросив на девушку нехороший взгляд, он монотонно пробубнил обвинения и подсунул на подпись. - Часовню тоже я?.. - бегло пробежавшись по строчкам, Амадин приподняла брови, изумляясь сколько всего она успела натворить в провинциальном городке. Похоже, под ее арест местные власти решили списать все, что можно и даже то. что списать нельзя. - А вы можете доказать обратное? - холодно поинтересовался толстяк. - Мне кажется, доказывать должны вы, - прищурилась девушка. Она небрежно бросила бумаги на стол. - Милая моя, доказательства никому не нужны. Ты - магопреступница, которую поймали с поличным! - Неужели? - Именно так. Впрочем, если желаешь посотрудничать, я готов снять часть обвинений. Толстяк откинулся на спинку стула и соединил толстые пальцы, напоминающие сосиски, постучал ими друг о друга. Амадин заметила короткие обгрызенные ногти и ее передернуло от омерзения. Еще один любитель воспользоваться своим положением. - И в чем же заключается сотрудничество? - поинтересовалась девушка. - А то ты не знаешь? - недобро ухмыльнулся толстяк. В голове зашумело, а запястья обожгло. Девушка не сразу заметила, что сжимает кулаки в бессильной ярости. Странно было только то, что этот следователь вообще соизволил пояснять что-то, а не повалил животом на стол, задрав юбку. Впрочем, в кабинете наверняка стояла стандартная магическая защита против насилия. Амадин слышала, что новый Верховный инквизитор внедрял ее повсюду. Видимо, дошло и до Блодета. Понимание того, что толстяк ничего не сможет сделать, если она сама не позволит, заставило девушку вздернуть голову еще выше. - Боюсь в вашем случае я вряд ли смогу помочь, - процедила она. - Не имею обыкновения оказывать подобные милости. - Значит будете запираться и отказываетесь сотрудничать со следствием? - Сотрудничать? - фыркнула Амадин. - Пока что я вижу только принуждение. Стены загудели, а в углу мелькнула вспышка. Так и есть: защита. Амадин еле заметно выдохнула. - Тише! - одернул ее толстяк, испуганно озираясь. Амадин презрительно усмехнулась. Заметив это, следователь скрипнуо зубами. - В ближайшее время вас переправят в столицу, - холодно процедил он. - Не боитесь что я опять устрою страшную диверсию, положу полк доблестных жандармов и пожгу склады? - она опять подхватила протокол и махнула им,звеня цепями от кандалов. Следователь поморщился и выдернул листок из ее руки. - Спецвагон для перевозки преступников едва ли это позволит. - он позвонил в колокольчик, стоявший на столе, и приказал жандарму. - Уведите в камеру. Больше Амадин никто не беспокоил. Дорога запомнилась урывками. Спецвагон неожиданно приятно отличался от камеры и даже от жестких лавок третьего класса. Для разнообразия в нем было тепло. К тому же она, как особо опасная магическая преступница ехала одна. На этом плюсы ее положения заканчивались. На вокзале, выстроившись с остальными конвоируемыми, после того, что случилось с ней, Амадин опасалась называть этих людей преступниками, она долго ждала на вокзале. Плащ ей так и не отдали, и холодный ветер пробирал до костей. Один из арестованный, высокий широкоплечий мужчина с шрамом на левой щеке, хмуро шагнул, закрывая девушку от ветра.

Она подняла голову: - С-спасибо. - Разговорчики! - тут же одернул ее конвоир. Амадин вздрогнула и поспешила опустить взгляд. Наконец, их провели через боковой выход и посадили в тюремные кареты. Вернее было сказать - огромные ящики на колесах. окна которых были забраны мелкой решеткой. Амадин опять ехала одна. Вопреки ожиданиям. ее отвезли не в женскую тюрьму, грозно возвышавшуюся на окраине столицы, а прямиком к зданию суда. - Выходи! - дверца распахнулась. Она неловко выбралась, щурясь после полутьмы кареты и заслужила еще один грозный окрик. - Пошевеливайся! Толчок в спину был такой, что девушка еле устояла на ногах. Кандалы противно звякнули, цепь ударила по бедру, Амадин зашипела от боли и получила еще один тычок: - Поговори у меня тут! Возражения готовы были слететь с языка, и девушка прикусила губу. За свое недолгое заключение, она уже уяснила, что злить тюремщиков до добра не доводит. Собравшись с силами, она последовала за конвоиром. Амадин всегда считала, что тюрьма это такое холодное мрачное подземелье с крысами и клопами, и заключение в Блодете не сильно изменило ее мнение. Но, видимо, отделение при столичном суде было образцово показательной тюрьмой.