Глава 24 - Первый...
Струйка геля из флакона льется в воду, вспениваясь под струей воды. Меня потряхивает. Мне тошно от того, что под ее страхами есть основания её прошлого. Я, блять, не женский психолог, я не знаю наверняка как стираются такие вещи! Но я очень хочу, стереть. Пусть не из памяти, но из чувств, ощущений и ассоциаций. Я хочу ее отключить, вычистить от этих вирусов и перезагрузить. Дать ей новые основания. Я хочу чтобы она радовалась.
Угораздило же влипнуть в самый сложный вариант, что можно только вообразить! Простых ведь ведрами, хоть соли! Но нет. Нужна она. Похрен, что сломанная и сложная. Похрен, что молоденькая совсем и едва ли зрелая. Да и не любит, я вижу... Когда бы ей успеть влюбиться со своими проблемами? Тело реагирует, да. Я чувствую ее тело. И ее я чувствую только в те моменты, когда оно оживает в моих руках. Но никакой привязанности за этим не стоит. Бороться за меня не станет. Отношения развивать не будет. Оттолкну - исчезнет не сказав ни слова. От этого мне просто адски плохо. Я, блять, не привык так!
Уверен, если сейчас сведу все просто к дружеской поддержке, она только испытает облегчение.
Швыряю в раковину опустевший флакон. Съезжаю по стене вниз, зависнув на струе воды.
Надо идти к ней. Оставлять ее одну нельзя. Загонов в ее красивой головке в тысячу раз больше сейчас, чем в моей. А к дружеской поддержке я сводить не буду. Я эту девочку хочу. Если уж дернул её, надо нести ответственность по-полной. И отпускать ее я не должен. И если у нас пока только "физика", я превращу это в "лирику". Всё будет хорошо...
Ванна готова.
Я тороплю ее с сексом?
Дело не в сексе. Я тороплю её с близостью. Хочу к чертям снести все барьеры между нами, чтобы она наконец почувствовала себя МОЕЙ женщиной, а не его. Чтобы она почувствовала меня СВОИМ мужчиной. Я хочу дать ей оружие и уверенность. Другого способа я не знаю. И это всё ей нужно даже больше, чем мне, на самом деле.
Ну, будем мы неделю тут мучиться, не касаясь друг друга. Я - от голода, она - от своих страхов. Что это даст??
Ухожу в комнату, доставая из шкафа полотенца и халаты. Женский - новый. Покупал комплектом. Давно. Тосковал тогда по Ольге, наверное. По началу наших отношений. Ощущению семьи...
Военные не особенно ценят свободу. Хочется возвращаться не в пустую квартиру. Не в пустую кровать. Чувствовать себя нужным. Что тебя ждут. Потому что каждый раз можно и не вернуться. Именно поэтому не стал тогда тянуть с предложением Ольге. А стоило бы... присмотреться внимательнее.
Эля не такая как Ольга... Присматриваться не к чему. Второго дна не предусмотрено. Не рисуется, не играет. Хоть и нагородила она брони, для меня всё прозрачно. И очень влекуще. Чтобы мужчина чувствовал себя уверенно и мог впустить под кожу, женщина должна быть именно такой. Потому и Каримов сорвал её не раздумывая. Пока она вот такая еще гибкая, наивная и открытая.
Урод...
Бросаю полотенца на кожаный пуфик в ванной.
Врубаю неоновую подсветку вдоль бортика джакузи и выключаю свет. На телефоне ищу радио с медленной музыкой и бросаю его поверх халатов.
Внутри стучит болезненным предвкушением. Эля на противозачаточных, мы с ней покупали их сегодня в аптеке. А это значит - нахер резинки. И можно почувствовать все по-настоящему! У меня так давно уже не было ничего подобного, что горло сводит от возбуждения. А с такой юной нежной девочкой мне кажется вообще не было никогда. По молодости меня больше заводили оторвы... Потом, выбирал постарше. Я бы и сейчас выбрал постарше. Если бы выбирал. Но... Это не выбор. Это просто втрескаться по уши!
- Эля...
Прокашливаюсь. Голос подводит. Вот уж никогда не попадал в подобную ситуацию... Обычно едва ремень успеваешь расстегнуть, как с барышни все слетает.
- Я еще не всё там... - нерешительно подходит она.
Сгребаю молча в объятия, втягивая ее в темную ванную. Чувствую грудью, как истошно колотится её сердце. И сжав держу в руках, пока не расслабляется. Поднимаю за подбородок лицо, заглядывая в глаза. Они заплаканные... Оставляю пару поцелуев на верхней припухшей губке и целую закрывающиеся веки, снова прижимая к себе.
Моё тело бунтует и требует взять её прямо здесь, у стены. Под свободным платьем нет бюстгальтера. Чувствую через ткань затвердевшие соски. Горячие ладони упираются мне в плечи. Не отталкивают, нет. Но и не скользят привычно дальше, обрисовывая и изучая моё тело.
Забираю ее кисть в свою ладонь и целую хрупкие пальчики, каждый по очереди. Дохожу до безымянного, утыкаясь губами в обручальное кольцо. Стягиваю...
Опускаю ее кисть на свой ремень. Она нервно вцепляется пальцами в пряжку.
- Это просто тело, помнишь? - шепчу в мягкие вкусные губы. - Все дело в водителе.
- Помню...
- Водитель очень хочет... - подыскиваю я нужные слова. - Раствориться в тебе... Почувствовать тебя ближе... И показать тебе... какая ты чудесная... чувственная и... любимая им девочка...
Ощущаю, как ее тело становится податливым, и она немного оседает в моих руках. Ловлю приоткрытые губы своими, стягивая с плеч лямки ее мягкого платья. Перехватываю нерешительные руки, отправляя выше, она обнимает...
Наши языки плавно кружат.
На поясе вместе с платьем цепляю и трусики, стаскивая ее одежду ниже по ногам. Подхватываю на руки и ставлю в воду. Взгляд съедает плавные и женственные изгибы. Ее ресницы смущенно падают. Придерживая за руку, помогаю сесть спиной к себе, прижимаю за плечи к кожаной подушке на стенке ванной. Темные вишенки маленьких сосков на полной высокой груди погружаются в пену.
Пальцами прохожусь по панели, включая ей гейзер.
- Я сейчас вернусь, - целую в висок.
Открываю вино, разливаю по большим бокалам...
Мак
Вода горячая... Пена горьковато пахнет грейпфрутом. Подхватывая за талию, притягиваю к себе между бедер. Хрупкое плечо касается моей груди. Разглядываю её профиль. Пышные ресницы опять опускаются. Заправив мокрую прядь за ушко, передаю вино.
Эля держит большой бокал двумя руками. Пена стекает по груди вниз, обнажая соски. Это очень красиво...
Недоверчиво разглядывает темную жидкость, скользя тонким пальчиком по кромке бокала.
- Вино...
Веду пальцами по шее, захватывая сзади ладонью и притягивая ее губы ближе. Глаза неконтролируемо закрываются от кайфа - чувствовать ее так близко и без преград.
Второй рукой сжимаю ее руку с бокалом. Подношу к нам ближе.
- Я хочу, чтобы ты была пьяная... расслабленная... и честная... Инструмент должен отзываться, иначе музыкант будет фальшивить.
Прохожусь языком по распахнутым припухлым губам, на секунду углубляя поцелуй. Делаю глоток вина. Сладкое, легкое... Почти сангрия. Набираю немного в рот, и целуя, позволяю ему течь по ее губам и коже.
Тихо вскрикивая, Эля соскальзывает по дну, теряя равновесие. Всплеск! Машинально вцепляется мне зубками в губу и пальцами в плечо. От вспышки возбуждения теряю тормоза, стискивая и впиваясь глубже. Мокрые пальчики скользят по мне.
- Я держу тебя... - улыбаюсь ей, не позволяя погрузиться во воду сильнее.
Вино проливается на нас и ее шею. Слизываю его и собираю губами. Вкусно!
- Еще немножко... - спаиваю из своих губ ей глоток, замечая, как смыкаются порхающие ресницы. - И еще...
И через какое-то время мы забываем о вине, просто улетая от поцелуев и ритмичных касаний языками. Втягиваю на себя верхом, разводя ее бедра.
- Вот так! - с шипением отрываюсь от разгоряченных губ.
Костяшками пальцев медленно снимаю пену с ее груди, разглядываю детали.
- Вау... - кусаю губы, едва держа себя в руках.
Протягиваю ей свой бокал.
- Пей.
С сомнением делает маленький глоток.
- Пей... пей.. это расслабит. И... будешь чувствовать все немного острее.
Делает глоток побольше.
- Этого я боюсь... - облизывает потемневшие губы.
- Чувствовать?
- Острее...
Сжимаю ее спину. Гася стон подается бедрами вперед, чуть удивленно распахивая свои огромные глаза. И я, зажмуриваясь на мгновение, тоже гашу стон от слишком острых ощущений - головка члена чувствительно проходится по ее бедру и упирается в него. Ловлю ее попытку податься назад, вжимая за бедра еще ближе. Мы касаемся...
Чувствую, как панически сжимается. Залпом выпивает вино. Практически давясь последним глотком. Расслабиться ей точно не помешает! Забираю пустой бокал, отставляя его в сторону.
- А ну-ка иди сюда, - укладываю её щекой на плечо. - И быстренько мне на ушко... Что так пугает мою девочку?
Пальцами успокаивающе рисую вверх-вниз по спине, чувствуя, как она отзывчиво подрагивает на каждое касание.
- Ты огромный... - шепчет она доверчиво и чуть испуганно.
Член тут же напрягается в ответ на её комплименты.
- За лесть - зачот... - улыбаюсь я. - Но хотелось бы знать настоящую причину.
Отстраняется, недоверчиво хмурясь заглядывает мне в глаза.
- Аа... - доходит до меня. - Это как бы... не лесть?..
Перехватываю ее кисть, спуская по своему телу вниз. Раскрываю пальчики, заставляя обхватить член. И сжимаю своей рукой поверх, шипя от остроты ощущений.
- Это... вот так... Не маленький, но и точно не "огромный", - повторяю ее сладенькую чуть испуганную интонацию.
Ее рот в шоке приоткрывается, впиваюсь в нижнюю губку. Моя кисть сжимается еще сильнее, вынуждаю сделать несколько дразнящих движений.
Ну всё... я больше не могу...
Мне хочется зажать ее и впечататься. Но... Отпускаю, не желая пугать резкими движениями. Дыхание несдержанно рвется.
- У тебя был только муж?
Кивок.
- И он, очевидно, такой мудак, потому что у него крошечный, да?
Зажмуривается, поджимая губы. Даже в свете неона я вижу, как расцветает румянец на щеках.
- Моя бедная девочка... - зацеловываю я ее лицо. - Никто не любил тебя еще толком, да?...
Эля.
Да. Меня еще никто не любил...
От выпитого вина голова слегка кружится. И каждое его прикосновение оставляет "послевкусие" в виде мурашек. Губы требовательно покусывают мою шею. Я закрываю глаза, стараясь отключиться. Если ни о чем не думать, то мне кажется, что эта горячая вода растворяет мое тело, и я сама становлюсь ей в его ласковых руках. На каждый прошивающий меня насквозь ощущениями укус и поцелуй его пальцы медленно сжимают мое бедро. Так высоко, что... Между ног болезненно тянет. И мне хочется вдавиться туда пальцами, чтобы ослабить это невыносимое ощущение. Он шепчет мне что-то ласковое и поощрительное. Но я не могу разобрать ни слова! Каждое из них взрывается во мне горячим фейерверком. И я даже забываю, что сейчас логически должен случиться секс. Потому что со мной происходят такие вещи, которые я бы с ним не связала. Это что-то совсем другое. Или с Араем у меня было - другое. Я не знаю... И не понимаю, почему мои пульсы и токи вдруг решили подчиняться шепоту этого по сути чужого мужчины. Замерев, прислушиваясь к себе и кончикам его пальцев, обрисовывающих моё тело.
Мак притягивает меня ближе. Чувствую его член, зажатый между нами. И его нетерпение! Медленно ведет своими губами по моим. И еще... И еще...
Арай никогда не тянул с продолжением. И слава Богу! От его "пошалим" и небрежных ленивых касаний, кроме стыда и отвращения, я никогда ничего не чувствовала. Пять-семь минут суетливых движений внутри меня, на каждое из которых внутри отзывается неприятным чуть болезненным ощущением. И еще мокрых царапающих поцелуев, с попыткой засунуть язык мне поглубже в рот. Судорога его оргазма... Мокрое липкое ощущение внутри. Резкий неприятный запах его спермы... Фу...
И наверное, я слишком расслабленная в руках Мака сейчас, потому что давно уже выдрессированные эмоции, вдруг неожиданно прорываются наружу. Меня передергивает и сжимает от отвращения.
- Эль... - тут же напрягается Мак, отстраняясь.
Его руки замирают и... я перестаю ощущать их.
- Извини, - сглатывает он тяжело, глаза захлопываются.
И я испуганно чувствую, что пространство вокруг нас опять застывает. Его грудная клетка вздымается, ноздри вздрагивают. Он взорвется сейчас, как в машине тогда!
Отрывает мою ладонь от своей груди. Ссаживает.
- Извини... - проседает его голос, срываясь на шепот, губы вздрагивают и сжимаются.
Считал... Считал моё отвращение! - доходит до меня.
Но это же не к нему!
Упираясь ладонями в края ванны начинает подниматься.
- Стой... - бросаюсь к нему на шею, пытаясь притормозить.
- Не-не-нет! - аккуратно отрывает мои руки, качая головой. - Я не могу так. Ты просто должна была сказать - "нет". И всё.
Внутри меня все панически обрушивается. Я так этого боялась!!! Этого я боялась больше всего!
- Ну, пожалуйста! - висну на нем, вжимаясь лицом в шею. - Останься. Ты... мне... приятен.
- Замолчи, Эль.
- Не уходи! Поговори со мной...
Прижимаюсь губами к его плечу. Мне так жаль, что я все испортила!
- Не уходи.
- Ладно... - шепчет он, присаживаясь обратно. - Ладно. Успокойся. Ничего страшного не произошло.
Произошло!
- Это не то, что тебе показалось.
Как же жалко всё это звучит!
- Мхм... И что же это?...
- Я просто вспомнила... И... Я просто вспомнила как это обычно было.
- И что я сделал? Почему ты вспомнила?
- Потому что... ты... другой!!
- Мхм... - брови хмуро сведены к переносице, в глаза не смотрит.
Зажмуриваясь, впечатываюсь в его губы, перехватывая ладонями за лицо. Его губы больше не отвечают мне. Моё сердце испуганно колотится. Мне вдруг становится страшно, что я потеряю его внимание и все эти нежности, и всё то теплое, что шептали его губы мне на ушко. И мне хочется разрыдаться от горя, что я так быстро разрушила все его попытки дать мне что-то иное, чем я привыкла.
Пытаясь вернуть это, я, как и он меня еще недавно, с замиранием сердца, целую его лицо - скулы, глаза... висок... Прижимаюсь к нему губами.
Ну ты же все про меня чувствуешь, Мак. Не слепни сейчас, пожалуйста!
Стягивает меня ниже и мы обнявшись замираем.
- Если что-то неприятно, больно, страшно - ты меня останавливаешь. И я не сержусь на тебя за это. Мы... находим другие способы выражения своих желаний. Поняла? - внушающе. - Не отмалчивайся и не терпи. Не загоняй меня, ладно?
Киваю.
- Я очень тебя хочу... Но если не получу сегодня - переживу. А вот если изнасилую - нет.
Моё лицо полыхает. Мне очень неловко слушать от него всё это. И все, что сейчас произошло - для меня тоже очень неловко! Все мои эти прорвавшиеся эмоции...
Я просто хочу... Вот так, как было... пальцы его... и шепот его... ласковый... закрыть глаза и выключиться. Мы сталкиваемся взглядами. Он уже и правда оттаял. Я вижу, как его взгляд становится снова опьяневшим. Меня отпускает... После этого всплеска мне кажется, что я пьянею вдрызг от этого бокала вина. Или не от него?
Это не может быть плохо. Не может... Не просто же так девушкам нравятся большие члены. Сглатываю, ведя пальцами вниз по его телу. Изучающе сжимаю его, обводя пальцем крупную пульсирующую в моих руках головку. Глаза Мака захлопываются, я вижу, как по его плечам идет нетерпеливая судорога. Но его руки не спешат возвращаться.
Мне нужно самой все сделать теперь?
Кусая губы двигаюсь удобнее. Но он перехватывает инициативу, обнимая меня за талию и вынуждая чуть приподнять бедра. Второй рукой обхватывает член поверх моей. И я делаю несколько движений вниз... вверх... чтобы доставить ему удовольствие.
- Тише... - умоляюще. - Или я тебя ничем не порадую.
- А?.. - мой приоткрытый рот накрывают его губы.
Горячая головка члена чувствуется обжигающе в уже чуть остывшей воде, и скользит по самым чувствительным местам, заставляя меня задыхаться. И когда касается клитора, и когда утыкается туда, где мне давно уже мучительно сладко и больно от его ласк - на самом входе. И еще раз... и еще... Медленно вдавливается, только головкой. Зажмуриваюсь от противоречивых ощущений, хватаясь за его плечи. Меня оглушает от слепящей волны удовольствия и одновременно - от растягивающего меня болезненного жжения. Тихо вскрикиваю, испуганно часто дыша.
- Мак...
Мак
Боги... какая же ты тугая, детка! Как девочка!
Мои бедра судорожно дрожат от невыносимых эйфоричных ощущений ее тесноты.
- Мак... - неуверенно.
Впиваюсь в мочку ее ушка, помогая расслабиться. Соскальзывая большим пальцем по нежной плоти, вывожу там настойчивые узоры, по ее чувствительным местечкам, чувствуя, как она пульсирует на моём члене. Практически кончаю от нескольких ее несдержанных стонов, смешанных с болезненным шипением.
Пиздец...
Ну кто же мог предположить масштаб трагедии Каримова?!
И не выдерживая, я выхожу, и снова толкаюсь внутрь головкой, под тихий вскрик держа крепче ее за бедра.
- Я делаю больно?
- Нет! - истерично.
- Не ври мне...
- Немножко...
Раздавленный ее горячей теснотой, я останавливаюсь.
- Сама, моя маленькая... - обнимая, погружаюсь в пронзительные отключающие поцелуи. - Горячая... тесная девочка... Давай...
Ускоряю ее удовольствие, кружа пальцами, по скользкой нежной плоти.
Из под нежелающих распахиваться ресниц я мельком вижу, как закатываются от удовольствия ее глаза. Мои бедра сводит... и пах. Тело меня ненавидит за эти тормоза. В ушах шумит и долбит кровью.
Твою мать, детка... просто сядь на меня поглубже пару-тройку раз!! И... Я тихо рычу, агрессивнее впиваясь в мягкие губы. Но она не делает этого! Не двигается!
- Ай.. ай... - чуть слышно попискивает под моими поцелуями.
И от этих ее трогательных постанываний... вау...
Вскрикивая, сжимается от идущей по телу судороги оргазма.
Мне сносит башню... я чувствую подкатывающую в пах горячую волну. Моё тело вдруг побеждает. Голова отключается. Съезжаю чуть ниже, сжимая её талию и впечатываюсь, ощущая... Как рвется тонкая плоть глубоко у нее внутри от моего рывка.
Невинная!
Мы вскрикиваем друг другу в рот, соединяясь опять поцелуем.
Как это?! - шумит в моей голове от шока.
Но бедра двигаются, заканчивая уже запущенный и неконтролируемый оргазм. Со стоном зажмуриваюсь, тормозя себя после пары самых ярких оглушающих толчков спермы.
Прижимаю ее за плечи. Выхожу.
- Как это? - шепчу я в шоке. - Я не понял... Мне же не показалось?
Если бы я, черт возьми, был в курсе... Я бы, конечно, все сделал не так!
- У вас что не было секса, Эль?! - поднимаю за подбородок ее лицо, заглядывая в глаза.
- Был... - щеки покрываются густым румянцем.
- Классический?..
- Да.
Настолько маленький?! Нет, ну я, конечно, слышал в теории, что так бывает. Что часть девочек теряют невинность только в родах... Но то - теория!
- Два года вы жили?
- Мхм...
Беззвучно матерюсь, закатывая глаза. Мне даже страшно представить, как это было у них.
- Больно?...
- Мм... нет. Уже.
- Ты знала?..
Пожимает плечами, отрицательно качая головой.
- Охренеть... Пойдем.
- Куда?
- Ну, что там положено после соблазнения маленьких невинных девочек? - шепчу ей в ушко. - Гладить, греть, целовать и... признаваться в любви.