Глава 2 - Понедельник

С воскресенья на понедельник моя смена. Ночная. В смене у нас обычно четыре человека - оператор, водитель и два бойца.

Просыпаюсь от голосов в холле.

Саныч...

- За ресепшеном - комната оператора, там мониторы наблюдения, пульт сигнализации. Напротив - теперь мой кабинет. Мебель после обеда привезут.

Слушая неспешную речь Саныча присаживаюсь на диване. Отжал его себе, как старший смены. А пацаны спят на двухъярусной койке, стоящей напротив. На столе - недоигранная партия в покер.

-  Здесь, - приоткрывает Саныч шире нашу дверь, - ребята отдыхают.

Встречаемся глазами с Элей. Синяя дужка очков оттеняет цвет ее глаз. Взгляд растерянно спускается по моему опять обнаженному торсу.

Но шеф уводит ее дальше, не позволяя мне схавать реакцию. Разочаровано падаю на подушку. Губы самовольничают... улыбаются. Девочка такая, что прямо напрашивается на провокации. Сама по себе не выдает ни эмоций, ни интереса. И это как раз цепляет.

Потому что на нас, "альфачей", обычно сразу вешаются пачками. И это давно не вкатывает.

Дотягиваюсь до чайника, включаю.

- Мак... семь утра... что ты подорвался-то? Дай поспать, - недовольно бормочет Беляев.

- Подъем,  Белый. Пополнение у нас симпатичное. Давай чаем поить.

- А?? - поднимает свою светлую взъерошенную голову он.

- Александр Александрович, - чуть напрягаясь выговаривает Эля у двери, - а как же девочки заниматься будут, если обе раздевалки заняты?

С довольного лица Белого слетает сонливость. Хищно прищуривается.

- "Сан Саныч", - поправляет ее шеф. - Не ломай себе язык, а мне слух. На счет раздевалок: сделаем ширму в мягком зале и поставим там кабинки с лавочками. Нам там столько площади не нужно для тренировок. Инструктор должен индивидуально с каждой отработать. Поэтому группы 5-7 человек, не больше.

- Поняла.

- Сейф под оружие привезут, вот сюда пусть поставят. Мак вечером приедет, ему отдашь. Вот деньги, купишь канцелярию себе, кофе приличный и все, что надо, чтобы здесь уют навести.

- А чеки Вам?

- На кой мне твои чеки? Останутся деньги - положи в стол на расходы.

Через час монтажники явятся, ринг монтировать. Как заканчивать будут - позвони. Я заскочу работу приму.

Заварив по кружке чая, выглядываем с Белым в холл.

Саныч уже ушёл.

Эля хмуро и задумчиво протирает пыль на ресепшене.

Делая глоток чая, наблюдаю, как в разрезе блузки двигается ее заманчивая округлая грудь в такт движениям руки. В ложбинке - красивая большая родинка. И пуговица на блузке вот-вот расстегнется, спалив нам кромку бюстгальтера и наверняка изящную ключицу. На пару секунд улетаю в фантазию о том, как прижимаюсь губами к идеальной нежной шее. И тут же ощущаю, как утренняя лёгкая эрекция становится полноценной и мучительной.

Замерев Эля поднимает на нас настроженный взгляд.

- Доброе утро, Синеглазка! - срывается в атаку Белый.

Облокачивается на ресепшен, как местные хищницы при нападении на меня чуть ранее.

- Доброе утро, - Эля не спешит улыбаться в ответ.

- Эля, значит?

- Да.

- Василий!

Игроирует.

- Чайку?

- Нет. Спасибо.

- Чего не весёлая? Не выспалась? - продолжает виться вокруг нее Белый, пробивая почву. - Кто не давал?

Ее взгляд становится еще прохладнее, поджимает недовольно губы.

- А Вы здесь работаете?

- Да! - довольно жмурится Белый.

- Так, Вы работайте. И меня не отвлекайте.

Брови Белого возмущённо ползут вверх.

Прячу смешок за глотком чая.

-  Злюка... - улыбается он. - Мы тебя перевоспитаем.

Пока он продолжает свои не имеющие эффекта атаки, натягиваю майку, мою свою кружку и завариваю для Эли чай.

Хорошая девочка...

До пересменка минут десять. Слышу гул голосов за дверью. А вот и дневная смена. Судя по смешкам и розящему из-за двери тестостерону "хорошая девочка" понравилась не только мне.

Ну пусть пока знакомятся. Общение и подкаты неизбежны! Забираю свою сумку, чай для неё...

Возле ресепшена как и ожидалось - толпа!

Щеки Эли горят, поджав губы хмуро смотрит на альфачей.

- Так... а ну-ка отставить!

Народ поворачивается.

- Флирт и подкаты в нерабочее время.

Расталкивая пацанов ставлю кружку ей на стойку.

- Это чай для тебя. Будут надоедать - жалуйся, не стесняйся. Всех успокою.

Это я больше для пацанов, чем для нее. Чтобы не борзели. Она гордячка. Вряд ли побежит стучать.

- Нужна помощь - смело напрягать любого. Никто не откажет. Всё, пацаны... - пожимаю руки, ловлю "крабов", - меня до вечера нет. Ведите себя прилично!

Иду на выход.

В спину улюлюканье и не злые подъебки на счет того, что приглядел ее для себя.

Может быть...

Восемнадцать. Мой рабочий день закончен. Арай вернется только в десять, поэтому время у меня еще есть.  Дописываю телефон последнего "Громов Макар Викторович. Инструктор." Прячу документ в "скрытые". Закрываю нетбук со списками "Альфы". Сан Саныч попросил вбить всех в свой телефон, чтобы мне было проще ориентироваться. Но я не могу этого сделать. Араю может в любой момент прийти идея позвонить на какой-нибудь номер, чтобы проверить меня. Это было уже ни раз. И поэтому я создала для всех одну базу на нетбуке. Буду набирать когда нужно, а потом удалять. Я теперь не только администратор, но и секретарь по совместительству. Я рада. Моя зарплата будет больше. Прячу нетбук в выдвижной ящик.

Стараюсь особенно не поднимать глаз. Полный холл "альфачей". Чувствую взгляд каждого! И они только и ждут, пока я соизволю встретиться с ними глазами, чтобы опять начать свои дурацкие брачные игры. Но радует, что хотя бы не злобные, не пошлые и держат дистанцию. Донимают только на словах, и я больше отмалчиваюсь.

С Громовым меня уже посватали...

Пока они смеются и в полголоса переговариваются, на автомате пересчитываю - восемь человек. Громова пока нет.

Входная дверь открывается.

А вот и он.

Ростом такой же как Арай. Только чуть суше и рельефней, хоть и шире в плечах. Футболка натянута на бицепсах, на жилистой шее серебряная цепочка с крестиком. Сейчас его не видно, но я знаю, что он там, под футболкой. Показал во всей красе и не единожды!

Я не люблю мужские тела... Особенно излучающие мощность. Они внушают мне чувство животного ужаса и беспомощности.  Нет, это, наверное, красиво. Но я не могу преодолеть свои внутренние эмоции. По-другому теперь не воспринимается.

Останавливается у моей стойки.

Молча кладу на стойку ключи от сейфа и ставлю помытую кружку.

- Спасибо за чай, - выдавливаю я из себя.

Чувствую, как он пытается поймать мой взгляд. Но смотрю ему по привычке на губы, а не в глаза.

Хищников это провоцирует - взгляд в глаза. Это я давно усвоила по Араю.

Мне очень тяжело говорить с посторонними мужчинами, особенно такими. Каждый раз мне кажется, что муж может узнать, и тогда  - тушите свет!

Макар проходится зубами по нижней губе, прикусывая ее. Губы слегка обветрены... Челюсть гладко выбрита... Машинально отмечаю про себя, что на коже нет синюшного оттенка от щетины, как у Арая. Он ожесточает для меня мужской образ. Я помню ощущение от этой щетины. Это грубо и больно, как стальная щетка, а потом на коже раздражение.

- Все хорошо?

Киваю.

Он уводит всех в спортзал. Остается только парень за монитором.

Замыкаюсь в кабинете у Сан Саныча, чтобы переодеться в спортивную форму. Он сказал, что я могу посещать тренировки как все. Хоть и удивился такому моему желанию.

Мне очень нужны эти тренировки! Потому что знаю, куда бы я не спряталась, Арай все равно отыщет меня. И когда найдет, я хочу быть в состоянии себя защитить. Он никогда не бьет меня.  У него много других способов показать мне моё место и его место. Например, удушить до отключки, или пристегнуть наручниками на несколько часов... Такое не докажешь, за это не посадят. Но если я уйду, не думаю, что он ограничится удушением. Он меня убьет! А скорее изуродует, да.

Тихонечко захожу в зал, присаживаясь с краешку сложенных горкой матов.

Громов неспешно прохаживается перед стоящими мужчинами, не видя меня. Останавливается перед Василием. Перехватывает его за массивный бицепс.

- "Дека"?

- Немножко.

- Тормози с инъекциями. У тебя и так лишнее мясо.  Масса не даст тебе ничего, кроме убитых сосудов и отдышки. Побеждает не сила, а знание анатомии, физики и степень владения своим телом.  Чем массивнее тело, тем хуже реакция и меньше степеней свободы для движения.

- А как же рельефчик? - стягивает тот футболку, напрягая прокачанный пресс.

Поглядывая провокационно на меня, ведет по нему пальцами. Показательно перевожу взгляд на Макара. Хоть этот благо перестал обнажаться!

- Рельефчик - это в стриптиз.

- Так у тебя ж самого рельефчик.

- А это тренировки и конституция. Соответствуй своей конституции и тогда будешь максимально функционален. Совершенствуй именно её. Ты должен поднимать свой двойной вес, не отращивая дополнительных километров сосудов на лишнее мясо. Иначе сердце их не прокачает. Вот ты уже весишь больше сотки. Вытянешь двести?

- Нет.

- Значит, твои мышцы делают тебя слабым, а не сильным.

- Все относительно. Зато если я заряжу в нос...

- То убьешь и сядешь. Ты не должен бить, только складывать и упаковывать в недвижимость. Ты - охрана. Ты не каратель. И надень футболку. Работать будем в одежде. Ты же на вызов не кубики показывать едешь? А принципы работы по голому и одетому телу - отличаются. Одежда помогает манипулировать телом противника. Чтобы удержать руку, нужны усилия в несколько раз больше, чем для того, чтобы удержать ту же футболку. При этом футболка имеет больше степеней свободы. Работая по ногам, можно использовать ее как поводок и контролировать устойчивость объекта.

- Она же лопнет.

- Используй правильно.

- Как например?

- А вот так! - в интонациях Макара появляется шутливость.

Рывком натягивает футболку на голову Василию и в два едва заметных касания укладывает того на пол. Хохот и шутки. Мужчина уже откровеннее посматривают в мою сторону.

- Грейте мышцы и по парам. Будем танцевать, - отдает команду Макар.

- Ой, а можно меня с Элечкой в пару? - ухмыляется один, выразительно поглядывая в мою сторону.

В шутливой форме начинают спорить с кем буду стоять в паре я.

Макар разворачивается.

Если честно, то я в ужасе от этой идеи. Мне не выжить, если Арай узнает! Думаю в его больной голове это будет приравнено к измене! Но мне это надо. Встать с мужчиной в противостояние и научиться что-то делать с этим. Поэтому решительно поднимаюсь на ноги. Плевать с кем поставят!

-  Работайте... - бросает он им и идет в мою сторону.

Останавливается в метре от меня, внимательно разглядывая. Мне становится неловко.

- А зачем, Эль?

- Мне нужно.

- Обижает кто-то?

- Нет, - стараясь контролировать дыхание отвечаю я.

Хотя почему-то глаза начинает щипать от этого вопроса. Моргаю почаще, чтобы он не заметил. Я пришла сюда не жаловаться.

- Никто не обижает. Но если можно, то я буду ходить.

- Хорошо.

Тянется к моей руке. Делаю машинальный неловкий шаг назад. Пытливо склоняет голову на бок.

- Запястья покажи, - протягивает руку.

Меня первый раз касается посторонний мужчина. От этого у меня внутри все перехватывает. Намешано очень много всего! А больше всего в этом страха, что Арай узнает. Но есть и другое что-то в прикосновении этих горячих сильных рук.

Он аккуратно сжимает мою ладонь в кулак и крутит сустав, обхватывая его сверху своей рукой.

- Мда...

Неожиданно сжимает мой бицепс. Дергаюсь.

Скептически ведет бровью.

- На сегодня у тебя скакалка и турник. А на дом - физика.

Стягивает с матов старенькую пухлую методичку.

- "Физика. Раздел: Статика и динамика" - в недоумении читаю я.

Поднимаю глаза. Издевается что ли?? - хмуро вглядываюсь.

Невозмутим. А сзади шепотки и смешки.

- Классная шутка. Пойду посмеюсь, - вздыхая разворачиваюсь я на выход.

Сердце колотится в грудной клетке. Жаль... Я очень рассчитывала.

- Стоять. Вернись.

 Голос командный и недовольный. И я уже на уровне рефлексов подчиняюсь, вдруг испытывая порыв отвращения в этому Громову.

- Никаких шуток. Скакалка - разминка. Турник - твой силовой предел, работа с собственным весом. Я должен посмотреть на что ты способна, чтобы писать какую-то программу. А в спарринги я тебя поставить не могу. У тебя мышцы слабые и суставы не выдержат бросков и давления. Они нехотя тебя сломают.

Взмахиваю методичкой. Сзади полная тишина, все навострив уши с любопытством слушают наш диалог.

- Это, - кивает он на нее. - Ты должна знать от зубов и представлять себе во всех деталях. "Рычаг", "Момент вращения", "Точки опоры" и все остальное. Даже имея твое тело и зная то, что написано там, я легко уложу любого из них, - кивает не глядя на "альфачей".

Черт...

Мне становится стыдно за свою выходку.

- Извините, - опускаю я глаза.

- "Извини", - поправляет меня он. - И в зале я не шучу. А если шучу, то все равно не шучу.

- Нет ты посмотри... Громов скорый... он уже "имеет её тело"! - сзади опять хохот и шуточки.

Игнорируя он продолжает.

- Выучишь физику, будешь учить анатомию. И без истерик мне, ясно? Здесь - только бойцы. Хочешь заниматься - соответствуй.

- Ясно. Я все выучу.

- Тогда вперед, за скакалку...

Переливаясь всеми цветами красного, иду  к стенду за скакалкой под внимательным взглядом мужчин.

- Чего стоим? - рявкает чуть громче Макар. - В спарринги. Отрабатываем выход из удушающего.

Выход из удушающего... Актуальный навык.

Вздыхая разворачиваю скакалку и приступаю, ругая себя всеми словами, что не надела плотный спортивный бюстгальтер. Потому что нихрена они не отрабатывают... Пялятся только!

С горем пополам дожив до конца тренировки, выползаю на ресепшен. Турники мне не преодолеть... Ложусь лицом на руки, напоминая себе забрать нетбук и методичку. Надо ехать. Скоро вернется Арай.

Поправив на плече сумку, сухо прощаюсь со второй сменой. Всего их четыре. Выхожу на улицу. У машины Макар.

- Эля...

- Да?

- Садись, подвезу, поговорим.

Я не хочу разговаривать с ним. Чувствую его повышенный интерес. И точно знаю, что не вывезу эту ситуацию. Это только все сильно усложнит для меня.

Защитит от Арая?

Может быть... А может быть и нет. Арай может отыграться на нем своей "ментовской властью". Даже если у Арая не выйдет. Что дальше? Попасть под власть еще одного сильного мужчины? Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Не хочу. Я должна сама.

- Нет. Спасибо. И говорить со мной не надо. Меня надо только тренировать.

- Окей, - недовольно прищуривается он.

- До свидания, Макар. Не обижайтесь. За все остальное - большое спасибо.

Молча протягивает мне лист блокнота.

- Что это?

- Рекомендации по питанию. До встречи на тренировках.

Уезжает. В сумерках вспыхивают алые фары.