Глава 9

Из душа выползала в прострации, едва не забыв вытереться полотенцем.

Впервые в жизни меня перепутали с мужиком и опрометчиво признались о влюбленности. Но что еще более странно – Питер не гей. Тогда откуда у него этот гель для волос? У меня даже неволей закрадывалась мысль поспрашивать о магазинах с хорошей косметикой. Конечно, корейскую в мире, где нет Кореи не найти, но может получится отыскать крутые аналоги? Тут же должно быть все органическое.

К однозначному решению прийти не получилось. Иметь в ухажерах ректора престижного заведения, в котором работаю – это прекрасно, тем более что Питер довольно симпатичный и влиятельный мужчина, но куда деть Грея? Нет, с ним прощаться намерений не было точно.

Выйдя из душа в коридор жилого этажа, обнаружила у двери в свою комнату переговаривающихся Бастиана и Лютина, а через секунду открылась соседняя дверь и к ним подошел Грей. Словом, у моей двери выстроилась очередь из красавчиков.

Девочки бы мною гордились.

- Рина Урсула, а мы тут вас заждались, - елейно проговорил Бастиан, заметив меня, украдкой выглядывающую из-за двери, - есть пара вопросов.

Я чуть не закатила глаза.

Выбритый, в клетчатом костюме с белоснежной рубашкой его даже можно было назвать симпатичным, если бы не чересчур надменный взгляд, которым он орошал всех и каждого.

Лютин добродушно улыбался, завернутый в бежевую кофту и камуфляжный штаны, а Грей подошел ближе, чмокнул в губы и в полтона сказал:

- Увидимся вечером.

В коридоре воцарилась тишина. Как говорила Катя: «Бойся девочек, которые не выставляют в соцсети фото с парнем, значит, у нее их три». Но Грей спалил всю контору и довольный ушел.

Как вообще можно что-то скрыть в одном узеньком коридоре, где по утрам толпятся все и сразу?

Лицо Бастиана перестало быть таким ехидным, на нем отчетливо проступило недовольство, а Лютин не улыбался, а с прищуром смотрел. Приехали. Видимся второй раз за жизнь, а уже какие-то претензии.

- Внимательно вас слушаю, - пролепетала, опершись о дверной косяк и поправляя полотенце, замотанное на голове.

- Может, пройдем в комнату?

- Я вечером ногти стригла, не прибралась.

На скулах Бастиана заиграли желваки, а в глазах вспыхнул недобрый огонек. До меня с королевским дознавателем говорили лишь учтиво.

- Канат на вашем совместном уроке порвался не просто так, его кто-то подпилил, кто-то из студентов ваших групп.

- Ладно, проходите, - сдалась, отворив дверь в комнатушку.

Лютин с Бастианом устроились на краю узкой кровати, а я пристроилась на стуле, чинно сложив коленки и принявшись промокать волосы полотенцем.

- Срез на канате был характерным, и я нашел в кладовой подходящий инструмент, - он достал из сумки маленькую пилу, завернутую в несколько зип-пакетиков и по-деловому положил улику на стол, - ночью проводился следственный эксперимент, ширина лезвия идеально совпала.

- И что вы хотите от нас с Лютином?

- Присмотрите за студентами. Помогите найти виновного в инциденте, пока еще кто-то не умер. У империи есть серьезный враг, боюсь, что садовник действовал не один.

- Эти студенты учатся здесь годами, а мы с Лютином находимся тут без году неделя. Решили, что лучшая идея открыть секреты двум незнакомцам? Какую игру вы ведете, рин Бастиан?

- Игру в справедливость, - хмыкнул мужчина, забрал лезвие и по очереди кивнув мне и Лютину, вышел из комнаты.

Когда уже казалось, что потрясений хватит на сегодня, рот открыл братец:

- Ты должна расстаться с простолюдином.

- Чего?

- Мама прислала меня приглядывать за тобой, Урсула. Она не хочет, чтобы ты наделала глупостей, вернувшись на родину. Ты хоть не спала с Греем?

- Может тебе еще сказать какого цвета на мне трусы сегодня?

- Да как ты смеешь?! – прорычал он, вскочил и сжал мое горло, вжимая в спинку стула.

Я настолько опешила в тот момент, что даже не среагировала должным образом. Застыла в страхе, пытаясь нормально вдохнуть. Никто и никогда не поднимал на меня руку, а новый мир решил побросать по всем ямам.

- Не забывай, что ты ничтожна и не заслуживаешь любви. То, что мама разрешила тебе учиться должно служить на благо семьи де Левьер, а не твоим похотливым прихотям, сестренка!

Братец отдернул руку, и я закашлялась, хватаясь за горло руками.

- Все такая же, какой была в детстве, - фыркнул Лютин и тоже вышел в коридор, хлопнув дверью.

На первый урок я опоздала. Грей ушел раньше и мне пришлось идти по коридорам академии в одиночестве, сдерживая слезы. Не то чтобы я была хрупкой статуэткой, но все навалившееся знатно подрывало самообладание. Одного вечера с алкоголем в этом дурдоме было слишком мало.

- Рина Урсула, что вы здесь делаете? Почему не на уроке? – послышалось сбоку и я опомнилась поняв, что вот уже пять минут стою, уставившись в окно посреди коридора, Питер стоял чуть дальше, наблюдая за мной, облаченный в тот самый темно-зеленый камзол, который лежал сегодня на полочке в душевой.

- А, да, уже иду, - буркнула, развернувшись, чтобы уйти.

- Подождите! Вы чем-то расстроены?

- У меня все хорошо, извините, опаздываю на занятие.

- Вчера вы говорили мне, что я могу быть с вами самим собой, а сегодня врете?

«Ты ему нравишься, но это не помешает сдать тебя властям» - промелькнуло в голове. Но так хотелось признаться хоть кому-то.

Взвесив все «за» и «против» такого признания, поняла, что перевес слишком явный.

- Так вы и не бываете со мной самим собой. До встречи, рин Питер, - улыбнулась и поспешила уйти, сжимая под грудью очередную книгу по военному искусству в переплете болотного цвета.

Без Сигурда кабинет выглядел несколько пусто, несмотря на то, что пара-тройка десятков студентов выпускного курса расселись по своим местам, притихнув, когда я появилась на пороге.

- Урок хочу начать с устного опроса. Парни, ответьте, что для вас значит воинская честь?

Мужчины молчали с минуту, размышляя и переглядываясь, Ивар поправил очки и стал остервенело листать что-то в своем блокноте, поднимая пыль, первым руку вскинул Ниам и заговорил:

- Это сила духа и наитие поступать правильно, руководствоваться не страхом, а мужеством, выполняя приказы и защищая народ родной земли.

- Хорошо сказано, - кивнула я, - вы – будущее нашей империи…

- Если нас всех здесь не перережут еще до выпуска, - буркнул Родрик и все к нему повернулись, - слыхал, что канат Сигурда был перерезан, здоровяка тоже пытались убить, но вышло не так удачно, как с Мартином.

Я прищурилась, сжимая края деревянной кафедры.

- Откуда ты это узнал?! – воскликнула я.

- Я обычно курю за углом здания в тени ив и сегодня стал невольным свидетелем разговора. Лиц не видел, по точно двое мужчин, переговаривались шепотом. Один другому это рассказал, второй отвечал что-то совсем тихо, не разобрать было слов, но точно упоминался Сигурд.

Голова пронзила ужасающая догадка, выбивающая воздух из-под ребер.

- Когда это было?!

- Да вот, полчаса назад, за десять минут до занятия.

- К Сигурду в кабинете лекаря приставлена какая-то охрана? – спросила нервно.

- Вроде нет… - прошептал Родрик и по изменившемуся выражению лица сразу стало понятно, что его осенило.

Наши мыслительные потуги прервал звук беготни, кто-то в тяжелой обуви спускался по ступеням в подвал и был не один.

Через секунду дверь резко распахнулась, внутрь кабинета просочилось несколько широкоплечих мужчин в черно-белых одеяниях и контрастирующих блестящих доспехах, на их головах были повязки с эмблемами, изображающими морозные розы и скрещенные мечи. Вспомнила! На бумажных купюрах рядом с лицом Криаса были такие же картинки.

- Королевская гвардия, - пискнул кто-то со стороны парт и мне самой стало нехорошо.

- Урсула де Левьер, вы подозреваетесь в убийстве Мартина Капронского и покушении на жизнь Сигурда Хавгрима. Пройдемте с нами.

На негнущихся ногах сделала шаг вперед, сглотнув слюну, которой наполнился рот. Вот и спета моя песенка. Нужно было сегодня утром признаться Питеру, что я не та, за кого себя выдаю.

Интересно, будет хотя бы несколько занятий, которые я смогу провести спокойно? Хотя, уже, скорее всего, нет.

***

Никогда не думала, что первый раз в своей жизни прокачусь на карете, оказавшись в самой настоящей клетке, в которую меня впихнули без суда и следствия. Я слышала, как копыта лошадей стучат по гравию, а следом звонко отбиваются от брусчатки. Через пятнадцать минут мы приехали и меня выдернули на улицу, ведя внутрь одноэтажного помещения.

Я особо не рассматривала длинный коридор, по которому меня вели, смотрела в пол, пытаясь переварить происходящее и параллельно продумывая пути отступления.

В помещении для допроса я была не единственным гостем, внутри комнатушки, обшитой черным, стоял стол и несколько стульев, на одном из которых устроился Лютин. Под левым глазом на его лице зиял синяк. Видимо, сопротивлялся при задержании.

- Это она! Это она! Не я! – кричал он, когда я вошла под конвоем.

- Сейчас мы это и выясним, - донеслось от двери, там стоял козел Бастиан, не постеснявшийся показаться собственной персоной. А до этого мне глазки строил, пижон!

- Присаживайтесь, рина, - он указал на стул рядом с недоразвитым братцем и я, скрипя сердцем, зубами, но, к сожалению, не заточкой в кармане, присела.

Решила, что бесполезно оправдываться и орать о своей невиновности. Правильнее хранить молчание.

- Начнем с вас, Урсула, напомните, где вы учились эти года? – нейтрально уточнил Бастиан, присаживаясь по противоположную сторону стола.

- Мне нужен адвокат! – рычала я, - почему вы не зачитали мне мои права?!

- Так принято в демократических государствах, но в нашей империи, переступив порог комнаты дознания, мужчина лишается любых своих прав, а женщина части из них. Но я не обязан их зачитывать, - все так же спокойно говорил дознаватель, выбрав тактику хорошего полицейского.

- Ну а я не хочу говорить то, что может мне навредить!

- Вы подозреваетесь в убийстве, у вас нет выбора.

- Вы тоже в этой комнате, так что, по законам империи, у вас нет права указывать мне!

Бастиан опешил, проморгался и нахмурился, сцепив руки на столе в замок. Отлично, я ввела его в зону дискомфорта!

- А вы неплохо подкованы, рина, но здесь тон задаю я.

- Что мне грозит? – спросила дрожащим голосом.

Бастиан задал всего один вопрос, а я уже посыпалась, не имея ни малейшего понятия, где училась настоящая Урсула. Такими темпами существенные доказательства моей вины и не понадобятся.

- Вы женщина. Законы императора мягки к женщинам. Если за вас могут поручиться ваши мужья, занимающие уважаемые должности в обществе, то суд послушает их и не станет делать что-то против вашей воли.

В том, что только что родил своим ртом Бастиан было странно все. Моих мыслительных ресурсов не хватало, чтобы переварить фразу. Мужья? Много? Поручиться? Поручение за убийцу?

- А ему что будет? – я указала на Лютина.

- Повесят.

Лютин дернулся. Я сглотнула. Может, броситься на амбразуру, чтобы этого придурошного не казнили?

- У нее нет мужей! – шикнул брат, поднимая затравленный взгляд на дознавателя.

Нет, обойдется!

- Если мужей нет, то дастся несколько дней, чтобы их найти или в конечном итоге суд назначит сам, без согласия рины, тогда, вместе с тем, ей грозит изгнание в глушь и изоляция на несколько лет в поместье одного из мужей, - рассуждал Бастиан.

Как-то все слишком простенько. А меня точно в убийстве подозревают?

- Она попорченная, рин Бастиан, ее замуж никто не захочет брать! – воскликнул братец.

Похоже, рожа у него еще не лопнула, но я готова была по ней треснуть.