Глава 56

Лорд долго кочевряжился, сопел, как разъяренный бык, но тоже понимал, что без специй про следующие поставки лапши можно забыть. Он долго смотрел то на Лену, то на Аню и в конце концов указал на вторую:

— Поедешь ты и Эвин. Я дам вам в дорогу несколько человек для охраны.

— Как? Я тоже должна ехать! Я не отпущу Анну одну, лорд, - Лена старалась не кричать на него, так как хорошим это не закончилось бы, но с трудом сдерживалась.

— Ты уже пропадала на целый месяц, и не знаю, вернешься ли ты на этот раз. Так что кто-то из вас должен остаться. И Анне я доверяю больше, - закончил лорд. Отвернулся и пошагал по заснеженному двору к своему дому, но потом обернулся и добавил: - Выезжаете через пару дней.

— Вот тебе раз, - Лена присела на небольшую бочку, стоящую возле их цеха, и опустила плечи. Снег валил уже серьезно, а это значило, что подводы в Лондон скоро тоже выдвинутся из замка.

— Вот тебе два, Лена… Я не против ехать, но что-то страшит меня эта дорога…

— Судя по его лицу, спорить здесь нет смысла, - Лена подняла глаза на подругу и боялась увидеть на ее лице страх, но та улыбалась.

— Нет-нет, ты не думай, что у меня ноги затряслись. Пожив тут месяц одна, я поняла, что страх это не беда. Не переживай, подруга, - Аня подошла к Лене и обняла ее, наклонившись к сидящей девушке. – Главное, не потеряйся тут. А к моему возвращению наготовьте как можно больше нашей лапши. Я найду специи, я справлюсь!

Дни сборов пролетели слишком быстро. Лена старалась не забыть что-то очень важное и поэтому болтала без умолку, чем раздражала Анну, которая собирала все необходимое по списку.

Благодаря тому, что все телеги были заняты, а специи занимали очень мало места, лорд выделил одну из своих карет. Аня выдохнула, ведь ехать холодными и снежными ночами в телеге, укрываясь холстиной, то еще испытание.

Лена «колдовала» с шерстью все дни до отправления Анны и Эвана и в результате они получили что-то вроде чуней. Лена долго укладывла шерсть слоями, прошивала ее, чтобы получился войлок, потом из таких вот полос сшивала чуни. Ноги в этих ужасных то ли носках, то ли валенках легко входили в сапог, и теперь можно было не бояться замерзнуть.

Шерстяные плащи-накидки, выданные самой леди для Анны и Эвина, оказались не менее полезными вещами, а жаровня, которую можно было ставить в ногах прямо в карете, гарантировала, что они точно не околеют за неделю дороги туда и обратно.

Рынок Норфолка поразил Аню с первых секунд. Долго оставаясь в стенах замка, она просто отвыкла от людского гомона, от толпы, которая потоком мечется в разных направлениях, сбивая на своем пути всё и всех.

Аня строго-настрого запретила что-либо есть или пить как на рынке, так и в городе, куда они должны были заехать на постой, чтобы купить провизии, фуража лошадям и ночевать после покупки. Та самая странная болезнь, скорее всего, передавалась через грязные руки и некипячёную воду. Пить из колодцев в городе и из ручьев возле него было опасно. Она всю дорогу сама кипятила воду в котелках, студила и разливала ее по бурдюкам. Даже вино пить было нельзя, поскольку разводилось оно той же водой.

— Я лишь единожды был здесь, - Эвин, похоже, был рад такому путешествию. Как только они оставили карету с охранниками возле въезда в порт, он заметно переменился в лице. Один из охранников шел с ними, косясь на паренька, больно уж задорного и активного после нелегкого пути.

— Нам нужны только ряды со специями. Денег у нас много, и лучше, если никто не узнает об этом, Эвин. Не привлекай к себе внимания, - Аня оглядывалась на людей вокруг, рассматривала их с таким упоением, словно долго жила одна где-то на краю света.

— Тогда нам надо идти до самого конца. Ряды с шелком и специями обустраивают ближе всего к берегу.

— Почему? – Аня не видела логики в этом совершенно, ведь даже здесь, в пятистах метрах от берега холод был лютый.

— Это самые дорогие товары, Анна. Лорду пришлось брать золото у купцов в городе, чтобы купить специи. В замке деньги появятся, лишь когда вернутся обозы, увезшие лапшу.

Аня вертела головой безостановочно, рассматривая лавки с домашней утварью, какими-то незнакомыми агрегатами, похожими на бороны, и даже всматривалась в деревянные кресла, обитые кожей и от этого похожие на настоящие троны. А когда начались ряды с продуктами, решила просмотреть их все насквозь, чтобы не пропустить что-то важное.

— Эвин, - Аня так неожиданно остановилась, что управляющий влетел в нее на полном ходу и чуть не сбил с ног. – Смотри туда! – она подняла руку и показала далеко вперед.

— Что там? Я понимаю, ты такого никогда не видела, но нам лучше не задерживаться, - он держал руку под суконной курткой, боясь потерять мешочек с частью денег, приготовленных для покупки. Они поделили все на троих, чтобы не потерять все, коли что-то случится на рынке.

— Там наша лапша, Эвин! – Аня стояла, как вкопанная и шевелила только губами.

— Идти надо, нельзя так стоять посреди рынка и держаться за мешки, - хрипло вставил охранник. Его густая борода не позволяла рассмотреть губы, и казалось, звук идет прямо из этих рыжих кудрей на лице.

— Там наша лапша. Откуда она у них? Мы еще не продавали так много, чтобы кто-то мог продавать здесь, - Аня шагала к месту, где на деревянном помосте, рядом с огромными головками домашнего сыра, прямо на столе, кучками лежала та самая лапша. Их с Леной лапша!

— Это лапша, госпожа, - почему-то приняв Анну за госпожу или намеренно назвав ее так, чтобы сделать приятно, громко заявила женщина, укутанная в шерстяное покрывало довольно побитого, как и она сама, вида. Волосы непонятного цвета выглядывали из-под покрывала, красное от холода лицо, тонкие обветренные губы. Но довольной она была настолько, будто продавала не мороженое тесто, а алмазы. – Такой нет нигде. И вкусно так, что хоть на стол к королю!

— Где вы это взяли? – Аня взяла небольшой, больше не сухой, а замерзший кусочек серого, почти черного теста и поднесла к лицу, — Это не наша лапша…

— Конечно, не ваша, вот купите, тогда и ваша станет, - захохотала женщина. – А где взяла… Это не твое дело, милочка. Бери, или уходи, нечего хватать руками, - она активно замахала обветренными, словно покрытыми чешуйками, ладонями, будто отгоняла назойливых мух от ее темных кучек.

— Кто ее делает? – Аня уже поняла, что товар не их, и сделана эта лапша из грубого помола ржи. Она крошилась в руках, как только начинала оттаивать, и если ее закинуть в кипяток, то получится клейстер.

— А тебе чего? Иди отсюда, коли брать не станешь! – женщина начинала уже кричать, и Аня отошла на безопасное расстояние. Туда, где продавали сыр.

— Как они узнали о лапше? – Эвин тоже понял, что беспокоило Анну, и смотрел на эти темные кучки из криво нарезанных, толстых и неаккуратных лент из теста.

— Понятия не имею, - прошептала Аня. – Радует, что она очень плохого качества, но благодаря вот этому, слава о лапше пойдет недобрая.

— Неужто это важно? – просипел недовольно охранник. – Идем купим, чего надо, и домой. Золото под гамбезоном уж больно жжет.

— Бартол, Анна дело говорит. Коли начнут на рынках продавать этакое… наше потом никто не купит. Будут думать, что также несъедобно, - объяснил Эвин спокойно и хлопнул охранника по плечу. Идемте, купим необходимое. На ночь останемся тут. А я прослежу за ней, найду кто делает…

— И взгреем их так, что нечем будет крутить эту самую лапшу, - добавил охранник и хохотнул, давая понять, что он тоже в деле.