Глава 19

Артём

Говорят, что понедельник – день тяжелый, но только не для меня. Воскресный день удался на славу, потому что после секса, я уговорил ее поехать и погулять по набережной. Сначала Прекрасная попыталась выпроводить меня, но ничего у нее не вышло. Ухмыляюсь, довольный результатом. Сейчас я в своем кабинете, думаю, как скорее провести кампанию для дизайнера. Наконец, мы добились полного соглашения, и я до чёртиков рад, что эта финансовая яма, которая образовалась в компании отца, немного пересекла критическую отметку в виде банкротства. Эх, Борис Артёмович, как же ты не уследил этого момента. Подписываю несколько договоров, что разложены в хронологическом порядке важности. Молодец Василиса, приучила отца к полному порядку, а теперь и меня. Мысленно возвращаюсь во вчерашний день, после которого сам словно окрыленным вдруг стал.

— Где ты училась? — решаюсь начать разговор издалека, чтобы плавненько подвести к приглашению на свадьбу к Фьюри. Прекрасная щурит свои синие глазки, спасаясь от ярких лучей солнца. Мы стоим у бетонной ограды, наблюдаем за пароходами, которые доносят до нас легкий бриз реки. Притягиваю девушку к себе, а затем обнимаю за талию. Мы оба не сводим друг с друга глаз, заворожённые моментом нового притяжения. Василиса рассмеялась, и ее смех легкой волной прошелся по моему сердцу, словно звук стал до боли родным, чем тот, который я слушал целый год, но от другой девушки. 

— Ну, не в МГУ точно, — отшучивается, утыкаясь носиком мне в грудь. Слышу, как втягивает мой аромат духов, наслаждается им. Я тоже наклоняю голову и вбираю запах цветочного шампуня, того самого, которым Василиса намыливала меня в душе после секса. Довольный, широко растягиваю губы в улыбке, пряча ее в макушке у девушки. Ведь и там не обошлось без продолжения. Мы, будто ненормальные, не могли оторваться, боясь, что каждый порыв оставит в душах только голод. Более мощный и с бешеной силой, сводящий с ума. — Образование родители дали достойное, Артём Борисович, — острый язычок у Прекрасной наталкивает на мысли воспользоваться им в более уединенной обстановке. Чуть отстраняюсь от неё, убирая пару прядок за ушко, открывая личико девушки для себя. Пытаюсь каждую черточку запомнить – выгроировать в памяти, чтобы по утру мне было легко пробуждаться. Знаю, это не самый лучший способ, ведь условились на обычный перепихон без чувств.

— Непременно, — нахмурившись, отвечаю, слегка охрипшим вдруг голосом. Где-то на бессознательном уровне даю пинок под зад, потому что таким не играют с девушками вроде Васи. Надеюсь, она гораздо умнее меня и сможет оградить себя от временного помутнения рассудка в виде любви. Прекрасная почувствовала смену настроения, и поспешала высвободиться из объятий. Черт возьми, утерян момент игривого расположения. Беру ее за руку, чтобы восстановить утерянную связь. — Когда в последний раз уходила в отпуск?

— Что? — с удивлением уставилась на меня, а потом сообразила. — Уже давно.

— Поехали со мной в Лондон? — вопрос слетел с уст прежде, чем я подготовил для него почву. Василиса раскрыла рот, шокированная предложением.

— Ты шутишь? — осмелившись, она прячет улыбку, но все-таки задает вопрос, проверяя меня. Я киваю, и смотрю в ее глаза. Василиса разволновалась, покрываясь легким румянцем на щеках и шее, где с двойной скоростью запульсировала артерия. — Нет, — протягивает отрицание, будто сейчас разыгрываю ее.

— Да или нет? — снова в ход пускаю ускоренное решение проблемы.

— Нет, — категорично заявляет, принимая самое строгое выражение лица.

— Но, почему, — вновь притягиваю к себе, стараясь понять ее. — Отпуск за мой счет, — уточняю, ведь возможно девушка посчитала, что ей самой придется оплачивать поездку. Зарплата секретаря не такая уж и великая.

— Не надо так со мной, — взмолилась Прекрасная, пряча от меня лицо. Смотрит куда угодно, но только не на меня. Нежно прикасаюсь к ее подбородку и приподнимаю, встречаясь с испуганным взглядом. Как же меняется цвет ее глаз в зависимости от настроения. И наблюдать за каждый этапом мне хочется бесконечно. — Я не могу с тобой вот так взять и поехать, Артём. Никто не поймет нас. После твоего замечания, не «сватать» нас, — она берет это слово в кавычки, показывая жестом рук. — Вдруг оба срываемся в общую поездку. Как-то не логично.

— Не обязательно об этом им знать. Все пройдет как по маслу, доверься мне, — целую в губы, оставляя едва уловимое касание. Нежное и легкое. Как настоящая пара, когда дарит частичку себя, потому что непринужденное действие более значимое, чем показное и напускное. Василиса подозрительно глядит на меня, отрицательно покачивая головой.

— Сначала секс, теперь поездка. А завтра ты меня замуж позовешь? — на последнем предложении девушка уже не сдержала своих эмоций и пискнула, прикрывая ладонью рот. Я рассмеялся. Логика у Прекрасной отменная, просчитала все до последнего вероятностного события.

— Нет, — а самого смех пробирает, но я беру себя в руки. Василиса смотрит на меня, как на умалишенного, и тут сама же подхватывает смешинку, заливаясь хохотом. Люди, проходящие мимо нас, оглядываются, не понимая от чего вдруг нас так развеселило. Кто-то улыбается, а кто-то хмыкает и ворчит себе под нос. Только нам с Прекрасной абсолютно все равно, ведь всем известно: смех продлевает жизнь. Наконец, остановившись, я предпринимаю еще раз попытку, уговорить на поездку. Моя цель – это прибыть на свадебное торжество не одному, а в компании с девушкой. Показать Линде, от кого отказалась и пусть покусает локти. Вдруг одумается. Но нужна ли мне такая? А сам смотрю на Василису, отмечая, какой юной она становится, когда не прикрывается занавесью повседневного рабочего дня, где нам приходится быть всегда на чеку. Протягиваю ладонь, и накрываю ею розовую щечку девушки, и та сама льнет к моей руке, желая ласки. С закрытыми глазами, она мило улыбается, а потом вновь жмурит веки, будто лучи пробрались сквозь преграду.

— Не знаю, что тебе ответить, — честно признается. — Слишком всё быстро, понимаешь? За сутки, и такой поворот. Нас просто не поймут.

— Ладно, — делаю вид, что отступаю. — Мое предложение в силе до конца следующей недели. Если решишь положительно, скажи, и я забронирую билет. Не обращай внимание на чужое мнение, главное то, что бы ты сама хотела, понимаешь?

— Да. Спасибо, — искренне отвечает, даря моему взору легкую улыбку. — Я обязательно дам тебе ответ, Тём. — Затем оборачивается, огибая себя моими руками, и мы продолжаем наслаждаться просмотром.

Из мыслей вырывает стук в дверь. Оказывается, я замер с ручкой в кисте над договором. Василиса совсем сбивает меня с толку. Расписываюсь и убираю обратно в отсек этот экземпляр.

— Можно? — так официально вопрошает Прекрасная, с самым серьезным видом. Сначала хотел оборвать ее, а затем следом входит мой отец.

— Здравствуй, Артём, — проходит в кабинет, пропуская Васю вперед. В руках у девушки еще одна кипа бумаг на подпись. Она аккуратно и быстро раскладывает их по местам. — Василиса Андреевна, — теперь мужчина обращается к ней, лучезарно улыбаясь, будто соскучился и рад видеть своего помощника. Червячок ревности внутри взыграл во мне, а потому ненароком рыкнул на подчинённую, чтобы она удалилась из кабинета. Знаю, что идиот, но не смог совладать сам с собой. Василиса удивилась и напряглась, а потом просто кивнула, но послала улыбку моему отцу. Мне же – презренный, обжигающий взгляд, от которого готов был воспламениться и показать, что девушка теперь принадлежит мне. Только она захлопнула за собой дверь, как тут же отец набросился на меня со словами упрека.

— Артём, ну разве так можно?! — разводит руками и зло глядит.

— Не специально, — вдруг начал оправдываться, а прочистив горло, смог взять себя в руки и перевести разговор в другое русло. Конечно, этот прием отцу известен до скелета, но, спасибо, что не стал акцентировать внимания. — Как давно ты знал, что компания катится ко дну?

Брови отца взлетели на лбу, он был не на шутку удивлен, или попытался таким показаться.

— И каковы твои прогнозы? — мгновенно отвечает, задав вопрос в упор.

— Уже не грозит, — улыбаюсь, затем оба присаживаемся напротив друг друга, только теперь в другом порядке. — Надо было сразу начать с этого, пап. Даже твоя секретарша и та поняла, что происходит.

— Василиса не из болтливых, — тут же встает на защиту девушки, а мне вдруг становится тепло в груди, что она нашла отклик в моем сердце. Только разум говорит об обратном, не позволяя мне думать в другом направлении. Мои мысли отравлены, я обижен и зол на женщину, ради которой был готов бросить всё и стать нужным ей.

— Да, ты прав, — согласно киваю.

— Не надо обижать девушку, Артём. Она в компании на хорошем счету. К тому же, я только что был в отделе кадров, — он уставился на меня, скрепив руки в замок. Нога на ногу. Все поведение Бориса Артёмовича кричит, что мне сейчас не поздоровится. — Ты почему не даешь добро на перевод Василисы в маркетинг? Вера Ивановна заявила, что приказ до сих пор при тебе.

Чёрт возьми, в голове происходит атомный взрыв. На днях ко мне заходила начальница кадров и просила подписать, вот только занят я был другим, а потом, взяв лист в руки – не смог. Кажется, я затаил дыхание, а ручка дернулась в кисте над графой «подпись». Потому, убрав подальше с глаз, просто решил забыть об этом распоряжении. Не хочу видеть никого, кроме Прекрасной. Так я буду спокоен, что девушка всегда рядом со мной.

— А разве девушка уже вышла в декрет? Та, на место которой Василиса идет?

— С сегодняшнего дня, да, — в подтверждение своих слов, отец кивает. Он смотрит на меня, выискивает на лице подсказку, которую вдруг может получить и разгадать мои намерения.

— Что ж, — развожу руками, а потом тру подборок, обдумывая, как выйти из положения. — Хорошо, вопрос решится. Обещаю, — для большей убедительности, даю слово отцу. Мужчина улыбается, будто все же смог раскусить своего сына, а меня это дико нервирует. Сам того не замечая, начал стучать противоположным концом ручки о стол. Заметив это, тут же прекращаю, получив усмешку от него.

— Ладно, — отец встает, и я последовал его примеру. Он протягивает руку, пожав мою в крепкой хватке. — Держи меня на чеку на счет кампании «Маджикал.трендс». Я слышал, они любят менять условия на этапе уже запущенного проекта.

— Как твое самочувствие? Мама жалуется, что слишком вольно ведешь себя, — посмеиваемся вместе над мамиными переживаниями, но обоснованными.

— Гольф еще никому никогда не вредил. И хватит уже обо мне. Что касается моего здоровья – сам разберусь, — проворчал Борис Артемович. — Ты, главное, следи за всем тут по внимательнее, — головой машет в сторону двери, имея в виду не только компанию в целом, но и Василису в том числе. — Вдруг, упускаешь очевидного, — на что-то намекает, посылая коварный взгляд и улыбку.

— Все под контролем, — хмурю брови, пропуская через себя его многозначительный взгляд.

Как только отец оставил меня одного, я вызвал Прекрасную к себе в кабинет. Стою у стола, облокотившись о него и скрестив руки на груди, гляжу на девушку. Буквально пригвождая ее своим взглядом. Она сначала растерялась, а потом, будто крылья за спиной расправила, и, приподняв гордо подбородок скопировала мою позу.

— Тебе плохо со мной? — голос мой срывается. Она, раскрыв рот, тут же его закрывает и отрицательно качает головой. — Дверь закрой на замок, — командую. Василиса фыркает, но выполняет просьбу. Сегодня на ней узкая юбка-карандаш и легкая белая блузка, сквозь которую просвечивает кружевной бюстгальтер, если ткань чуть натягивается при движении рук.

— Что случилось? — решается пойти ва-банк. Указываю на диванчик, чтобы присела, но она не спешит, косо поглядывая в мою сторону. Выдерживаю паузу. Томительную и нервозную одновременно.

— Ты хочешь перейти на должность в маркетинг?

— Конечно, — тут же отвечает, и ее лицо озаряется. — Моя цель. Я шла к этому давно.

— Присядь, — вновь прошу и она уже со спокойной душой, цокая каблуками, проходит мимо меня, сражая наповал ароматом духов корицы с лавандой. Словно умалишенный, втягиваю ноздрями ее запах и мне в буквальном смысле сносит башню. Я ревниво принял тот факт, что Прекрасная может находиться далеко от меня. Все зоны моего видения. Общаться с другими парнями. Возможно, даже найти того, кто будет более честен с ней, чем я сам. и только Василиса присела, я тут же оказался у ее ног.

— Артем, — взволнованно зовет меня, поглядывая на двери. — Ты обещал мне, что только за пределами офиса. — Напоминает мне о моем собственном пункте на встречи.

— Раздвинь ноги, — приказываю гортанным и охрипшим голосом, не обращая внимания на ее предупреждение. Василиса не спешит, поэтому сам встаю между ее ног, и опустившись на колени, задираю юбку девушке, оголяя бедра. Она начала прерывисто дышать, ощущая мои прикосновения ладоней, от которых сам вижу, как ее уносит в затуманенное желание обладать мной сию секунду. Я глажу нежную кожу, прокладывая путь выше – к трусикам. Бесстыдно оттягиваю ткань и проскальзываю пальцами к естеству. Прекрасная томно выдыхает, но глаз с меня не сводит, наблюдая за мной и моими пытками над ней. Кружу над клитором, надавливая на него, а затем ослабляя натиск, опускаюсь еще ниже, и погружаю два пальца в нее.

— Ох! — выскочило из ее ротика. Теперь она вся моя.

— Скажи, Вась, тебе хорошо со мной? — углубляюсь еще на пару миллиметров, затем расширяю пальцы, будто ставлю распорку. Девушка опустилась на спинку дивана, раздвигая ноги еще шире, но юбка препятствует ее желаю, и она недовольно хмурится. — Отвечай, — наклоняюсь и оставляю влажную дорожку на ее бедре, подбираясь все ближе к сокровенному и опьяняющему. Сам уже на грани, и внутри кипит от возбуждения. Член упирается в ширинку брюк, желая оказаться в плоти девушки, насладиться ее жаром и теснотой.

— Хорошо, — стонет, прогибаясь в пояснице. Она вся отдалась мгновению.

— Поедешь со мной в Лондон? — задаю следующий вопрос, зная, что поступаю нечестно, затем надавливаю большим пальцем на клитор, и сотни искр пропускают импульсы в теле девушке. Василиса испытала оргазм.

— Да, — со стоном вырывается слово. Я тут же вынимаю свои пальцы из ее плоти, а она хмурится. Только спустя секунду до нее доходит, что я сделал. Вскакивает и размашисто награждает пощечиной. Удар шлепка эхом разнесся по комнате, и Прекрасная, опустив юбку, вдруг в панике хватается за рот, прикрывая обеими ладонями. — Прости.

— Ничего. Заслужил, — поднимаю руку и гляжу на два пальца, которые блуждали в ее плоти. Нагло облизываю, вгоняя в краску Василису. Она щурит глазки, а потом сжимает кулаки, и топает ножкой. — Пакуй чемоданы. Едем в эти выходные. — Обескураживаю ее, лишая дара речи.