Глава 25

Признание далось нелегко, и я только что ощутила, будто нож вонзила в свое сердце. Артём не оценил моих чувств к нему, но продолжает удерживать возле себя. Застыв на месте тогда посреди улицы, я надеялась, что он не будет таким холодным, но все вышло так, как должно было быть. И зачем я вообще согласилась на эту поездку? Чего я ожидала от нее? Было ясно, как день, у Артёма свои планы. Он зол на Фьюри. Затронуто мужское достоинство. Да и Линда тоже молодец. Я фыркаю. Сама того не ведая, проштудировала интернет и блоги бывшей Шацкого. Неужели он настолько ослеп своей любовью к ней, что не замечал элементарного?! Фьюри давно вела нечестную игру: на два фронта. Словно ждала выгодного предложения, а получив, разбила сердце тому, кто был уверен в искренности отношений.

— О чем задумалась? — Артем поманил своим взглядом, прикасаясь ко мне в нежном жесте. Он улыбается, и кажется, ничего плохого еще не случалось.

— Я? — будто ото сна проснулась, а, прочистив горло, продолжила: — Расскажи мне, как вы познакомились с Линдой.

Знаю, что сейчас он нахмурится и ощетинится. Это запретная тема. Но Артем придвигается ко мне. Обнимает. Дарит обманчивое спокойствие и мнимую любовь, о которой я так мечтала. О которую уже дважды стукнулась лбом, получая только синяки. Мы едем в такси к замку Лидс. Хотела было отказаться от поездки, но что-то меня тянуло туда, ведь зачем портить отпуск ненужными выяснениями отношений. Я стараюсь никак не реагировать на прикосновения рук Артема к оголенной коже моего тела. Но ощущения настолько наэлектризованные, я невольно испускаю томный вздох, и, конечно, это не скрывается от Боссыча. Что будет, когда мы вернемся? Сможем ли дистанцироваться, и придерживаться строгих правил? О каких инструкциях Артем просветит меня в этот раз, если даже к сексу ее не приложил. А разве она нужна нам? 

— Давай лучше о тебе поговорим, — искоса поглядывает, желая узнать о моем прошлом, но зачем? Все равно разойдемся по разные стороны, как в море корабли. — Ты сказала, что я у тебя второй, — тихо проговаривает, пряча лукавую улыбку. И я же ему улыбаюсь, стесняясь поднять глаза. Что он со мной делает? За что такое испытание свалилось на мою голову? Тело предательски реагирует на его взгляды, на дыхание, на близость и интимность момента, а главное его романтичность. Разве не влюбленные ли так держатся за руки, переплетая пальцы в крепкий замок, что никому не под силу его рассоединить.

— Да, так и есть, — смущенно отвечаю, поворачивая голову к окну. Машина едет предельно быстро, даже рассмотреть пейзаж удается с трудом. Но все-таки красоту Лондона и его пригород я запомню навсегда. Это будет самым значимым для меня моментом в жизни. Все, что я хотела, но не получилось завладеть. Сердце Артёма все еще в руках Фьюри и для меня нет в нем места.

— И что было дальше? — вырывает из мыслей, ожидая продолжения. — Ты замечательная девушка, и мне трудно поверить в то, что не встретился тот самый, — Артем старается все обратить в шутку, но у него это плохо выходит.

— Спасибо за комплимент, — дарю свою искреннюю улыбку, — но, видимо, не настолько замечательная, — я уклончиво даю ответ, не желая делиться своей неудачей. Я была влюблена в Сергея, как сейчас в Артема. Разница только в том, что первый обманом завладел мной, а второй притянул магнетизмом и страстью. И в том, и в другом случае я опять осталась у разбитого корыта. Артем пытается вывести на разговор, но мне становится тошно в буквальном смысле. Замутило так, что пришлось рот закрыть ладонью. Кажется, что это уже далеко не отравление или нервы. Мысленно делаю подсчеты в календарике, когда должны быть менструации. Черт! Уже как неделю нет никаких признаков, кроме тошноты, но я ее списываю на нервы. Испуганно поглядываю на Шацкого, который обеспокоенно осматривает меня и тоже хмурит брови.

— С тобой все хорошо? Может вернемся в отель, и ты отдохнешь? Ты позеленела, — голос подозрительный. Я кое-как проглатываю ком в горле, грозящий все же прорваться. Укачало в машине скорее всего, да и смена обстановки и часовых поясов.

— Нет, все в порядке, — я улыбаюсь. И Артём вроде как успокаивается. Мысли меня беспокоят до чертиков. Не хватало забеременеть от босса. Но я же на таблетках! Тут же воскликнула сама себе. Я снова начала их принимать. В тот же день, когда мы с Артемом занялись сексом. Меня трясет, потому что чисто теоретически беременность могла случиться. Боже мой! Сердце колотится с двойной силой, но пока рано делать выводы. Тест все покажет, и я надеюсь меня пронесет. С опаской посматриваю на мужчину, которого полюбила и возможно от которого залетела. Это самое подходящее слово, описывающее наш секс. Артем приподнимает мое лицо за подбородок, оставляя краткий поцелуй, от которого сердце замирает. — Зачем? — еле выговариваю, ощущая боль в груди и мне хочется закричать на него. Прямо сейчас и здесь, но я сдерживаюсь.

— Сам не знаю, — отстраняется, разрушая момент. А потом вновь глядит на меня, подбирая нужные слова. — По приезде ты будешь переведена на новую должность. Ту, о которой так мечтала, — его слова жалят меня, и я буквально утопаю в сидении. Так просто? Вот так просто он избавляется от меня. Интересно, если я сейчас завою, не подумает ли водитель, что везет припадочную мадам.

— Хорошо, — весь мой ответ. До замка мы ехали в гордой тишине, лишь звук шин и других машин разбавляли гнетущую обстановку.  

Замок Лидс представлял целую сказку. Никогда не испытывала такого восторга, и вроде дурные мысли ушли на второй план. Даже то, что Артем сказал о должности. Это волнение оставлю на потом. Держась рука об руку, мы вошли вовнутрь помещения. Колоны и огромные залы простирались на несколько сотен метров, хотя площадь всего не настолько велика, как кажется на первый взгляд. Нас встретил гид – знакомый Шацкого, согласившегося провести экскурсию. До нас доносился легкий бриз с улицы, было ветрено и чуть сыро. Но ничто не могло испортить экскурсию, когда нас повели по комнатам, рассказывая историю. Я была захвачена ею, словно переместилась во времени и теперь являюсь частью прошлого. Эта романтичная обстановка напрочь затмила дурное настроение и мысли. Прижавшись к Артему, мечтала, что это все взаправду и мы любящая пара. Сам Шацкий был хмурым, что-то размышлял. Он был не со мной сейчас, а там – в голове у себя, работал шестеренками. Проходя по двору, я случайно зацепилась за прут, который не заметила, переступая через кабельный провод. Но, слава богу, Артем вовремя подхватил меня, и мы уставились друг другу в глаза. Взгляд. Один единственный, способный пробить наши преграды. Гид замолчал, и тактично отошел от нас в сторону, не прерывая мгновения. Артем глубоко задышал, вдыхая мой аромат духов, и я обхватила его за шею, приближаясь для поцелуя. Опустив взгляд на его приоткрывшиеся губы, снизу живота заныло от желаемого удовольствия и страсти, которая в миг завладевает мной. А потом на секунду, только на одну секунду затаила дыхание, представив, что это в последний раз. Черт! Разрываю момент, и мужчина выпускает из объятий, разочарованный, что мы вновь порознь.

— Я не хотела, — смущенно признаюсь. Артем все-таки дергает меня на себя и завладевает губами в страстном поцелуе, затмевая все вокруг происходящее. Как в кино, не хватало только камеры, крутящейся вокруг нас, показывая всю романтику случившегося. Он опьяняет меня, и я становлюсь зависимой от него, желая испробовать сладость последствий, которые наступают на пятки и напоминают об ответственности. Что будет дальше? Нас прерывают. И сладостные объятия любимого мужчины ослабевают. Гид улыбается. Он слегка смущен, но доволен всей картинкой. Что-то говорит по-английски Артему и тот с улыбкой отвечает, словно меня нет. Сначала такая позиция обижает меня, а потом босс решает поделиться мыслями своего друга.

— Ты похожа на принцессу, — шепчет на ухо, а я заливаюсь румянцем и льну к сильному мужскому плечу. — Генри рад, что атмосфера рассеяла наши кислые мины, — Артем хохотнул, и я последовала примеру, продолжая слушать рассказ гида о замке. Но все мои мысли витали в облаках, как будто между мной и Артемом не существовало никакой пропасти. А по утру я постараюсь забыть это волшебное мгновение, потому что решила уехать завтрашним рейсом обратно домой. На свадьбу я не пойду и учувствовать в кознях против Фьюри не собираюсь. Пусть Артем сначала разберется в своих чувствах к этой девушке, которой абсолютно все равно на него, вот только потом я готова буду поговорить с ним. День пролетел мгновенно. Уставшие, довольные и просто отдохнувшие, мы вернулись в отель. Я, кажется, заснула в такси, и Артем перенес меня в спальню – свою, лег рядом, но не раздев ни меня, ни себя. Правда, мужчина остался в одних джинсах, а на мне было все то же легкое платьице. Нежное поглаживание по щеке искушает на то, чтобы раскрыть глаза и набросится в последний раз на Артема. Не устоять перед его ласками и ощутить полноту страсти: желанной, так мне необходимой. Почувствовать себя в последний раз любимой им. И только собираюсь притянуться, он сам опережает меня, оставляя влажную дорожку поцелуев на изгибе плеча и шеи. Дыхание щекочет, как и его язык, пробующий мою плоть на вкус. Все началось без каких-либо разговоров. И внутри я знала – они не нужны, иначе развеется все, что мы сумели сохранить. Это мгновение чистой любви, которую оба боимся признать вслух, продолжая цепляться за прошлое. Думаю, Артем и без меня все уже понял, как мне разбили сердце. Просто спор. Очередной и унизительный, чтобы затуманить мозг девчонке и воспользоваться моментом. Возбуждение усиливалось, и я чувствовала низом живота эрекцию Артема. Мы оба поднялись и принялись раздевать друг друга, лихорадочно стягивая все преграды. Наконец, обнажившись, Артем наваливается на меня, раздвигая коленом мои ноги. Он по-хозяйски устраивается, прикасаясь горячей плотью к моей, и я испускаю стон от неожиданности. Будто все в первый раз, и, кажется, с ним все бывает именно так. Шацкий исследует мою грудь: кусает, обдувает, и вновь терзает. Потом опускается ниже, глядя исподлобья в мои глаза. В его же пляшут чертята. Запрокинув руки за голову, я чуть приподнимаюсь, но меня пронзает током, когда Артем обрушивается на естество, кусая пульсирующую вершинку. Я закричала, не сумев сдержать в себе этот неожиданный восторг удовольствия.

— А-а-а! — застонала, выгибая спину для еще большей страсти. Затем он устроился удобнее, нависая надо мной и резким рывком вошел. Обхватив ногами мощный торс мужчины, таким образом углубила его толчки, наслаждаясь движениям, которые сводили с ума каждый участок моего тела и моей души. Мы целовались, и я ощутила свой вкус на его губах – так бесстыдно, так мощно. Он замедлял свой напор, а потом вновь срывался, словно спринтер. Затем мы поменяли позу, и я оказалась сверху – это придало больше уверенности, что всей ситуацией владею я сама. Двигаясь в такт, словно в танце исполняли заученные до дыр элементы. Артем держал меня за бедра, подбадривая, подстраивая под себя. Он гладил мой живот, потом медленно спустил руку в эпицентр нашего слияния и стал надавливать на клитор, каждый раз, когда я принимала его всего. Ощущения захватывали мгновенно и казалось пульсация прошибала в пот, от которого мне не было дискомфортно. Звук секса эхом разносился по спальне, а запах окружал нас, будто очутились в особом мире собственного удовольствия. Пик близился, движения нарастали, и наконец мы кончили. Одновременно. И я принимала каждую каплю, которой Артем награждал меня. Мы оба стонали, а потом я рухнула на него, все еще не разъединив нашу связь. Спустя несколько минут, когда отдышались, Шацкий гладил меня по спине и что-то шептал. Сквозь сон я смогла уловить лишь часть фразы:

— … оставим все, как есть, — это лишь отрывок, который отпечатался в сонном мозгу.

Наступило утро. И пока молодой человек крепко спал, я по-тихому собрала свои вещи. Взглянув напоследок, я ушла. Я оставила его, даже не попрощавшись. Так будет лучше. Меня переведут на другую должность, и мы будем редко видеться. Решено, а в груди саднит. Я прижимаю руку, заглушая плачущую душу. Он должен отпустить меня, и прекратить настаивать на непринужденном сексе. Это неправильно.