Глава 10

С трясущимися руками, да и всем телом, вылетела пулей из переговорной, где оставила Артема одного с повисшими словами в воздухе. Боже мой, что я натворила!? Где были мои мозги – явно не на месте. Расплавились, как только Шацкий коснулся моей поясницы и резко повернул лицом к себе. Именно в эту секунду, словно тумблер сработал, и все мои страхи в миг испарились, а сама душа велела отдаться мужчине без терзаний. Бегу практически галопом по узкому коридору к лифту, держа крепко в руках папки с документами.

- Василиса! – мужской голос окликнул меня, и, резко затормозив, я обернулась, леденея на ходу. Ведь прикид у меня не самый хороший: слегка помятая юбка, волосы вздыблены, словно после хорошей встряски, а она была… Я задумалась… потрясной это точно. Молодым человеком оказался Макар из серверной. Нахмурившись, парень нагнал меня, внимательно рассматривая лицо, которое вмиг стало пылать огнем.

- Что случилось? – стараюсь выглядеть спокойно, а сама все равно посматриваю на дверь, ведущую в аудиторию, где сейчас Босс Боссыч в своих смятенных чувствах. Наверное, корит себя, что изменил своей девушке, использовав секретаря. Твою мать! Хотелось застонать от ненависти к себе и отчаяния, ведь только что я подтвердила сущность своей должности, а именно извечный вопрос «легкодоступной леди», или «через постель к высшим звеньям». Да только не было у меня в голове ни одной из них. Черт возьми.

Макар протягивает руки, желая помочь с бумагами, но я отказываюсь, потому как чувствую себя ими защищенной, имея дистанцию или преграду.

- Артём Борисович еще там? – кивает в сторону, показывая на дверь в переговорную.

- Да, - мой голос охрип вдруг, а в эту секунду пронеслись образы Артема надо мной и во мне.

- Ты не заболела? – парень мигом прикладывает свою ладонь к моему лбу, опережая мои сопротивления. – Ты горишь, - распереживался он, внимательно вглядываясь в мое лицо.

- Все хорошо, спасибо, - быстро отхожу на пару шагов, чтобы минимизировать повторения. Вот же пристал со своим пристальным вниманием, делать больше нечего что ли? Решаю напомнить ему, куда он направлялся. – Шацкий там, - показываю указательным пальцем, но продолжаю крепко держать в обеих руках папки, прижимая к своей груди. Макар не спешит оставить меня одну, но поскольку я успела нажать кнопку вызова лифта, осталось продержаться пару секунд.

- Ладно, - смирившись, проговаривает. – Ты с Лерой видишься часто? – предпринимает попытку вновь разговориться. Мне бы скорее добраться до своего кабинета с Боссычем, да рвануть в уборную, чтобы привести себя в божеский вид и избавиться от сладостного ощущения между ног. О, черт, опять краска прилила к щекам, словно наше слияние тел с Артемом вновь продолжается. Весь мой сон ожил, только в более детальных красках. Пусть не на кровати, а на столе, но чем черт не шутит – разницы никакой. Артем показал себя, пренебрегая правилами поведения на рабочем месте. Как и я. Но, разве прилагается инструкция к чувствам, которые вспыхивают так же спонтанно, как и желание, что притягивает пары друг к другу. Именно – не прилагается, а значит, мы оба влипли по полной программе. Леркин спор со мной не имеет теперь никакого значения, ведь теперь он явно не будет исполнен.

- А что ты хотел? - отвечаю вопросом на вопрос. Макар переминается с ноги на ногу, будто стесняется спросить у меня важную информацию о моей подруге. Да, и вроде бы ребята мирно разошлись, послав друг друга в разные стороны.

- Извиниться перед ней хочу, - тихо отвечает, признаваясь в своих терзаниях. Вот бы Лере такого качества - цены бы в девушке не было. Парень переживает, а подружке совершенно все равно. Макар подходит ближе ко мне, чем только напрягает мое личное пространство. Сама в эту секунду ещё раз тыкаю в кнопку вызова лифта, повернувшись полубоком к парню.

- Кхм, - из-за его спины появляется Артём. Застыв на месте, была поражена, как быстро мужчина дошел до нас, да ещё и бесшумно. Макар тут же насупился, понимая, что не удалось ему разузнать о Лере из первоисточника, наверняка более достоверного, чем тот же отдел учёта. - Какие-то проблемы? - Босс Боссыч оценивающе пробежался по прикиду молодого человека, а потом вернул свой взгляд на меня, чуть ухмыльнувшись, сделал вид, будто мы никогда не виделись. В душе стало гадко, словно кошки когтями прошлись от его безразличия ко мне. Хотя, это даже к лучшему. Меньше внимания, которое акцентируется внезапно и волной, тем больше шансов, что между нами это будет единственный раз, когда позволили перейти все рамки приличия. Воодушевление тут же придало мне сил, и, приподняв гордо подбородок, ступила в лифт, который в эту секунду распахнул дверцы передо мной.

- Придержи, - командует Шацкий, слегка повышая голос. Оказалось, что он обратился ко мне, но, думаю, на сегодня достаточно с нас общего пространства - тесного и лишающего рассудка. Улыбаясь ему, показываю, что руки мои заняты, под писк закрывающихся дверей, оставляю обоих молодых людей на этаже переговорных. Слава богу. Артем был недоволен, но тем не менее, не высказал это вслух, ведь рядом был Макар, а перед ним нужно соответствовать статусу босса. Облокотившись о холодный металл спиной, прикрываю глаза, успокаивая свое дыхание и сердцебиение. Как так случилось, что я не испугалась напора Артема, и позволила завладеть собой, ни в чем не уступая ему. Жадно принимала его толчки, словно это было для меня не проблемой. Лишившись разума, отдалась порыву и желанию, которые завладели мной, не спрашивая разрешения.

- Ну, Василиса, вот и вляпалась по самое не хочу, - вслух ругаю сама себя, топнув ножкой. Лифт останавливается на нашем этаже, оповестив о прибытии. Из отдела учёта вышли несколько девушек мне навстречу, осмотрели с ног до головы, оценили состояние новой сплетни и начали между собой перетирать полученную информацию. Как помойное ведро - именно такая ассоциация возникает с нашим отделом, где девчонки перемывают косточки каждому сотруднику. Даже бабка Нюрка - соседка моя, имеет совесть, да прекращает нападки, если купить ей конфет к чаю, или для Лизочки корм. Ко всему есть подход, если захотеть. Но только не с ними - не с учетчицами, тут поможет разве что экзорцист, желательно несколько и преимущественно неженатые мужчины.

- Вась, - обращается ко мне одна из них, хихикая под нос с остальными, - а чего это ты такая шубутная? - девушка скрещивает руки на груди, и тут же остальные вторят движению этой гадины.

- Вам то какая разница? - останавливаюсь около двери в кабинет, полубоком повернулась к девчонкам, жду продолжения.

- Между прочим, - заговорила другая, ступая на шаг от своей толпы. - Артем Борисович тут не задержится, так зачем же свою «святую» репутацию портишь. Уж лучше Лерка, её то мы поймём, девчонка вон не промах.

- Не поняла наезда? - а вот и тяжёлая артиллерия в виде самой Леры. Девчонки её побаиваются, потому резко обернулись, как только расслышали гневный голос моей подруги. Наставив указательный палец на них, прищурилась, намереваясь каждую облить кипятком с целым набором лестных эпитетов. Пользуясь случаем, оставляю её и девчат наедине, а сама скидываю тяжёлые папки себе на стол, которые с характерным грохотом рухнули на него, мигом рванула в уборную. Спасибо всем святым, что она была в нашем помещении и мне не было необходимости пользоваться общей комнатой. Щеки пылают огнём. Поглядев на себя в зеркало, ошеломленно уставилась, потому что глаза метали искры, приобретая цвет сапфира. Моя ахиллесова пята - глаза, получая дозу эндорфинов, они светятся от блаженства, углубляя цвет и без того моих голубых глаз. Как взволнованное море - и буря в душе соответствует состоянию. Губы припухли, машинально касаюсь их, вспоминая сладкие стоны Боссыча, или, как он ловил мои собственные. Низ живота начал ныть от истомы, разливаясь приятным спазмом. Это мой второй раз, а показалось, будто первый. Такой, каким я хотела бы, чтобы случился первый. Лишившись девственности в двадцать лет, я отказывалась вступать в интимные отношения уже с другими ухажерами. Даже Лера моя не подозревает, как я тогда переживала, испытав невыносимую боль не только там, но и в своем сердце. Парень, с которым я встречалась, учась в университете, вскружил голову, и я влюбилась в него, думая, что он единственный и неповторимый. А на деле, все оказалось гонкой среди ребят, кто из этих подонков (их было четверо) уложит меня в кровать первым. Знаки внимания, подарки, походы в кино и в кафе свое дело сделали. Спустя два месяца моего забвения, подарила сердце и душу Алексею, которому нахрен ничего не было нужно. На утро после секса со мной, парень обозвал бревном, неспособным удовлетворить его потребности, затем хлопнул дверью в моей комнате в общежитии, ушел, оставив девушку, ревущую навзрыд. Тогда хотела Леру просветить, зная, что подруга оторвёт этому ловеласу достоинство, собственно, которого парень не достоин, но мне стало безумно стыдно за себя и за слепое отношение к мужчине, который нагло вошёл в мою жизнь, перевернул её и исчез. И теперь я снова вступаю на те же грабли, попадая в плен чар Артёма Шацкого, как мы будем смотреть в глаза друг другу, а тем более работать. Со стыда сгореть проще, чем делать вид, что ничего не было.

- Вась? – зовет Лера, постучавшись в уборную. От неожиданности вздрогнула, а потом быстро сполоснула руки в прохладной воде.

- Я скоро выйду, подожди меня, - прошу ее, на что услышала короткое «хорошо». По-быстрому привела себя в порядок, скрывая «улики удовольствия», выхожу из комнаты. Лера сидит на моем стуле, задрав на стол ноги. – Обалдела? – крикнула на нее, сбрасывая их. Гневно гляжу на нее скрестив руки на груди.

- Да ладно тебе, - отмахивается от меня, - где документы, которые босс-старший подписывал, мне надо Вере Ивановне отчет сдать за прошлый месяц.

- Вот, - вынимаю папку из небольшой картотеки, и передаю ей под роспись.

- Девчонки совсем уже страх потеряли, - начинает жаловаться, пока просматривает на ходу все листочки, если вдруг Борис Артемович пропустил графу. В последнее время он действительно казался растерянным, и многое приходилось за ним проверять. Чем такое расстройство было вызвано, оставалось только догадываться, но, проработав возле него, считай под боком, понимала, что мужчина переживает за компанию и ее финансовое положение. Об этом я позже додумалась, когда с Артемом договор готовили, в котором черным по белому было написано про гонорар и его перечисление полной суммой до начала работ. По политике нашей компании, обычно оплата поступала после завершения всех работ по кампаниям, коих у нас насчитывается до тридцати в месяц.

- Так приструни, - пожимаю плечами, словно нет мне никакого дела до них, хотя где-то глубоко в душе чувствую, что столкнусь и не раз, тем более слухи стали менее слышны, но они есть – просто одна вспышка и разразится сенсация.

- Не во мне дело, - отрицательно качает головой, убирая документы, довольная их верностью. – А в тебе…

- Что? – обескураженно гляжу на нее, скорее всего бледнея.

- Спор остается в силе, Васька, - она подмигивает, коварно растянув губы в улыбке, - но просто проверни это немного аккуратнее что ли, - советует Лера, знаток таких вещей, в которых преуспела, завоевав «черный пояс заядлой спорщицы».

- Знаешь, что, - уперла руки в бока и нахмурилась на нее, готовясь высказать своей подруге, чтобы шла она куда-нибудь к чертям со своим спором, но заходит Артем, останавливаясь, смотрит на меня вздыбленную, хмурится.

- Так, - Артем сжал губы в тонкую полоску, почему-то разозлился. – Василиса Андреевна, кажется, вы уже получали предупреждение о разговорах на рабочем месте, - косо глядит на Леру, пригвождая ее своим напором. Впервые моя подруга бледнеет на глазах, но держится стойко, не показывая своего страха. – Вы получили то, за чем пришли? – задает ей вопрос, и она согласно кивает. – Тогда прошу вас на выход, - демонстративно показывает на дверь, приглашая ее покинуть наш кабинет. Лера мгновенно убежала, но при этом что-то буркнула под нос. Конечно, ей не понравилось такое обращение, она привыкла сама так поступать – иметь свою власть над другими. Босс Боссыч окинул меня хмурым взглядом, словно я стала призраком, и удалился к себе в кабинет, знатно хлопнув дверью, от стука которой я вздрогнула. С меня будто вода сошла, я медленно опустилась на стул, руки затряслись, а слезы рвались прорвать плотину, да и заорать хотелось, или вообще, влететь к нему в кабинет, высказать, дать пощечину – может тогда станет легче на душе. Но, увы, все это я смогла воплотить в голове, а в реальности – нет, трусиха. Нужно просто забыть сегодняшний день, доработать оставшиеся полчаса, потом свалить домой, в обнимку с Тишкой, пережить повторно все свои рваные ощущения от ситуации.