Юля

Артем уже третий день ко мне приходит и сидит возле моей больничной койки. Он не отвечает на мои вопросы, чем еще сильнее меня бесит. Он приходит и просто молча за мной наблюдает, если честно, то это больше походит на какой-то маразм.

— Ты чего-то хочешь? — мужчина сорок минут наблюдал за тем, как я прожигала его взглядом, а теперь мило интересуется о том, чего я хочу?

— Хочу, — кривлю губы и слегка приподнимаюсь на локтях. Эти ублюдки обкалывают меня успокоительным, потому что когда я в первый день пришла в себя, то устроила погром в своей палате… И теперь они опасаются, что я могу еще что-то выкинуть.

— Воды? Может заказать еды из ресторана? — он серьезно? Вот реально решил, что моим первым желанием будет еда из ресторана?!

— Себе закажи, ты знаешь что меня интересует, — хочу заорать, разозлиться сильнее, но не могу, препараты делают свое дело.

— Тебе нужно поесть, ты совсем бледная, — лучше бы он не начинал со мной разговаривать! Мы говорим о том, что меня совершенно не интересует. Все это время я пытаюсь себя уговорить, что тогда мне все показалось, что я не видела, как падал Андрей, что я не видела то, как кого-то грузят на каталку.

Я убедила себя в том, что если Артем сидит здесь и все еще нянчится со мной, то значит ему отдал приказ Андрей. Значит с ним все хорошо и очень скоро он ко мне придет.

— Я хочу наконец получить ответы на свои вопросы! — лучше бы он вообще не приходил, чем каждый день мозолит мне глаза и злит своим молчанием.

— Андрей жив, — Артем произносит слова, от которых я выдыхаю, слезы накатываются на глаза и пальцы рук начинают подрагивать.

— Что с ним? Он в больнице? — я же видела тогда… Видела, что его задело, надеюсь, что с ним все хорошо… Господи, как я надеюсь на это.

— Его сегодня выписывают, — Артем поднимает на меня глаза и внимательно изучает. — Все что произошло, произошло из-за тебя.

Сердце пропускает удар, и я снова вижу в его глазах ту злость, которую видела перед взрывом, кажется, он меня недолюбливает.

— Что из-за меня, я не понимаю? — разлепляю губы и машинально задаю вопрос.

— Ты делаешь его слабым, с тобой он забывает об осторожности, о своих целях. Ты — его слабое место.

Сердце начинает покалывать, я никогда не хотела сделать его слабым, я просто… Слезы катятся по щекам, зачем он так говорит? Почему произносит в слух такие вещи?

— Я…

Артем резко подрывается со своего места и делает шаг ко мне.

— Ты — ходячая проблема, рано или поздно ты его погубишь.

Задыхаюсь от его напора и наглости, неужели он прав? Неужели я и правда виновата в том, что произошло? Но ведь я Андрея ни о чем не просила… Ничего от него не требовала… Я вообще не в курсе его дел и что он там задумал.

— Это только твоё мнение или…

Он начинает меня злить, вот реально выбешивать. Ладно, я не самая идеальная девушка, и характер у меня не сахар, но Андрей сам доводил до того, чтобы я вставала в позу и начинала вредничать. Мужчина сам выводил меня на эмоции. А значит, он хотел получать отпор, хотел проверить сколько я смогу брыкаться.

Я, конечно, могу предположить, что я стала решающим фактором в каких-то вопросах, но я прекрасно помню его разговор с Романовым — старшим и то, что Андрей конкретно перешел ему дорогу.

— Да пустите вы меня! — слышу крик из коридора и вижу, как сразу же напрягается Артем. Кажется, это отец кричит за дверью.

— Юля!!!

Двери палаты раскрываются, и папа влетает в комнату и несется к моей койке.

— Папа, папа…

Отец плачет, у него по щекам кататься слезы и он, добежав до меня сжимает меня в объятиях и прижимает к своей груди.

— Моя девочка, моя маленькая девочка, — начинает гладить меня по голове, а у меня щиплет в носу и я, подняв руки обнимаю отца и зарываюсь лицом в его одежду. — Меня не пускали, страшно подумать, я не мог попасть в палату к собственной дочери.

— Простите, но у меня был приказ, — Артем откашливается и произносит эти слова.

— Я знаю, но понять все — равно не могу, — отец даже не поворачивается к мужчине, продолжает гладить меня по голове и шептать о том, как он обо мне беспокоился.