Юля

Таю в его руках, я как мороженое на палящем солнце, превращаюсь в липкую сливочную массу…

— Вся мокрая, такая сладкая, — его голос дурманит, утопаю в пороке и похоти. Я больше не хочу быть сильной, больше не хочу ему противостоять. Я хочу, чтобы быть с ним, под ним, на нем…

— Хочу тебя, — разворачиваюсь, упираюсь ручками в его грудь, начинаю расстёгивать пуговицы рубашки. Хочу чувствовать жар его тела, хочу пройтись пальчиками по его коже.

— Ну так возьми, — усмехается, издевается. Думает, что испугаюсь? Думает, что не возьму?

Я хорошо подумала перед тем, как сюда прийти, так что нет милый, ты больше меня не спугнешь. Мой будешь, до последнего вздоха, пока живешь — мне принадлежишь. Пока дышишь — ты моя собственность.

— И возьму, — в глаза его смотрю и резко рубашку в разные стороны дергаю, пуговицы летят на пол, а я пальчиками по его торсу скольжу. — Сколько раз захочу, столько и возьму.

Он смеется, запрокидывает голову назад и заходится в громком смехе. А я не теряю зря времени, хватаюсь пальчиками за ремень его брюк и расстегиваю его. Скольжу ниже, моя рук проникает под резинку боксеров, и я обхватываю пальчиками мощный ствол, огромную дубину.

— Нашла конфетку? — он продолжает меня подкалывать, глазами своими чернеющими прожигает меня. Смотрит так как будто сожрать хочет и зубы скалит.

— Нашла дубинку, — все-таки не выдерживаю и огрызаюсь, он меня провоцирует, заставляет ему отвечать. Что за демон? Не человек, а сатана!

— Ну тогда тебе придется ее обслужить, — резко подхватывает меня под бедра и несет к дивану.

Он опять берет ситуацию под свой контроль, дал немного поиграться и тут же отобрал игрушку.

Опускает меня на диван и жадно глазами пожирает. Секунда и он уже полностью голый.

— Красивая, возбужденная, готовая на все, только бы на хер мой запрыгнуть, — пошлые слова, грязные, но меня они возбуждают. От его слов завожусь так, что самой стыдно становится.

Он упирается коленями по обе стороны от меня и начинает двигаться вверх. Распахиваю глаза не понимаю, чего он хочет.

И тут он обхватывает свой ствол рукой и начинает им с сосками моими играть. При этом в глаза мне смотрит, каждую мою эмоцию ловит.

— Трахну так, что отсюда на своих двоих не выйдешь, — сминает мои груди руками, собирает их в кучку и начинает членом между грудьми толкаться. Господи, что он творит? Почему меня это так возбуждает? Каждый раз его член практически мне в рот утыкается, и когда очередной раз головка его члена так близко к моим губам я не выдерживаю и языком по ней скольжу.

— Ты только обещаешь, трахнуть, а на деле одна болтовня, — снова огрызаюсь, провоцирую его.

— Голодная? — Андрей сжимает челюсти и дает мне пройтись языком по его члену, потом снова двигается назад, а потом вперед.

Секунда и он отстраняется, подхватывает меня под спину и резко переворачивает, ставит на колени, мнет руками ягодицы.

— Я привык выполнять обещания.

Громкий стон срывается с моих губ, когда он входит в меня резко, быстро, во всю длину, заполняет меня полностью собой.

— Кричи, принцесса, хочу слышать, как ты стонешь моё имя!